Глава 58
Я хмурю лоб. Даня едва когда-либо говорил о своем брате, но я видела, что с ним связана еще одна тайна.
Его дыхание было быстрым и обрывистым, когда он тянул себя за волосы. Я никогда не видела его таким раньше, и это меня пугало.
- Даня, успокойся, - сказала я, сделав шаг вперед и положив ему руку на плечо. – Поговори со мной.
Он посмотрел на меня, и его глаза были полны беспокойства.
- Мне нужно тебе кое-что сказать, - пробурчал он.
Я кивнула.
- Хорошо.
Он взял меня за руку и потащил через всю парковку. Сначала я думала, что он собирается отвести меня в ресторан, но он прошел мимо него.
Мы пришли на небольшую песчаную область, которая проходила у пляжа на берегу реки. Чем ближе мы были к воде, тем холоднее становилось, и я начинала дрожать.
Даня продолжал все дальше и дальше уводить меня от того места, где мы были. Но вдруг он остановился, и я вместе с ним.
- Садись, - сказал он, и я сделала то, что он попросил, - села, он опустился рядом.
Земля была немного влажной из-за растаявшего около берега реки снега, но я не возражала.
Челюсть Дани была плотно сжата, когда он смотрел на воду.
- Почему мы так близко к реке, Дань? – спросила я, смотря на него.
- Потому что вода успокаивает меня, - пожав плечами, ответил он.
Он все еще держал мою руку в своей, его ладонь была теплой.
- Он позвонил примерно час назад, - сказал Даня. – Я не знаю как… или…
- Даня, если ты хочешь, чтобы я тебя поняла, то ты должен рассказать мне все.
Он кивнул, глядя на меня.
- Я знаю, - он полез в карман и достал что-то, протянув это мне.
Это была фотография.
Семья из четырех человек с широкими и счастливыми улыбками на лицах. Один из них был мужчина, который гордо держал осанку, сверкая своими голубыми глазами и светлыми волосами. Он улыбался, выставляя напоказ свои ямочки на щеках и обнимая рукой женщину, которая слегка опиралась на него. Ее волосы были очень светлые, практически белые. У нее были голубые глаза, которые так же ярко светились, как и у мужчины.
Ее рука лежала на плече маленького мальчика. Мальчик широко улыбался, но его передние два зуба отсутствовали. Светлые волосы кудрявились, а глаза щурились из-за того, что он улыбался.
Мои глаза перемещаются к младшему ребёнку семьи. Это тоже мальчик. Увидя его, мое сердце тает.
Его светлые кудряшки были растрепаны, а улыбка шире всех. Он стоял перед мужчиной, опираясь на старшего брата, и показывал свои ямочки на пухлых щеках.
- Это твоя семья, - вздохнув, проговорила я.
- Это была моя семья.
Я посмотрела на Даню и наблюдала за ним, когда он сделал глубокий и долгий вдох, чтобы начать.
- Мой отец на реабилитации, - медленно проговорил он. Я могу точно сказать, что ему сейчас тяжело рассказывать мне о своём прошлом. – Он был алкоголиком с подросткового возраста, но, когда он встретил мою мать, он бросил. Он был «чистым» в течение длительного промежутка времени, пока мне не исполнилось пятнадцать.
Маленькие белые снежинки начинали падать с неба на нас.
- Он пристрастился к наркотикам. Он слишком много дрался с матерью, я помню это. Тогда я поступил в колледж. Но колледж был не слишком далеко от дома, так что я часто бывал с семьёй. Я был очень… близок со своей матерью. – Он вздыхает. – Я узнал о пристрастии отца, когда приехал домой в одни из выходных, тогда моя мать встретила меня, плача.
Он закусил свою губу и посмотрел в мои глаза, вздохнув.
- Она была уничтожена этим. Она так сильно любила моего отца. Не было и секунды, чтобы она сидела мирно, совершенно ничего не делая. И он любил ее тоже. Может быть, слишком сильно. – Он сделал паузу, замерев. – Он ненавидел то, что стал зависимым, и пытался прекратить употребление наркотиков… ради нее. Он знал, что это было убийственным для матери - видеть, как он потратил практически все сбережения, чтобы получить больше, но, в любом случае, он сделал это.
Даня сжал челюсти.
- Последний раз я видел свою мать… пять лет назад на Новый год.
Мое дыхание стало комком в горле.
- Я знал, что что-то произошло, что-то пошло не так. Илья, мой брат, не смеялся надо мной из-за моей работы по специальности "Математика", что он делал каждый раз, когда я приходил домой после колледжа. Моя мать не приготовила такого же количества угощений, сколько она делала обычно, а моего отца вообще не было дома. Когда я спросил, где отец, моя мать ответила, что он уехал на реабилитацию в больницу за город. Он устал от того, что тянул семью вниз, будучи зависимым, и он хотел прекратить все это.
Даня прерывисто вздохнул.
- Это был худший новогодний ужин из всех.
Его пальцы все еще держали мои, и я чувствовала, как его хватка усиливалась.
- Спустя шесть дней я узнал, что она была за рулем, направлялась к отцу в реабилитационный центр и столкнулась с пьяным водителем, – тон Дани казался пренебрежительным, когда он произносил эти слова. - Илья, мой любимый брат, черт подери, не сказал мне об этом, когда это произошло. Он собрал свои чертовы вещи и, блять, уехал в другую страну. – Он покачал головой и томно вздохнул. - Он позвонил мне через неделю после Нового года из отеля Мадрида и рассказал о произошедшем.
Когда я смотрела на него, мои глаза блестели, как и трещины все явно и явно проявлялись на сердце.
- Я покинул свою комнату в общежитии в течение недели. Я не мог поверить в это. Просто не мог поверить в то, что моя мать умерла.
Я сжала его руку.
- И мой отец… я посетил его в реабилитационном центре спустя пару недель после случившегося. Он был раздавлен, как и я, и винил во всем себя. У него был приступ паники, когда я пришел к нему, и врачам пришлось угомонить его, усыпив. Насколько я знаю, он до сих пор в том месте. Я не видел его и не говорил с ним больше.
Даня положил голову на свои руки, отпуская мою ладонь.
Я кусала нижнюю губу, наблюдая за ним. Я поместила ему руку на плечо, успокаивая, как он это раньше делал для меня.
В конце концов, он посмотрел на меня, вздохнув.
- Мне очень жаль, - тихо сказал он, и я покачала головой.
- Нет, нет, - произнесла я, смотря на него.
Он пожал плечами.
- Да, если бы я знал.
- Что он сказала тебе, когда позвонил?
- Он сказал только два слова. Я услышал его голос и узнал, кто это был, так что я просто в панике повесил трубку.
Он выглядел так грустно и разочаровано, глядя вниз, на свои колени, глаза по-прежнему блестели от влаги. Я наклонилась к нему, нежно прижав губы к его щеке.
Я хотела быть здесь для него, я хотела быть его опорой, чтобы он мог всплакнуть, если нуждался в этом. Он заслуживал этого, он заслуживал так много, чтобы о нем заботились и любили. Он потерял многое, и он так силен, находясь сейчас в состоянии, чтобы мне все рассказать. Я восхищалась им, потому что он сказал мне то, что было скрыто в течение длительного времени.
- Я теряю все и всех, кого люблю, - монотонно проговорил он, смотря в одну точку.
Я смотрю на реку, и слезы проливаются из моих глаз из-за его заявления.
«Ты не потерял меня», - это именно то, что я хотела ему сказать. «Я люблю тебя, я люблю тебя, и я никогда не оставлю тебя».
Но я промолчала.
Это, ужасно, что он теряет все и всех, кого любил. Он потерял мать, он практически потерял брата и отца, также он потерял Вику.
Это не имеет значения - любит он меня или никогда не будет любить, - я просто не позволю ему потерять меня.
- Даня, - позвала я его.
Он снова посмотрел мне в глаза.
- Поцелуй меня, - отчаянно прошептала я.
Его взгляд опустился к моим губам и снова поднялся наверх, к глазам.
Я наклонилась вперед, чтобы наши лбы соприкасались; в этот момент его глаза были трепещуще закрыты.
Снег падал, все больше собираясь вокруг нас, и я подумала сейчас, каков же этот момент, на самом-то деле, трагично красив.
Даня был прекрасно трагичен.
Он наклонился ближе и соединил наши губы.
Я хотела быть с ним, я хотела все в нем до тех пор, пока мы были живы. Я хотела, чтобы он любил меня, я хотела, чтобы он чувствовал меня, как чувствовала его я. Я хотела, чтобы он смотрел сквозь боль, которую он ощутил за всю его жизнь, и не позволил себе упасть.
Мои руки были обернуты вокруг его шеи, а его – вокруг моей талии. Я пропускала через себя его запах, его прикосновения, его присутствие.
Он отстранился слишком рано, глядя мне в глаза.
- Мне очень жаль, что я сказал тебе прошлой ночью, - вздохнув, шептал он в мои губы. – Я бы предпочел тебя, чем Вику в любой день.
Я закрыла глаза.
- Не говори того, чего ты не имел в виду.
- Я не…
- Ты не веришь в…
- Я знаю, но это не значит, что я не могу хотеть быть с тобой рядом.
Его руки все еще были тепло и безопасно обвиты вокруг моей талии.
Я прерывисто вздохнула и посмотрела на него.
Он поднялся на ноги, заставляя меня встать в полный рост рядом с ним, и убрал фотографию семьи обратно в задний карман джинсов.
- Ты хочешь что-нибудь выпить? – взглянув на меня, спросил Даня.
- Мне бы очень хотелось.
Он слегка улыбнулся.
Я действительно могла сейчас воспользоваться правом выпить, и я последовала за Даней назад, к ресторану, у которого мы припарковались.
- Здесь есть хороший бар через улицу, - указывая направление, сообщил он мне, и я внезапно вспомнила тот ресторан, в котором меня оставил Андрей, когда один из интернов заболел в день нашей даты, и Дане пришлось взять меня с собой домой.
Мы пересекли улицу и только вошли в темный бар, как мои уши заполнила громкая музыка.
Даня подводит меня к стойке, и мы садимся на стулья, а бармен только лениво и плетется к нам.
- Что желаете? – широко улыбаясь мне, спросил парень. Его глаза медленно сканировали меня взглядом, бегали вниз и вверх по моему телу, а язык скользил по очертанию губ. Наверное, ему уже больше двадцати.
Даня пощелкал пальцами перед лицом бармена, бурча:
- Глаза здесь, приятель.
Вздохнув, я подавила смех.
Бармен посмотрел на Даню, заведя глаза к небу, повторив свой вопрос с уже меньшим энтузиазмом:
- Что желаете?
- Так-то лучше, - ухмыльнувшись, высказал Милохин.
Я снова рассмеялась, возвращаясь взглядом к бармену, чей бейджик гласил «Денис».
- Я буду Мартини с яблоком, пожалуйста.
Даня поднял бровь.
- Проницательно, - ухмыльнувшись, вывел он, и я улыбнулась. – Мне джин-тоник, - сообщил он Денису, который, на данный момент, вероятно, обдумывал остроумие Дани.
Бармен кивнул и, вздохнув, отвернулся.
- Когда мне было пятнадцать, некоторые личности из моих друзей заставили меня прокрасться в бар и заказать самбуку - сказал Даня, играя с салфеткой на столе.
Я фыркнула.
- Вот как?
- Да, - Даня ухмыльнулся. – Барменом была девушка, и она выдала мне все нарушения, какие только существовали, таким образом, мне был запрещен вход в бар.
Я рассмеялась.
- Ты нарушитель спокойствия.
- Я держу пари, что ты нигде не была в чёрном списке, не так ли, Юлечка?
- Нет, на самом деле, я… - опровергнув его, начала я. – Мне был запрещен вход в "ИКЕЮ".
Даня поднял брови, странно взглянув на меня.
- Ты шутишь.
- Нет, я серьезно. Я опрокинула предновогодний дисплей, и менеджер выставил меня.
Он рассмеялся.
- Ты…
- Вот ваши напитки, - Денис прервал нас, сдвигая к нам наши напитки через весь бар.
- Спасибо, друг, - саркастически сказал Даня, и Денис сгримасничал на него.
- Денис! – громко крикнул ему Даня.
Когда он обернулся с той же гримасой на лице, Даня оттолкнулся от бара, сделав вид, что все это время разговаривал со мной.
- Что-то еще? – сквозь стиснутые зубы спросил парень.
- Что? – спросил Даня, оглянувшись на него.
- Ты звал меня по имени.
- Нет, я этого не делал.
- Э-э… нет, ты сделал это.
- Слушай, я думаю, что у тебя либо галлюцинации, либо ты пьян, и да, ты не должен пить на своей работе, - сказал Даня, и я попыталась сдержать свой смех.
Бармен фыркнул и отвернулся.
Я расхохоталась, а Даня приложил руку ко рту, трясясь от хохота.
- Я такой мудак, - все еще заливаясь смехом, сказал он.
- Он заслужил это, тем не менее, - сказала я. – Я имею в виду, блин, его зовут Денис.
Мы продолжили смеяться.
- Мы попадём в ад из-за того, что сделали, - рассмеялся Даня, покачав головой.
- Нет, только ты, - говорю я и поднимаю правую бровь, ухмыльнувшись.
- О, Юлечка. Либо вместе, либо никто.
Я осушаю свой напиток, Даня – тоже. И мы продолжаем издеваться над Денисом.
- Денис! – я прокричала, а потом резко развернулась. Даня положил дрожащие от смеха руки на голову.
- Что?
Я повернулась и посмотрела на Дениса, который находился за стойкой.
- Что? – спросила я.
- Ты звала меня.
- Кто?
- Ты.
- Я не звала тебя.
Денис, похоже, уже разозлился.
- Мне очень жаль, - сказал Даня не в силах сдержать смех. – Смотри, вот две тысячи, парень, пойди и сними себе девочку, или купи что-то. – Я начинаю смеяться, когда Денис принимает двухтысячную купюру и прячет ее себе в карман, бормоча что-то под нос, уходит.
- Хорошо, давай уйдем отсюда, пока он не вернулся с мачете, - вздохнув, сказал Даня, надевая куртку.
- Да как этот Денис может носить мачете, - я фыркнула, и Даня засмеялся снова, помогая мне накинуть пальто.
Мы пошли к двери, и я собиралась выйти, когда Даня схватил меня за руку.
- Пока, Денис! – крикнул он назад бармену.
Как только парень оборачивается, Даня открывает дверь, и мы выбираемся на холод, истерически смеясь.
- Я еще никогда так сильно в своей жизни не смеялась, - сказала я, когда мы переходили улицу, где были припаркованы наши автомобили.
- Я тоже, - согласился Даня.
Мы останавливаемся около моей машины, и я вожусь с ключами от авто.
- Ты уверена в том, что сейчас в состоянии вести машину? – Нахмурившись, спросил у меня Даня.
- Да, все хорошо, - сказала я. – У меня легковая машина.
Даня слегка улыбнулся.
Я улыбнулась ему в ответ.
Даня потирает заднюю часть шеи.
- Ну, «Друзья» будут идти сегодня вечером.
Я ухмыляюсь.
- Верно.
Он встретил мой пристальный взгляд и снова рассмеялся.
- Я буду мчаться быстрее, чем ты думаешь, - сказала я.
Он ухмыльнулся.
- Это игра, Юлия.
- Начинаем… сейчас!
- Это не справедливо ты уже за рулем, а я нет!
- Если я выиграю, то совершу набег на твой запас Сникерсов! – Я быстро залезла в машину, повернув ключи в системе зажигания.
- Черт!
Я рассмеялась, когда Даня побежал к своему автомобилю, практически скользя по ледяной дороге.
Я вполне уверена, что нарушила сейчас все возможные правила по ограничению скорости, пересекая местность от реки до моего дома.
Я закрыла дверь своей машины, когда Даня в это время подъезжал. Я хихикала, когда вбежала в здание и поднималась вверх по лестнице.
Но, к сожалению, его ноги гораздо длиннее, чем мои.
Когда я выбежала на лестничную клетку на нашем этаже, он схватил меня за руку, потянув меня на себя.
Я потратила время на свои ключи, все время хихикая.
Даня пытался все время протолкнуться мимо меня, чтобы добраться до квартиры, как вдруг дверь по коридору открылась, и маленький азиатский человек вышел из нее.
Наш сосед, мистер Ву, был программистом, также являлся довольно милым старичком, который жил ниже Дани, через коридор от меня и имел немного раздражительный характер.
- Тише здесь! – крикнул он.
- Простите, мистер Ву, - пробурчал Даня, походя на маленького ребенка, которому сделали выговор.
- Дети, - проворчал мистер Ву, возвращаясь в свою квартиру, и хлопнул дверью.
Я посмотрела на Даню и рассмеялась.
Мы смеемся снова, а затем вспоминаем про нашу гонку и начинаем вновь рыться в поисках ключей снова и снова.
- Ага! – крикнула я, крутя свой ключ в замке и врываясь в квартиру. – Я выиграла!
- Черт подери! – проклинал Даня, захлопывая за собой дверь.
- Ты проигрываешь, а я выигрываю. О сладкая победа! – сбросив свои ключи на тумбу, я падаю на диван.
Даня закатил глаза.
- Это было не честно.
- Не будь назойливым неудачником, Даня. Я позволю тебе сыграть со мной до моей комнаты.
И мы снова бежим в гонке за первое место, но в этот раз Даня прорывается и прыгает на мою кровать. Я падаю на свою кровать, и мы снова смеемся, как сумасшедшие.
- Кто сейчас победил? Правильно! Даня Милохин, все! – он возвел руки над кроватью, ухмыляясь.
- Независимо от этого, это была жалкая гонка, - я закатила глаза.
- Я до сих пор победитель.
- Ты все еще идиот. И ты испортил мою кровать, - я сужаю глаза на скомканное одеяло.
- Черт, вот это проблема.
Я закатила глаза и сняла свою обувь, потянувшись за пультом, включая телевизор. Даня повернул светильник на моей тумбочке, приподнявшись, чтобы направить свет наверх. Он прилег обратно ко мне на кровать, освободившись от обуви.
- Твоя пижама еще здесь с прошлого раза, если ты хочешь переодеться, - сказала ему я.
- Я забыл?
- Да, ты забывчивый придурок.
Он смеется надо мной и достает свою одежду из верхнего ящика моего комода, потому что я говорю ему об этом. В то время, когда он переодевается, я сама надеваю свою пижаму и, зевая, присаживаюсь обратно на свою кровать.
Даня возвращается в комнату, положив свою старую одежду на мой туалетный столик. Я чувствую, как кровать прогибается под его весом, когда он ложится рядом со мной.
Мы просматриваем четыре эпизода сериала, прежде чем решаем, что пришло время поспать. Хорошо, я решаю, что стоит лечь спать, а Даня заявляет, что он может не спать всю ночь и смотреть телевизор, но я отвечаю ему, что не в этот раз.
Поэтому Даня наклоняется и выключает свет, комната погружается в сумрак ночи.
- Даня? – говорю я.
- Да?
- Почему ты позвонил мне сегодня? Из всех, кому ты мог позвонить, ты позвонил мне, почему я?
Он молчит. В течение минуты я думаю, что он, возможно, заснул, и я смотрю на него.
- Потому что я знал, что ты выслушаешь, - наконец, сказал он. - Даже если мы и не говорили вообще в последнее время, я знал, что ты все еще выслушаешь меня.
Я обдумываю это.
- Как ты думаешь, Илья перезвонит тебе?
Он вздыхает.
- Скорее всего.
Я сглатываю.
- Разве ты не хочешь все прояснить? Я имею в виду, может, тебе все-таки стоит поговорить с ним?
- Я не хочу с ним разговаривать, он хреновый брат и дерьмовый человек.
- Не кажется ли тебе, что это похоже на то, как Алина ненавидела меня до того, как Егор рассказал ей всю правду? Что, если у Ильи есть причины, почему он так поступил, но ты его не хочешь выслушать?
Даня вздыхает.
- Я не хочу говорить об этом, Юля.
Я поворачиваюсь на своей стороне к нему лицом.
- Ты не можешь продолжать бежать от своего прошлого, Даня.
- Я знаю, - говорит он. – Но сейчас я не хочу об этом говорить.
- Хорошо, - я киваю.
- Иди сюда, - он тянет меня к себе, обнимая.
Может быть, у него темное прошлое, может быть, у меня тоже. Но я знаю, независимо от того, сколько раз он говорит мне, что не верит в любовь, он всегда будет вовлечен в нее, даже если будет бороться с нею.