Глава 57
Мое сердце моментально застревает в горле, когда Даня закрывает за собой металлическую дверь.
- Здесь, в офисе безопасности, в комнате наблюдения сидел Милохин, которого я попросил понаблюдать за нашей беседой. - Зло проговорил Илья.
Лицо Дани остается каменным, когда он смотрит на меня.
Я и понятия не имею, что думать и чего ожидать. В моем горле сухо, и я совершенно ничего не могу сказать, не говоря о том, чтобы связать слова в своей голове.
- Милохин, ты можешь поручиться за то, что только что сказала Юля? - спрашивает Илья, расплываясь в зловещей улыбке. – Ты же ничего не чувствуешь к ней?
На долю секунды я вижу эмоциональную вспышку в его глазах - голубой всплеск от света до темноты за секунду. Перед глазами всплывает картина, как он держал меня в своих руках прошлой ночью, когда я промывала его раны, как мы смеялись, как лежала его рука на моей спине, когда мы любовались звездами пару часов назад.
Затем его глаза темнеют, и голубой оттенок практически превращается в черный.
- Я чувствую к ней намного меньше, чем ничего, - бросает он, отрывая свой взгляд от меня.
Я чувствую, что в моем сердце образовывается трещина, отчего все тело начинает ныть.
- Я полагаю, что недооценил вас, - говорит Илья, поднимая свои брови. - Но всегда есть шанс, что вы лжете. – Его глаза сверкают.
Даня сглатывает.
- Я сказал тебе, что она ничего не знает. Зачем мне вообще рассказывать ей что-нибудь?
Каждое слово, которое соскальзывает с его уст, кажется, сильно ударяет по мне, но я продолжаю держать выражение своего лица нейтральным.
- Уведи ее отсюда, Милохин. Отныне я ожидаю увидеть тебя на следующих заседаниях, - кидает Илья, собирая бумаги со стола и складывая их в стопку.
Даня кивает и выходит из комнаты.
Я встаю с места, кидая последний раз взгляд на Илью, и иду за Даней.
Я ненавижу Илью.
Когда я выхожу из «Слоновой кости» и захожу в переулок, Даня стоит около своего автомобиля, который припаркован через дорогу от меня.
- Садись, - он огрызается на меня, когда я оказываюсь рядом с ним.
Я вздыхаю и делаю то, что он сказал мне, - сажусь.
Кажется, что каждый раз, когда я бываю в «Слоновой кости», Даня только злится на меня.
- Я не понимаю, - говорю я. - Что ты делал там?
- Я пошел поговорить с ним заранее, чтобы убедиться, что он не был зол из-за того, что я пропустил заседание. Он увидел тебя и Антона, входящих в здание, и сказал мне, чтобы я подождал в комнате наблюдения, - говоря это, Даня даже не смотрел на меня.
Я смотрю на свои колени.
Во время поездки домой мы молчим. Я облокачиваюсь головой об окно, прикрывая глаза.
- Не засни в моей машине снова, я не собираюсь тебя нести.
Вздрогнув от этих слов Дани, я села прямо.
- Я не собиралась.
Даня с такой силой сцепляет свои руки на руле, что видны побелевшие костяшки его пальцев.
- Я не знаю, почему ты так зол на меня, - поморщившись, говорю я.
- Я слышал все, что ты сказала, - вставляет он. – Все.
- Ну, и что?
- Таким образом, ты сказала, что готова просто ко всем чертям отпустить меня.
- Почему это важно для тебя?
- Это, конечно, имеет значение для меня, потому что мы друзья. – Он качает головой. - Мы были друзьями, - сглотнув, он поправляет себя, и мое сердце разбивается.
- Это не причина тому, и ты это знаешь, - вздохнув, произношу я. – У тебя есть чувства ко мне, но ты никогда мне об этом не скажешь.
- У меня нет к тебе чувств, Юля. Я бы, скорее всего, полз на коленях к Вике, чем когда-либо что-то чувствовал к тебе.
Его слова так сильно ранят меня, оставляя зарубки на сердце, что я зажимаю губу зубами, чтобы не заплакать.
- Ты лжешь, - кричу я на него, когда он заворачивает в квартал нашего дома, чтобы припарковать автомобиль и поспешно выйти из него.
Я следую за ним, видя необходимость бежать за ним, чтобы успевать за его большими и очень быстрыми шагами.
Илья сделал это, я знаю, что он сделал. Он хочет, чтобы мы с Даней перестали общаться с друг другом, и у него это прекрасно получается.
- А как же то время, что мы провели вместе? – Я кричу, хватая его за запястье, чтобы он остановился.
Он отшатывается и подходит к парковке.
Мы стоим на стоянке, ветер, витающий вокруг нас, очень жесток и холоден.
- А когда ты позволил мне остаться на те ночи с тобой? А когда ты разрешил мне спать рядом с тобой? А когда ты сказал, что если у тебя будет одно желание, ты выберешь меня? Когда ты поцеловал меня, Даня? – Мой голос срывается, как дверца с петель, становясь хриплым и тихим.
Он даже не смотрит на меня.
- Ты была тем, кто сказал, что ничего не чувствует ко мне, - кидает он. - Ты сказала это в лицо Илье, прямо там. Я видел это.
- Я сказала это, потому что если бы он узнал, что у меня действительно есть чувства к тебе, то мы оба были бы в опасности!
Его глаза останавливаются на мне:
- У тебя есть чувства ко мне?
- Конечно, у меня есть чувства к тебе, Даня! Господи, как ты мог не знать об этом до сих пор? – Я смотрю в сторону от него, скрестив руки на груди. - Ты… ты зажег этот огонь внутри меня, я не знала про его существование, Даня. Всякий раз, когда я оказываюсь рядом с тобой, действует сила, которая соединяет нас, - это притяжение; я не знаю, почему и как, но это заставляет меня жить.
Он не отвечает, и я смотрю на него.
- Это не имеет значения, хотя бы… - говорю я. - Хотя бы потому, что ты не веришь ни во что из этого, верно?
Он смотрит вниз.
Я закрываю глаза, сделав глубокий вдох.
- Ты не веришь в счастливый конец, в принцев на белых конях и, конечно же, в любовь.
Я открываю веки и, развернувшись, вхожу в вестибюль, оставив Даню смотреть, как я ухожу.
Думаю, что я слышу, как он зовет меня, но я игнорирую его, поднимаясь вверх по лестнице.
Я захлопываю дверь за собой в свою квартиру, когда слезы переполняют мои глаза.
Я ненавижу Илью, я ненавижу его еще сильнее, чем до этого, из-за того, что он сделал. Он видел насквозь мою ложь, и он воспользовался ей против меня самой.
Ненавижу Даню тоже. Я ненавижу его за веру в то, что я сказала Илье, и за то, что он так близко все принимает к сердцу.
Я тащусь в душ, пытаясь смыть события дня, но это не помогает мне. Боль Дани и его темные глаза до сих пор всплывают у меня перед глазами.
Переодеваюсь в пижаму и сажусь на постель, включая телевизор и лениво листая каналы.
В одиннадцать часов вечера у меня нет никого желания спать, так как я знаю, что только один Даня будет штурмовать мои мечты.
Я, наконец-то, заснула около полуночи, оставив телевизор включенным в фоновом режиме, уменьшив звук.
И, как только я заснула, я поняла, что у меня не только чувства к Дане.
Я люблю его.
***
На следующее утро, когда я просыпаюсь, я замечаю, что на улице все белым-бело.
Я тут же туго оборачиваюсь в свою одежду и восхищаюсь тем, как прекрасен снег.
Делаю кофе и смотрю утренние новости, затягиваю волосы в хвост. В десятом часу я одеваюсь и пишу список продуктов. Я чувствую себя практически оцепеневшей после случившегося прошлым вечером.
В одиннадцать часов я собираю вещи и выхожу в холл, повернувшись, закрываю дверь.
Конечно же, только моя удача приводит меня к тому, что я сталкиваюсь с Даней.
- Эй, - говорит он, и я вынуждена посмотреть на него.
На нем футболка и серая толстовка сверху.
- Привет.
Он начинает потирать свою шею, отводя свой взгляд от меня и через секунду возвращая его снова.
- Ты хотела бы пообедать со мной?
Я качаю головой.
- Нет, спасибо.
Он выглядит разочарованным ровно на секунду, прежде чем взять себя в руки.
- Ты уверена?
Я люблю его.
- Я уверена в том, что не хочу.
Он вздыхает.
- Слушай, мне очень жаль, хорошо, - говорит он. – Я не должен был говорить то, что я сказал прошлым вечером.
Я киваю.
- Хорошо, - смягчаюсь я. - Но это не значит, что я собираюсь пойти с тобой на обед.
Он проводит языком по губам, нахмурившись.
- А куда ты пойдешь?
- В магазин за продуктами.
- Я пойду с тобой, и мы сможем отправиться на обед после.
- Нет, Даня. – Выпрямляя спину, проговариваю я. – Я не… я не думаю, что могу проводить свое время с тобой сейчас.
Он долго смотрит на меня и, в конце концов, кивает.
Я признаю: больно видеть, как он смотрит на меня, но я качаю головой и иду по коридору вниз, принимая решение спуститься вниз по лестнице, а не делить с ним поездку в лифте.
Мои ноги утопают в слое снега снаружи, и я оставляю черные следы, когда иду. Несмотря на мое относительно кислое настроение сейчас, снег поднимает мне его, когда я тащусь к своей машине.
Я окунаюсь в тепло, когда проскальзываю в салон автомобиля на водительское сидение, перекинув волосы через плечо.
Я закусываю свою губу, когда еду, обращая особое внимание на лед на дороге. Этот снег напоминает мне о семье, и я улыбаюсь, немного думаю о доме.
Интересно, что делают мои родители сейчас, ведь они завершили свой развод на прошлой неделе. Я имею в виду, что я даже не звонила им, думаю, просто забыла об этом.
Я набираю номер своей матери и вздыхаю.
- Алло?
- Привет, мама, это Юля.
- О! Привет, Юлечка, как ты? – Ее тон звучит уставшим, практически истощенным.
- Я в порядке, как все? Как… папа?
- О, - она делает паузу. – Он переехал на прошлой неделе. Я получила во владение дом.
Мое сердце тонет и скребет в моей грудной клетке. Мои родители уже действительно больше не вместе.
- В любом случае, расскажи мне о Москве.
Я рассказываю ей о том, что вчера в городе пошел снег и как мои дела на работе.
- И как там Андрей? Вы наладили отношения?
Я почти смеюсь.
- Нет, нет, мы не наладили.
- О, мне очень жаль, Юля. А как твой сосед?
Я замерла. Я не помню, что говорила ей о Дане.
- Сосед?
- Алина сказала, что у тебя есть, цитирую: «Горячий сосед».
Я расхохоталась, повернув машину на место парковки супермаркета. Сейчас как раз-таки я и вспомнила, что точно говорила с Алиной о Дане ночью. Мы обсуждали его, но я точно не описывала его, как «горячий».
- Ну? – Спрашивает моя мать, и я слышу ухмылку в ее голосе.
- Даня и я… друзья, - говорю я. Могу ли я сказать, что что-то большее?
"Я бы скорее полз на коленях к Вике, чем когда-либо имел чувства к тебе"
"Я чувствую к ней намного меньше, чем ничего"
- Ох, ну, я слышала, что он красавчик.
Улыбка моментом спала с моего лица.
- Да.
- Юля? Ты в порядке?
Я качаю головой, вздыхая.
- Да, прости. Я тебе перезвоню позже, но на этой неделе, я сейчас в супермаркете.
- Хорошо, я поговорю еще с тобой в ближайшее время. Люблю тебя, Юля.
- Люблю тебя, мама, - слегка расплывшись в улыбке, произношу я и роняю телефон на колени, зажимая нижнюю губу между зубами.
"Я чувствую к ней намного меньше, чем ничего"
"Я бы пожелал тебя"
"Я бы скорее полз на коленях к Вике, чем когда-либо имел чувства к тебе"
"Я бы пожелал тебя"
Его слова обостряются в моей голове, и я кладу ее на свои руки.
Я должна была пойти на обед с ним, я бы извинилась. Я должна была сказать ему, что не имела в виду то, что говорила накануне, и все бы вернулось бы на свои места.
Думаю, что сейчас не существует понятия «нормально», когда дело доходит до меня и Дани.
***
Неделя выходных проходит быстро для меня.
Почти каждый день наша "компания" встречается. В большинстве случаев мы встречаемся на квартире у Дани, но иногда мы идем к Жене. Мы решили, что должны быть более осторожными, когда дело доходит до Ильи: он непредсказуем.
Мы также договорились с ребятами, что скоро нужно поговорить с Кириллом Сергеевичем о «Вулф». Наше время уже на исходе, и мы это знаем.
Даня даже и не пытался поговорить все это время со мной, как и я с ним. Он держался на расстоянии, я - тоже. Но ночью он всегда врывается в мои сны.
Был только один раз, когда мы заговорили с друг другом: его почта попала в мой ящик в ночь на вторник.
Я тихо постучала в его дверь.
Когда он открыл мне, он закончил свой разговор, в результате чего все еще держал телефон над ухом. На нем был плед и носки.
Он убрал свой телефон, и его глаза медленно пробежались по моему лицу. Я видела, что он действительно изучал меня, мою душу.
- Твоя почта попала в мой ящик, - говорю я, наконец-то подавая стопку конвертов ему в руки.
Он взял бумаги без слов.
- О.
Я сглотнула.
- Спасибо, - сдержанно произнес он и кивнул.
- Нет проблем, - прочистив горло, я проделала туже махинацию - кивнула.
Развернулась и начинала отходить, когда услышала его грубый голос, зовущий меня по имени.
Я огляделась назад.
- Я думаю, что мы должны поговорить с этим почтальоном.
Углы моих губ приподнялись, образовывая улыбку.
Он кивнул мне снова с легкой улыбкой на губах, прежде чем закрыл дверь.
У Вали был день рождения, мы праздновали его с парой своих коллег: Женей, Лианой, Артуром и Настей. Валя тогда приготовила ужин у себя дома, и еда была просто превосходной. Весь ужин я думала, что Даня был одинок в этот день.
Я оставалась у Вали приблизительно до девяти часов вечера, прежде чем пожелать всем спокойной ночи, несмотря на их немного пьяные запросы, чтобы я осталась. Я ответила им, что мы встретимся в понедельник, и ушла.
Когда я ехала домой по шоссе, мне позвонили.
- Алло? – спросила я, сняв трубку.
- Юля, встреть меня где-нибудь.
Я наморщила лоб.
- Даня?
- Да, это Даня. Ты просто можешь меня встретить где-нибудь?
- Зачем? – вздохнув и приподняв одну бровь, спросила я, смотря на дорогу.
- Пожалуйста. – Его голос немного обрывался в конце, и мое сердце от этого мгновенно прибавляло ходу, когда я повернула на обочину дороги.
- Где ты?
Он дал мне адрес и повесил трубку.
Беспокойство импульсами проходило через меня, когда я следовала по указанным координатам Дани, поворачивая в зону ресторана на реке.
Я вышла из машины и начала оглядываться, заметив Даню дальше от меня на пару автомобилей.
- Даня? – спросила я, когда подошла к нему.
Он остановился, когда я оказалась рядом с ним. Его голубые глаза в тот момент были дикими, а щеки вспыхнули красным цветом из-за холода на улице, он был одет в темную куртку и кроссовки. Он сглотнул, и его кадык подпрыгнул вверх в горле.
- Мне позвонили, - сказал он мне дрожащим голосом.
- Кто?
- Мой… - он вздохнул. - Мой брат.