Глава 39
В конце концов, Даня действительно делает мне чай, тот же самый, который он готовил мне в ночь нападения Антона и Никиты. Мы сидим у кухонной стойки и смотрим в окно, наблюдая, как дождь застилает все вокруг снаружи.
- Эй, - вдруг произносит Даня. - Это первый день октября.
Я расплываюсь в легкой улыбке.
- Да, - говорю я, - это так.
После этого следует молчание.
Я эмоционально истощена из-за событий, произошедших со мной буквально час назад. Моя щека горит алым цветом от удара Андрея. Я так сильно ненавижу себя, ведь я сделала то же самое, что и пару лет тому назад.
Даня размешивает чайной ложечкой чай и смиренно что-то напевает себе под нос. Только сейчас замечаю, насколько же он прекрасен с его голубыми глазами, опущенными на его кружку, с его черными ресницами, обрамляющими глаза.
Его незамысловатые татуировки видны из-под темно-синей футболки, а лицо расслабленно, что само собой необычно, ведь оно большую часть времени всегда напряжено.
- Есть ли у тебя братья или сестры?
Даня смотрит на меня.
- Братья или сестры?
- Да, братья или сестры, - качнув головой, поддакиваю я.
- Да, - говорит он, глядя вниз. - Брат. - Смотрит в окно на проливной дождь и вздыхает.
- Сколько ему?
- Ему двадцать один, - отвечает он, закусив губу, смотря на меня. - Я не видел его в течение двух лет.
Чувствую порез в глубине души и отступаю назад:
- О.
- Как насчет твоей сестры?
Я сглатываю.
- Что насчет нее?
- Да, сколько ей лет? - пожав плечами, спрашивает он.
- Ей... Семнадцать, - запинаясь, проговариваю я, отводя свой взгляд.
- Семнадцать, - повторяет он, смотря на свою кружку.
- Я не видела ее в течение года.
- Почему?
- Потому что она ненавидит меня, - закусив губу, отвечаю я.
Видно, что Даня хочет спросить больше, но, к моему удивлению, он этого не делает. Я допиваю оставшуюся часть чая и опускаю кружку на подставку.
- Спасибо за чай, - мягко улыбнувшись, благодарю я.
Даня берет мою кружку и помещает ее в посудомоечную машину, кивая.
- Не хочешь остаться?
Я качаю головой, смотря в пол.
- Юля.
Поднимаю голову и сталкиваюсь с ним взглядом.
- Ты уверена, что в порядке?
Я пожимаю плечами, глядя в пол. Он подходит ко мне, дергая меня за руку, пока мое лицо не падает на его грудь в нежные объятия. Слезы выскальзывают из глаз и скатываются по щекам.
Это уже третий раз, когда я плачу перед Даней, и я чувствую себя так ужасно, как и в предыдущее два раза. Мне не нравится ощущать себя таким образом и показывать свою слабость Дане, делая только хуже.
Я чувствую его теплую ладонь, которая успокаивающе гладит меня по спине. И он шепчет:
- Тшш, - в мои волосы. Я испачкала его футболку слезами, как и свою душу, которая просит быть кем-то любимой.
- Ты в порядке, Юль? - тихо спрашивает Даня, и я отстраняюсь, кивая и вытирая слезы с щек. Парень кладет свои руки на мои плечи, заглядывая глубоко в мои глаза.
- Мне очень жаль, - бормочу я.
- Нет, - говорит он. - Все в порядке, тебе было больно.
Я киваю головой, и он откидывается на стойку позади себя, убирая руки с моих плеч, засовывает себе их обратно в карманы джинс.
Я делаю несколько глубоких вдохов, и Даня смотрит на меня, нахмурив брови, сканируя взглядом.
Голубой цвет его радужки, кажется, держит своего рода сочувствие внутри, интригуя меня и разбивая сердце.
- Ты любила его? - Глубокий голос Дани нарушает тишину.
- Андрея?
Он кивает.
- Нет, - опуская глаза, спокойно отвечаю я. - Никогда не была влюблена.
- Тебе повезло, - отвечает он, ухмыляясь.
- А ты любил? - помещая на него свой пристальный взгляд, спрашиваю я.
Даня вздыхает, прежде чем повернуть голову в бок, чтобы взглянуть в окно.
Он кивает.
- Что произошло? - смею спросить я.
- Ничего, - отвечает он.
- Да ладно, что-то должно было произойти, - говорю я, приподнимая бровь.
- В этом-то и дело, - говорит он почти печально. - Ничего не произошло. - Его глаза налиты болью, и мое сердце при виде их томно сжимается.
- Я уверена, что ты еще найдешь кого-нибудь, кого сможешь полюбить, - говорю ему я.
Даня сухо смеется.
- Любовь является абстракцией, - говорит он. - Она не приносит ничего, кроме неприятностей. - Он снова смеётся и проводит языком по зубам.
Подавляющее меня чувство грусти охватывает в тот момент нас обоих.
Даня из-за потери любви отказывается верить в нее, а я боюсь остаться одна. Кажется, что мы полные противоположности, трагические противоположности.
- Даня, - говорю я, и он смотрит на меня. - Я не выглядела счастливой все это время, но я рада, что встретила тебя, правда.
Легкая улыбка пересекает лицо Дани.
- Веришь или нет, но это чувство взаимное, - отвечает он.
Вскоре после этого я покидаю квартиру Дани. За короткий месяц, в течение которого я пребывала в Москве, мои аспекты жизни поменялись: я прошла путь от (почти) любви до ненависти к Андрею и от ненависти к Дане до... не ненависти к нему.
Я понимаю, что не сказала Дане, что собираюсь в Кокошкино. И это, должно быть, хорошо: лучше избежать всей драмы с Ильей и Андреем.
Прохожу в спальню и стаскиваю свой чемодан с верха моего шкафа. Возможно, это будет не так плохо, пока я не вскрою старые раны со своей сестрой.