Глава 28
Я набрасываю пометки, редактируя свою статью, отчаянно пытаясь сосредоточиться.
Сегодня Даня не говорил со мной и вообще не обращал внимания. Целый день вертелся на стуле или иногда пережевывал конец своей авторучки. Я знаю, что он видит, что я наблюдаю за ним, но он не отвечает мне своим взглядом.
Я умираю, мне так важно поговорить с ним: спросить его, что, черт возьми, произошло между нами. Неужели он не знает? Он оскорблял и огрызался на меня бесчисленное количество раз, так почему же он поцеловал меня?
И с какой стати мне это понравилось?
Я перевожу свой пристальный взгляд от Дани к Жене.
- Ты в порядке? – подвергая меня сомненью, спрашивает он.
Неуверенно киваю и нажимаю на свою красную ручку.
- Просто отвлеклась, - бормочу я.
- Милохиным? - ухмыляясь, спрашивает он.
Я быстро качаю головой, отводя взгляд.
- Просто… эта статья такая дерьмовая, - выдавив нервный смешок, дрожащим голосом отвечаю я.
Женя хихикает.
- Да, каждый в свое время получает такие провалы. Но лучше их сразу бросить и поискать что-то получше.
- Спасибо, - кивая, благодарю я.
Женя возвращается к своей работе, и мой взгляд приковывается к настенным часам. Десять тридцать. До перерыва на обед еще полтора часа. Я решаю, что нуждаюсь в кофеине прямо сейчас, и, приподнявшись, встаю, чтобы пройти в комнату отдыха.
К счастью, сосуд в кофемашине был еще теплым, и я налила себе жидкость в кружку. Вспоминаю, как мы с Даней пили чай и не могли перестать смеяться.
Качаю головой, выветривая непрошеные картинки, и вливаю молоко в мой кофе. Теплая жидкость течет по моему горлу, и я сразу же ощущаю себя лучше.
Кто-то входит в комнату отдыха, и я наполовину оборачиваюсь, ожидая увидеть Даню. Но вместо этого я замечаю Валю, которая кидает мне доброжелательную улыбку. Ее мягкие каштановые волосы легкими волнами скатываются по плечам, а голубые глаза сужаются из-за того, что она мило улыбается мне.
- Больше кофе не осталось? – спрашивает она меня, заглядывая в машину.
- Немного, - вздохнув, отвечаю я, прислонившись к кухонной тумбе.
- Сегодня просто какой-то кофейный день, не так ли?
- Не могу не согласиться, - кивнув головой, говорю я и делаю внушительный глоток кофеина.
Мы немного смеемся, когда Валя цедит себе остатки кофе в кружку. Она убирает несколько прядей за ухо и облокачивается рядом со мной на тумбу.
- Итак, - начинает она, дерзкая улыбка украшает ее губы. - Женя пригласил меня на ужин в пятницу. – Она краснеет и смотрит вниз на свою кружку с кофе.
Я слегка хлопаю ее по плечу, прежде чем моя челюсть падает.
- Заткнись! – бурчит Валя, и я начинаю визжать.
Она смеётся и качает своей головой. Ее щеки приобретают знакомый мне румянец, и я расплываюсь в нежной улыбке.
- Когда он сказал тебе это? - спросила я, не снимая забавной смешинки с лица.
- Вчера, после работы. Он так нервничал, ты должна была это видеть, - кидает она. Я еще шире улыбаюсь, замечая, как ее глаза ярко загораются, когда она говорит о Жене.
- Как мило, - лепечу я, вздыхая.
Валя кивает и краснеет снова.
- Ну, а как там Андрей? – спрашивает она, играя бровями вверх-вниз, я смеюсь.
- Очень хорошо, - отвечаю я, и моя улыбка исчезает. – Думаю, мы все еще работаем над нашими отношениями.
Валя кивает, и ее брови сходятся на переносице.
- Надеюсь, что у вас все получится, - вздыхая, искренне произносит она.
Не думаю.
- Я тоже, - игнорируя свои мысли, говорю я.
- Ну, что, назад к работе?.. - вздыхая, произносит Валя, улыбаясь.
- Я жду от тебя все детали после пятницы, - говорю я ей, когда мы покидаем комнату отдыха.
- Конечно! – щебечет она, возвращаясь на свое рабочее место.
Проскальзываю обратно на свое место и ставлю кофе на стол. Даня не замечает меня вновь и вновь.
Я не знаю, почему я так обеспокоена, ведь это был всего лишь поцелуй. Он, наверное, даже и не имел ничего серьезного в виду. Я, например, не имела. Это просто маленькая ошибка.
Схватываю стикер с моего стола и строчу записку Дане. Мне просто нужно узнать, что же произошло между нами, и все вернется на круги своя.
"Можем ли мы поговорить сегодня за обедом?"
Я сворачиваю бумажку в шарик и бросаю ее к нему на стол. Она приземляется непосредственно вблизи его руки. Милохин поднимает свой недовольный взгляд на бумажку, а потом на меня. Он не отводит взгляда, когда выкидывает невскрытое послание в корзину рядом с его столом.
- Приступай к своей работе, Юля, - категорично говорит он и вновь возвращается к своим бумагам.
Даня говорит мне, чтобы я начала работать?!
Эта ситуация уже в корне изменилась.
Я неохотно оглянулась на свою статью и принялась за работу. Перечитывая одно и то же предложение по нескольку раз, я не могла ничего понять, но все же на третий раз до меня доходило.
Часы бьют двенадцать, и я, выдохнув, привожу стол в порядок, прежде чем собираюсь идти на обед в комнату отдыха. Даня еще не отходил от своего стола, что меня очень удивляло.
- Юля!
Я поворачиваюсь на стуле и расплываюсь в улыбке при виде Андрея. Он стоит у стойки администратора и усмехается.
Я поднимаюсь со своего места и, подойдя к нему, обхватываю его шею руками, затягивая в теплые объятия. Вдыхаю знакомый аромат его одеколона и вздыхаю.
- Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я его, когда мы отстраняемся друг от друга.
- Я хотел восполнить то, что всегда забывал о тебе, - отвечает он, пожимая плечами.
Медленно киваю, прищуривая глаза.
Вот дерьмо.
- И, чтобы загладить свою вину, я принес тебе обед, - говорит он, держа в руках коричневый пакет. - У них лучшее рогалики в Москве, - с гордостью говорит Андрей.
Я улыбаюсь и целую его в щеку.
- Спасибо, - благодарю я. – Это было действительно мило с твоей стороны.
- Ты заслуживаешь этого, Юль, - пожав плечами, отвечает он.
Как только я привожу Андрея в комнату отдыха, казалось бы, мой гнев остывает. Он заботится обо мне, конечно же, он делает это. Почему я когда-то думала иначе? Почему? Он такой заботливый и вдумчивый, просто его работа требует очень много времени.
Мы садимся за стол, и я чувствую укол вины, потому что вспоминаю, как Даня и я целовались. Без сомненья, Андрей бросит меня, если когда-нибудь узнает об этом.
Ну, что ж. Не знаю, причинит ли это Андрею боль.
Парень открывает пакет и достает два рогалика, по одному для каждого из нас. Я откусываю кусочек от моей булочки и вздыхаю: она еще теплая и невероятно вкусная.
- Разве я не говорил, что они невероятно вкусные? - спрашивает Андрей с хвастливой улыбкой на губах.
Я просто киваю и продолжаю есть, улыбнувшись. Мы немного болтаем, но все же больше внимания уделяем еде. Я рассказываю о статьях, которые я редактирую, а он мне - о своей стажировке. Независимо от того, как сильно я стараюсь, я не могу выбросить насмешки Дани в сторону Андрея из своей головы.
Сотрудники постепенно собираются в комнате отдыха, и я все жду, когда появится Даня. Последнее, в чем я нуждаюсь, чтобы он рассказал Андрею о том злосчастном поцелуе.
Это не я поцеловала его первая. Это он поцеловал меня.
Я слышу, что кто-то входит в комнату, и мои глаза перебегают на дверь. Мой пульс учащается, когда знакомый взгляд пронзает меня.
Даня прогуливается до холодильника, небрежно открывая его. Андрей, кажется, узнает его, и мое сердце падает камнем вниз, когда мои сомнения подтверждаются.
- Эй, Даня, не так ли?
Милохин смотрит на Андрея поверх дверцы холодильника. Он выпрямляется и хватает колу, прежде чем закрывает холодильник.
- Да, - отвечает он, - правильно.
Я сглатываю.
- Приятно видеть тебя снова, чувак, - говорит Андрей.
- Тоже, - холодно отвечает ему Даня.
- Хочешь присоединиться к нам?
Я сдержалась от того, чтобы не влепить Андрею пощечину.
Пожалуйста, скажи «нет». Пожалуйста, скажи «нет». Пожалуйста, «нет»…
- Конечно, - отвечает Даня, его ухмылка распространяется по всему лицу, когда он присаживается рядом со мной. Я мысленно душу Андрея. Зачем он пригласил его? Зачем?!
Даня открывает банку с колой и делает небольшой глоток. Я закусываю губу, наблюдая, как Андрей озабоченно доедает свой рогалик.
- Ну, как стажировка-то проходит?
О, Боже мой.
- Довольно хорошо, - пожав плечами, отвечает Андрей.
- Хорошо, - повторяет Даня, улыбаясь.
- Извини?
- Это очень хорошо.
Даня только ухмыляется шире, и я смотрю на стол. Размол моих внутренних органов в блендере шел бы куда намного комфортнее, чем их разговор.
- Так что вы делали вдвоем? – внезапно спрашивает Андрей.
Я замираю и перевожу взгляд на Даню, который в то же время скованно проглатывает колу.
- Ч-что? – приподняв бровь, спрашиваю я, замявшись.
- В офисе, - уточняет Андрей. - Как работа?
Я вздыхаю с облегчением, а Даня откидывается на спинку сидения. Это было слишком близко.
- Очень хорошо, - говорю я, и Даня ухмыляется.
- Круто, круто, - говорит Андрей и смотрит на Милохина, - ты бухгалтер, не так ли?
- Да, это так, - кивая, отвечает он.
- Так ты, значит, математик-ботаник?
Я прикрываю ладонью свои глаза. Боже…
- Математик-ботаник, - медленно повторяет Даня.
- Ну, да, знаешь, как по телевизору.
Чем больше Андрей говорит, тем больше он походит на идиота. Я никогда в жизни не чувствовала себя так неловко за кого-то.
- Я не думаю, что я «математик-ботаник», как по телевизору, - говорит Даня, выделяя слова.
- Я просто дразню тебя, брат, - смеясь, отвечает Андрей.
Даня облизывает губы, качая головой.
- Конечно, - скрещивая руки на груди, произносит он. – Насчет дразнить, - говорит он. - Как проходит стажировка? Знаешь, тому, кому не платят, - ухмыляется Милохин, - все это «очень хорошо», так ведь?
Я впиваюсь взглядом в Даню, умоляя его замолкнуть. Это самый худший сценарий их разговора.
- Слушай, чувак, я не хотел тебя обидеть или что-то еще, - говорит Андрей, дрожа от смеха.
- Я не обижаюсь, - усмехнувшись, выводит он. - Я просто дразню тебя, брат… - Скупая усмешка распространяется по его губам.
Я больше не могу. Встаю с места, смотря на Даню.
- Перерыв на обед скоро закончится, - повернувшись, говорю я Андрею. – Пойдем, я провожу тебя до автомобиля, - я перевожу ядовитый взгляд с Дани, но его усмешка расходится шире.
Андрей кивает и выбрасывает наш мусор, прежде чем следует за мной на выход из комнаты отдыха. Я так зла на Даню, что едва могу удержать свое спокойствие.
Андрей и я спускаемся на лифте в вестибюль, быстро проходим на стоянку. Прохладный осенний воздух, кажется, успокаивает мой пыл, и я вздыхаю.
- Мне очень жаль, что Даня такой, - говорю я, когда мы останавливаемся у машины Андрея.
- Он просто шутил, я понял, - пожав плечами, ответил он.
Нет, Андрей, он не шутил.
- Спасибо за обед, - улыбаясь, говорю я, когда он подходит ко мне и целует в щеку.
- Это не проблема. Мне было приятно увидеться с тобою, Юля.
- Когда я увижу тебя снова?
Андрей избегает моего взгляда, но все же отвечает:
- Э-э… вероятно, в конце недели. Завал с работой.
- Оу, - кивая, протягиваю я.
- Да… мне жаль, Юля.
- Не беспокойся об этом, - мягко целую его в губы, прежде чем он залезает в свою машину.
Мой разум автоматически сравнивает этот поцелуй с поцелуем Дани, и я быстро качаю головой, чтобы быстро очиститься от возмутительных мыслей.
Андрей одевает солнцезащитные очки и выезжает за линию парковки. Я машу ему на прощание и иду обратно в здание.
Мой гнев возвращается, когда я захожу в офис. Найдя Даню в комнате отдыха, играющего в свой телефон, я сильнее закипаю.
- Что, черт возьми, с тобой такое? - быстро кидаю ему я.
Он поднимает свой взгляд на меня, приподняв брови, и, блокируя телефон, убирает его:
- Прости?
- Как ты мог сказать такое Андрею? Что он тебе сделал?
Ухмылка Дани заменяет удивление на его лице.
- Прекрати ухмыляться мне, - начинаю кричать на него я. Слава Богу, что в этой комнате сейчас никого нет, чтобы засвидетельствовать нашу перепалку.
- Успокойся, Юлия, - говорит он, поднимаясь в полный рост.
- Нет, я не успокоюсь. Ты целенаправленно высмеивал Андрея!
- Ну, и что?
Я ищу слова, но вместо этого просто выплевываю то, что есть:
- Ты настоящий мудак, Даня, - произношу я и, развернувшись, покидаю комнату отдыха.
Мне требуется целых двадцать минут, чтобы успокоиться и прийти в себя. Сидя за своим столом, я просматриваю свою статью и обдумываю ненависть к Дане.
Четыре часа наступают, и я быстро собираюсь домой, не сказав никому и слова. Чувствую на себе тяжелый взгляд Дани, но, вздохнув, сажусь в машину и уезжаю от "Кристалла".
Я думаю, что Даня и я взаимодействуем каждый раз по-разному. Большую часть времени мы ненавидим друг друга, ведь Даня такой мудак. Но иногда мы не ругаемся, и это позволяет мне остыть.
Долго мучаюсь с ключами, пытаясь открыть дверь, придерживая их в замке. Я хмурюсь, когда понимаю, что моя дверь уже открыта. Это очень странно: могу поклясться, что я запирала ее сегодня утром. Что за черт?
Медленно толкаю дверь и, вздрогнув, вскрикиваю.