22
В коридоре отчётливо слышны торопливые шаги, в одночасье обрывающие сон девушке. Она хмурится, стискивая зубы, освобождает руку из тёплого одеяла и чешет бровь, косым взглядом посмотрев на часы на тумбочке. Понимает, что опаздывает, но вместо паники безразлично закрывает глаза и укрывается ватным одеялом с головой. Уже который день состояние изнурённости и опустошённости грызёт её изнутри, она начала пассивно принимать участие в собственной жизни и закрываться от людей, в частности и брата.
— Джису, бегом просыпайся! У тебя экзамен уже начался! — узрев на кровати спящий кокон, который сегодня должен быть собранным и сконцентрированным на учёбе, недовольно и взволнованно воскликнул Тэхён. — Поднимайся, Джису!
Девушка скривила лицо от столь громкого голоса и зашевелилась, поднимая руки вверх с целью сдаться. Лениво и медленно потянувшись, с отвращением посмотрела на завтрак и нахально потянулась к стакану сока в руках брата. Тот, не жалея, тут же отдал стакан ей и осуждающе продолжил сверлить взглядом.
— И с каких пор ты начала себя так беспечно вести? — не выдержав, полюбопытствовал он. В душе знает тому причину, но не слишком ли сестра переусердствует с депрессией? — Поторапливайся, прошу тебя! Я не хочу, чтобы три ночи с тобой за учебниками прошли даром. Мне нужен результат, Джису.
— Не кричи на меня, — прошипела девушка, неспешно поднимаясь на ноги и пускаясь на поиск одежды.
— Собирайся и спускайся вниз, я буду ждать тебя в машине.
Неудовлетворительно покосившись на сестру, Тэхён покидает комнату с гнусными мыслями в голове. С момента отъезда Чонгука прошла всего лишь неделя, а столько уже поменялось, в том числе и Джису. Кардинально. Из вечно улыбающейся ветреной девчонки она стала раздражительной и потерянной девушкой. В некотором роде повзрослела, но, как выяснилось позже — взросление ей не к лицу.
Тэхён, как и обещал, дождался сестру в машине. Не очень-то торопясь на экзамен, Джису забралась в салон и молча пристегнулась ремнём безопасности, повернулась лицом к окну и принялась с досадой наблюдать, как они выезжают из родного двора. Признаться, она и сама не поняла, как допустила себе пасть в подобное состояние. Не хочет быть такой, но так ведь легче. Проще превратить все свои когда-то искренние чувства, которые так бездушно растоптали, в злость. Уехав после её слёз и просьб остаться с ними, Чонгук показал свою настоящую жестокость, поэтому хочется потребовать и от себя того же.
— Удачи. Не подведи меня и отца, Джису, — даёт небольшое наставление Тэхён, припарковываясь у здания университета.
— Я постараюсь, — не очень-то убедительно кивает в ответ она и покидает машину.
У двери аудитории, у которой столпилась оставшаяся половина однокурсников с конспектами в руках, её встречает взволнованная Хери.
— Ну, подруга, умеешь ты заставить волноваться. Ваша группа уже почти вся сдала зачёт, скоро нашу запускают.
— Проспала немного, — оправдывается Джису, беспомощно вздыхая. Заметив, что дверь открылась и из неё вышел довольный одногруппник, она тут же обходит девушку и уверенно шагает навстречу столу с билетами и внимательному преподавателю, сидящему в накалённой от усердности и паники студентов аудитории.
— Удачи, — стискивает кулачки Хери, провожая её спину.
Девушка действительно волнуется за лучшую подругу, ставшую ею не так давно. Хери настолько привыкла к шуткам и оригинальным идеям на свободный вечер, что с трудом мирится теперь уже с чахлым овощем по имени Джису. Поверхностно знает о Чонгуке, что, в принципе, позволяет сделать небольшой вывод — он опасен. Человек, безжалостно убивший стольких людей, не может находиться рядом с невинной и такой совсем юной девочкой, как Ким Джису. Так почему же она продолжает так слепо становиться на его защиту и просто ждать возвращения? Так глупо даже для неё. Две ночи она ютилась в потрёпанной временем квартире дедушки, в небольшой комнате самой Хери. Ким казалось, что, находясь у себя дома, она задохнётся, поэтому и попросилась в гости к тому человеку, который сможет о ней позаботиться. Там всего лишь одноместная кровать, письменный стол и комод с вещами, но место для поникшей подруги, нуждающейся в искренней поддержке, Ли всё же нашла. Разложив на пол кучу одеял, собранных по всем шкафам комнат, они укутались в них и, осушая чашки с какао, вышли на откровенный разговор. И так две ночи. Только в первую она больше плакала, а во вторую — ненавидела.
Лихорадочно вздохнув и уткнув свой взгляд снова в конспект, Хери принялась заполнять пробелы в памяти по предмету. Через минут тридцать она сама будет сидеть в этой аудитории и трястись от волнения. Пробежав по очередной формуле взглядом, шёпотом повторив её себе под нос, она отвлекается на уведомления на телефоне. Девушка засуетилась и взяла его в руки, о чём тут же пожалела.
«Кофе хочу» — гласило сообщение от Ким Тэхёна, который не давал знать о себе с того самого момента, когда душил в объятиях у подъезда. Он оставил шквал вопросов в голове и заставил посмотреть на него с другой стороны, вот только с какой именно — неясно. Ли Хери прониклась к этому парню симпатией? Отнюдь. Но понравилось ли ей чувствовать его вкрадчивое дыхание у себя на шее и слышать стук сердца — наверное.
«Мне-то какое до этого дело?» — написала в ответ она, налегая бедром на широкий подоконник в коридоре. У самой в руках стаканчик латте с корицей, остывающий и больше не приносящий ароматного запаха. Купила ещё утром, чтобы окончательно проснуться, а сейчас иногда подносит кофейный напиток к губам и делает небольшие глотки только из-за волнения.
«Ты мне должна стаканчик кофе» — настоял на своём в следующем сообщении Ким, и Хери даже перед глазами увидела его неудовлетворённое лицо, отчего усмехнулась и сделала очередной глоток.
«Прекрати улыбаться и принеси мне тот кофе, что у тебя в руках».
— Что? — вслух произнесла девушка, подавившись. Сощурилась, закрутила головой и провела взглядом по мимо проходящим людям, а на отсутствие поблизости источника паники, опустила взгляд снова на телефон.
«В окно выгляни, звездочёт».
Второй этаж, вид на задний двор и парковку. Подпирая бедром капот своей машины, Ким помахал рукой растерянной девушке, смотрящей на него сквозь стекло. Он улыбается так странно и многозначительно, а она сглатывает и крутит головой. Кивком выпрашивая спуститься, Ким ждёт её, но та не сильно торопится — уж больно неожиданно, да и приводит в замешательство. Абсолютно всё, что связанно с этим парнем, не поддаётся адекватному объяснению.
— Мина, я после тебя пойду, — поставив себя в очередь по сдаче экзамена, Хери оставила конспект на том месте, где сидела, и помчалась к лестнице.
На улице её встретил свежий ветер и пара остывших капель, скатившихся с козырька у входа на её макушку. Поморщившись и взъерошив волосы, она неохотно и боязно направилась к ожидающему парню, в голове прокручивая возможные остроумные ответы на его колкие вопросы.
— Это мне? — полюбопытствовал он, кивнув на стаканчик.
— Это мне, — буркнула девушка, остановившись в метре от него и показательно невежливо отпив кофе.
Тэхён с любопытством посмотрел на представление, а после закатил глаза, тихо фыркнув. Подошёл поближе и, склонив голову чуть набок, тем самым смущая Хери, выхватил стаканчик и допил его небольшое содержимое.
— Остывший, но вкусный, — сделал вывод он.
Ли сдержанно покосилась на свои опустевшие ладони, затем посмотрела на его влажные губы, которые только что косвенно её поцеловали, и громко ахнула.
— Не раскрывай так широко рот, — продолжил Ким с насмешкой. — Муха залетит или ещё кто-нибудь.
— Зачем ты здесь? Блин, зачем я здесь? — стиснув ладони в кулаки, язвительно спросила она.
— Ты — сдавать экзамен, а я — подвезти сестру и забрать в кадрах пару бумажек, — легко ответил он, пожав плечами.
— Тогда не отвлекай меня от сдачи экзамена! — отчеканила Хери и, насупившись, топнула ногой, но не поспешила обратно в здание.
А Тэхён не смог сдержать хохота. Он опустил ладонь на живот и начал громко смеяться с наивности и в какой-то мере глупости девчонки, которая своим ворчанием только вызывает улыбку. Они знакомы так мало, и за этот период обмолвились лишь колкими фразами в адрес друг друга. И так постоянно. Ким знает только, что она живёт с дедушкой-инвалидом, показавшимся не обузой, а, скорее, источником новых шуток; и что учится девушка на одном потоке с сестрой.
— Чего ржёшь?
— Ржут лошади и кони, а я лишь показываю свой спектр эмоций на данный момент, — выдал парень, постепенно успокаиваясь.
— Боже, смысл мне разговаривать с энциклопедией? — спросила у неба Ли, потирая виски и тяжело вздыхая.
Решив, что пора заканчивать бессмысленный разговор, она развернулась и заторопилась к входу, постоянно крутя головой и молча делая выводы. В один момент Ким Тэхён кажется бездушным и холодным, а в другой, подобно этой ситуации, — плюющимся сарказмом подростком.
— Подожди, — шёпот в затылок, обжигающий тёплым дыханием, прикосновение к плечу останавливают её. Затормозила, боясь дёрнуться, и повернула голову через плечо. — Твоя резинка тогда упала с волос на моё плечо, затем на скамейку, я подобрал. Удивительно, как на таких коротких волосах она вообще может держаться.
Часто задышав и опустив взгляд на обувь, Хери беспокойно повернулась обратно и хотела продолжить свой маршрут, но Ким быстро обошёл девушку и остановился напротив.
— Почему ты покраснела?
— Холодно, — не подумав, ответила она носочку кроссовка.
— На улице плюс двадцать, — ободрённо сообщил он, — или ты просишь таким способом тебя согреть, как и тогда у подъезда?
Девушка, оцепеневше, посмотрела на парня и снова же отвела свой взгляд куда-то в сторону. Конечно, она смущается его компании, как и тогда, когда он обнимал её. После того случая Тэхёна хочется всячески избегать, не говоря уже о таких провокационных разговорах.
— У меня экзамен, я должна идти, — еле выдавила она из себя.
— Тогда желаю тебе удачи, — с этими словами склонившись над лицом девушки, Ким сложил обе руки на её плечи и заставил посмотреть на себя. Она тут же сжалась и сделала шаг назад. — Спасибо, что поддерживаешь Джису… и за поднятое настроение тоже спасибо.
Медленно проведя ладонью от плеча до запястья, парень вытащил из кармана резинку и натянул её на руку Хери под удивлённый и такой несвойственно спокойный взгляд. Затем, коротко улыбнувшись, неожиданно для себя же коснулся пальцами её чёлки и аккуратно отцепил небольшую заколку с блеклым стразом у основания.
— Чтобы был ещё один повод встретиться, — объяснил свой поступок он, медленно отступая от растерявшейся и до безумия удивлённой Хери. — До встречи, звездочёт.
Ким лёгкой походкой и прямой спиной направился к машине, польщённо улыбаясь и поправляя на ветру густые пряди волос. Остановившись у окошка и удовлетворённо посмотрев на своё отражение в нём, подметил своё очарование в спутавшихся волосах и, вдобавок взъерошив их, открыл дверцу и уселся в кресло водителя.
Это необъяснимое чувство бодрости после небольшого диалога с, как может показаться, самой обычной девушкой из университета. Она точно такая же, как вон та, что только что прошла мимо, обронив наушники из-за своей корявости, или вон та, выбежавшая с довольным лицом из дверей учебного заведения с зачёткой в руках. Ли Хери не уникальная и… она не Сохи. Нет такой же отточенной фигуры и кудрявых белых локонов, раскосых глаз и столь обворожительной улыбки, в ней нет той искры, что должна быть присуща девушке, которая может украсть его сердце. Хери маленькая и вредная, с ней он чувствует себя на десять лет старше и испытывает некое желание воспитывать, но в то же время поддаваться такой же беззаботности. Она странная и причудливая. Та, что в последние дни слишком манит и появляется в его голове перед сном.
За лёгкими, словно прозрачное облако, мыслями парень провёл не больше двадцати минут. Он ждал Джису и слушал радио в авто, морально расслабляясь. В кожаной сумке дипломный проект, который он на отлично защитил вчера, что неудивительно, а в душе проскользнула некая тоска, что, после церемонии вручения диплома на следующей неделе, он больше не появится в этом месте. Заметив знакомый силуэт, меланхолично шагающий к парковке, Тэхён сощурился и выбрался из салона.
— Порадуешь? — совершенно серьёзно, без иронии спрашивает он. В ответ девушка, подняв обречённый и немного виноватый взгляд, отрицательно закрутила головой.
— Я не сдала, Тэ.
Девушка сожалеюще вздохнула и опустила голову, не зная, что ещё и сказать, но услышав недовольный цок и тяжёлый вздох, почему-то возмутилась.
— Я старалась, — встала в свою защиту она.
— Не верю, — презренно ответил парень и показательно громко фыркнул.
А Джису стало обидно. Настолько, что начинает злиться. Сидя в аудитории и прожигая дыру в билете, словно дрелью сверлила указательными пальцами виски и полностью погружалась в воспоминания. «Экономика предприятия» — один из самых ненужных предметов — считала она, но всё равно вспоминала такие понятия, как: нематериальные активы, оборотные средства, издержки — абсолютно каждую мелочь в этой сфере, что в голове образовалась настоящая каша. Она плела полную чепуху, как выразился преподаватель, за что была отправлена на пересдачу. Джису старалась, несмотря на нежелание с утра вообще отправляться в университет, и действительно пыталась не разочаровать брата.
— Пошла изучать финансы, потому что хотела быть чем-то полезной, — спародировал Тэхён сказанную когда-то фразу сестры не своим голосом, тем самым порождая в сердце девушки обиду. — Скажи честно, тебе просто заняться нечем было?
— А с каких пор тебя это начало волновать? — вдруг возмутилась она. — Ах, да, с тех пор как ты стал называть меня «сестрёнка»? Или, если выразиться точнее, в тот момент, когда ты решил, что назвать меня ею легче, чем жить с угрызением совести из-за моего суицида? Что же, ты как всегда самый умный, Ким Тэхён!
— Что ты несёшь, Джису? — слегка остывшим, но не менее стальным голосом переспрашивает парень.
— Просто, — замялась она и закрутила головой, — иди к чёрту.
Она убегает. Рассеивая волосы на ветру, несётся к остановке и забегает в только что прибывший автобус, маршрут которого для неё неизвестный. Садится на сидение и утыкается лбом в стекло, беззвучно всхлипнув. Стекло рядом с носом запотевает, создавая матовое пятнышко, и пальцы сами тянутся к холсту и выводят еле разборчивое «придурок». Адресат далеко не брат, обидевший её минутой ранее, а тот, который исчез и незаметно въелся в каждого прохожего на улице с чёрной чёлкой, лезущей на глаза, и капюшоном на голове. Всё полетело в тартарары именно из-за Чонгука. Джису оборачивается на каждого схожего с его чертами человека, а те шарахаются и смотрят на неё как на психопатку, беспричинно уставившуюся на них.
— Простите, — услышала она неподалёку от себя мужской хриплый голос. Тут же повернула голову в ту сторону, посмотрела на женщину, чей пакет зацепил бедром высокий парень в чёрной куртке и шапке на голове, и вскочила с сидения и направилась именно к нему.
Остановившись за чужой подтянутой спиной, вытянула голову, чтобы быть ближе к шее, и немного принюхалась. Так глупо, словно собачонка, но ничего с собой поделать не может, уж больно напоминает Его. Автобус качнуло, отчего девушка резко поддалась вперёд и ударилась лбом о плечо парня. Шикнув и потерев больное место, подняла свой взгляд и встретилась с абсолютно чужими глазами, что взволнованно осмотрели её.
— Не ушиблись? — спросил тот самый парень.
Вместо ответа Джису сконфуженно посмотрела на него и отошла на шаг, а после и вовсе повернулась. Осмотрев людей в автобусе прозрачным ледяным взглядом, судорожно задёргалась и смахнула ресницей слезу на щёку. Стало не по себе от всего того, что она делает и чувствует, и до одури страшно за своё состояние.
Девушка вышла на неизвестной остановке и побрела вдоль улицы, в надежде успокоиться и перевести дух. Столько людей несутся навстречу и задевают её плечом, столько шума приносят машины, даже пение птиц и ворчание голубей, подбирающих шелуху от семечек на асфальте, раздражает. Суматошно и бравурно. Она впервые чувствует себя так, словно не имеет причастности к обществу.
Её скитания по незнакомым улицам продлились вплоть до самого вечера. Шагая навстречу непонятно чему с запихнутыми в уши наушниками, передающими мелодичные звучания акустических композиций, Джису остановилась у поручня моста и посмотрела вниз, на чёрную воду. Холод пронёсся по коже и поднял волоски на руках, будто она только что искупалась в этой речке, а не просто наблюдала за ней. Девушка повернула голову и посмотрела на дорогу. Небольшой ветер тронул её волосы и юлой потрепал, один наушник вмиг спал, а сердце, кажется, остановилось. На другой стороне дороги на неё смотрят до боли знакомые глаза, пропитывают усталостью и отчаяньем. Смотрят и любуются одновременно. Чёрные, бездушные, любимые.
— Чонгук, — прошептала она одними губами и сняла другой наушник. Как под гипнозом или же с помощью силы магнетизма завороженная ступает на проезжую часть и тянет руку.
Это ведь он. Только эту чёлку так ласково может ерошить ветер, только его глаза могут смотреть внутрь тебя, прямо в душу, и загадочно признаваться в чувствах. Пусть не говорил о них никогда, но ведь не скрывал.
Скрежет шин автомобиля об асфальт, ощутимый удар в бедро и резкое падение. Её раскрытые глаза от шока, содрогание конечностями тела, боль в пояснице и бедре, сопровождающиеся беззвучным стоном. То ли страшно вскрикнуть, то ли язык онемел и говорить не получается.
— Девушка, куда вы несётесь?! — потревожил взволнованный голос мужчины. — С вами всё в порядке? Вы меня слышите?!
Мужчина поднял на ноги незнакомку и принялся осматривать на наличие значимых травм, а она в это время неотрывно смотрела на другую сторону дороги. Водитель ругается на неё, просит сесть в машину и вместе с ним отправиться в больницу, а Джису всё смотрит на то место, насчитывая пятую слезинку, скатившуюся по её щеке.
Там никого, пусто.
Обманщик.
***
— Нет, тебе лучше остаться на ночь в больнице, — настойчиво продолжает Тэхён, держа за руку сестру в общей палате скорой помощи.
Светло-зелёное помещение, где каждая койка ограждена шторкой в мелкую клетку. Испугавшись безответного и бездействующего состояния девушки, водитель авто, под чьи колёса она попала, привёз её сюда и позвонил на первый попавшийся номер в контактах чужого телефона, назвав адрес больницы. Первым в списке контактов оказался, что не удивительно, брат.
Тэхён в течение тридцати минут примчался практически с конца города и с тревогой в глазах рванул к Джису. Благо, ничего страшного, по словам врача, с девушкой не произошло. Пару ушибов, синяков и ссадин на правой ноге и копчике, кости оказались целы. Но даже зная эту информацию, брат настоял на повторном осмотре.
— Всё в порядке, правда, — повторила девушка, легонько погладив его по руке. — Ты чего такой взвинченный, Тэхён?
Бросая взгляды то на капельницу, то на слишком обеспокоенного парня, Джису начала винить себя за сегодняшний переполох, начиная с утренних разборок, заканчивая больничной палатой и его тёплой ладонью у себя в руке. Он так переживал и переживает за неё до сих пор, что становится не по себе от своего поведения. Тэхён ведь здесь, рядом, ругается на неё за невнимательность, приобнимает и просит прощения.
— Дурочка, почему ты улыбаешься? — искренне не понимает поведения сестры парень. — Ты точно ушиблась. Вот скажи, зачем переходить дорогу в не предназначенном для этого месте, да и ещё с наушниками в ушах?
— Там песня… — попыталась оправдаться она, выпячивая нижнюю губу, но её тут же перебили.
— А там мозги, — тыкнул он пальцем в её висок и недовольно покачал головой. — Джису, почему ты такая несерьёзная? Даже сейчас, лёжа на этой кушетке, улыбаешься.
— Было бы лучше, если бы я сейчас строила из себя жертву и ждала, пока ты меня пожалеешь? — полюбопытствовала девушка и приподнялась, чтобы быть профилем на одном уровне с братом. — Просто я понимаю, что сглупила сама.
Тэхён почесал подбородок и спокойно посмотрел на сестру — ему понравился её ответ, но кое-что ещё ему заметить всё же удалось.
— Ты так сильно скучаешь по нему, что готова творить глупости? — вопрос, заданный рассудительным тоном, не требовал к себе ответа. Скорее, Тэхён подытоживал поступки Джису за последнее время. — Чонгук исчез, потому что счёл, что так ему и нам будет легче, но… чёрт, он просчитался.
— Мне иногда кажется, что он рядом. Не подумай, я не схожу с ума, Тэхён, просто меня действительно не покидает чувство, что он дышит мне в затылок.
Джису, уставившись в стену напротив, сглотнула и пару раз моргнула, чтобы убрать мутную пелену с глаз. Парень с тоской посмотрел на неё и тоже перевёл свой взгляд в ту самую точку. Стало так тихо, даже на душе полегчало от того, что сегодня они смогли поделиться гнетущими мыслями друг с другом.
— Увези меня домой, м? — прервала тишину Джису негромкой просьбой.
— Лучше переночуй под контролем врачей.
— Пожалуйста, Тэхён, — продолжила она, дёргая его за руку. — Отец всё равно не заметит мою перебинтованную ногу, ему плевать ведь.
— Не плевать. Просто, ты же знаешь, что семья для него всегда была на втором плане, — возразил брат. — Ладно, поехали, только пообещай, что прекратишь ввязываться в неприятности.
Уверенно кивнув и сжав ладонь парня, Джису облокотилась о спинку кровати и поднялась, незаметно стиснув зубы от покалывания в спине. Этого не упустил из вида Тэхён и, забросив на одно плечо её собранный рюкзак с вещами, чуть опустился и подхватил сестру на руки.
— А ты сильный, оказывается, — заключила она, обхватывая его шею.
— Я ещё злюсь на тебя за сегодняшние поступки, поэтому лучше молчи, — хмуро отчеканил парень в ответ.
Вернуться домой получилось только ближе к двенадцати ночи. Проведя вечер в больнице, девушка не думала, что успеет так сильно соскучиться по своей синей комнате и мягкой постели со свежим бельём. Гостиная встретила их темнотой и спокойствием: свет выключен, ни звука. Как и всегда — отца нет дома. Отстранившись от брата, Джису уверила, что справится с лестницей сама, и медленно начала подниматься вверх по ступенькам. На втором этаже её тоже встретила пугающая темень. Только из круглого окна, в конце коридора, сочилась синяя полоска, позволяющая рассмотреть под ногами пол. Пугает до дрожи, даже дыхание обрывистым стало. Открыв дверь своей комнаты и на ощупь отыскав включатель, девушка расслабленно выдохнула и прикрыла веки, сквозь полоску вздрагивающих ресниц видя долгожданный свет.
— Наконец-то, — вслух произнесла она и открыла глаза, первым делом взглянув на заправленную кровать. Сощурилась, вопросительно закрутила головой и медленно побрела к странной вещице, лежащей среди небольших подушек.
Ноги вдруг подкосились, то ли от боли, то ли от удивления, громко застучало сердце и рот сам по себе раскрылся. Джису заскулила, как ребёнок волка, и опустилась на кровать, трясущимися руками ухватив «подарок». Глаза заслезились, не спрашивая об этом хозяйки, губы судорожно растянулись до печальной и одновременно тёплой улыбки, а всё потому, что в руках скрученный из белого полотенца заяц посмотрел на неё глазами его создателя.
— Дурак, — шёпотом обращается она к игрушке. — Ты ведь рядом, Чонгук?