6
— Сто тридцать два, сто тридцать три, — ведёт счёт вслух рослый мужчина, наблюдая за физическими упражнениями своего сына. Смотрит на него внимательно: выражение лица, дрожащие руки, ладони которых стиснуты в кулаки; прислушивается к его хрипам, а всё для того, чтобы выявить уровень усталости. — Слабак. Даже отжаться нормально не можешь, — едко выплёвывает он, надавливая ботинком на его спину, отчего тот прилипает животом к бетонному полу.
Чонгук пыхтит и злится, но молчит. Словно по крупицам собирая силы, поднимает туловище вместе с тяжким грузом, умостившимся пятью секундами ранее на его спину. Капельки пота собираются у висков, а после быстро стекают по линии подбородка с двух сторон, мешая сконцентрироваться. Он поднимается на сантиметров десять от пола, не более. Руки предательски дрожат, стараясь удержать как можно дольше, но быстро ослабевают и подвергают тело к падению, когда на спину ещё сильнее надавливают.
— Проваливай, — последнее, что говорит мужчина перед тем, как покинуть подвал своего дома. А парень ничего в ответ не говорит. Проводив спину серьёзным взглядом, бьётся кулаками об бетон и тихо рычит, в уме виня себя за слабость.
Слабость — твой собственный враг, показатель страха, кинжал, лезвия которого срезает тонкие нити твоей причастности к жизни, которой у тебя нет. Он не получил её при рождении, лишь мнимая формальность таковой жизни. Фактичность покоится под толстым слоем боли и преданности к своему хозяину, а сам хозяин с удовольствием и нескрываемой радостью подкинет громоздких плит, утолщая грань, разделяющую выживание и настоящую жизнь, которая, возможно, когда-то оставляла свои следы в мечтах преданного щенка.
***
— Студент, вы опоздали. Во сколько, скажите, начало лекции? — преподаватель рассматривает с ног до головы появившегося к концу пары студента, который, уткнувшись в телефон, идёт к своему месту в аудитории, при этом не удосуживаясь поприветствовать и извиниться за опоздание.
Проходя мимо Кима, он затормаживает, потому что встречается с ним взглядом. Чонгук не понял, что именно он хотел этим показать, но сам факт того, что тот не стал просто игнорировать его как в последние три дня, немного удивил. Он продолжал носить маску студента, наблюдал и следил за своей целью на парах и переменах, а сидя в столовой за обедом, прокручивая в руках стеклянную баночку вишнёвого сока, боролся с желанием подойти и заговорить. Чонгука злило то, что он, продолжая быть незамеченным и не причастным к какой-то афере, связанной с тем выкидом на лестничной площадке, показался для Кима подставным пареньком, другом которого является некий Джувон.
— Готовился к завтрашнему тесту, — вдруг заговорил Ким, когда преподаватель забыл о лекции и переключил всё внимание на переведённого студента. — Все ночами не спят, а готовятся к нему, вот поэтому и опаздываем, — с некой иронией в голосе парень продолжает менять настроение преподавателя и забирать внимание к себе, ведь вряд ли Чон вообще поднимет взгляд на него. Ким Тэхён любимчик у многих — грех этим не пользоваться.
Учебный день продолжал идти медленно и спокойно. Менялись аудитории, преподаватели и взгляды людей, обращённые к молчаливому, одинокому парню. Они уже не были такими заинтересованными и открытыми, как в первые пару дней появления, а это и радовало, ведь он не нуждается во внимании. Но брюнет уловил один из них, когда шёл на улицу, ища место, чтобы покурить. Просто не мог не заметить, как смотрит на него девушка, белые кудри которой спутывал ветер. Она стояла около стены в компании каких-то отморозков, явно не являющихся студентами данного учебного заведения. У двух косухи на плечах, несколько колец в носу и по сигарете в руках, а у одного, того, что стоит ближе к девушке, вид более брутальный: парень высок, на вид серьёзен; волосы чуть волнистые, тянутся до середины шеи, а взгляд жуткого собственника добавляет ему ещё больше стали и холодности. Он прижимает блондинку к себе, когда та, в свою очередь, смотрит на Чонгука, давно остановившегося в метрах десяти и расслабляющегося за счёт никотина. Брюнет тоже смотрит на ту, которую обидел не так давно, словно читает во взгляде, как сильно она его ненавидит и презирает за тот случай. Он не узнает и даже не попытается узнать, какую трещину пустил по фарфоровой кукле.
— Джувон, у меня занятия скоро начнутся, — произносит вслух она, отталкивая от себя парня, не стесняясь лапавшего её при других ребятах. Чонгук навострил уши, уж слишком знакомо было имя. Вспомнились слова Кима. Неужели это тот самый Джувон, в друзья которому его записали?
— А кто тебя там ждёт, — хрипло отвечает парень, с ухмылкой затягивая девушку в новые объятия. — Детка, сегодня на тебя у меня большие планы.
Компания не вызывает к себе никакого доверия, все четверо смотрелись дикими и омерзительными по сравнению с обычными прохожими, что не раз косились на них, получая в ответ колкие словечки: «Чего смотришь, мудак. Рожу начистить?», «Тебя бы я поимел, ласточка». Чонгук продолжает тайком наблюдать за ними, в голове составляя возможные варианты причастности Кима. На ум совсем ничего не приходит. Ким Тэхён и эти отморозки не имеют ничего общего.
— О, какие малышки нынче пошли, — прицепился к невысокой шатенке один из парней, которая так же, как и все остальные курильщики из университета, искали себе место за воротами заведения. Профиль девушки показался знакомым Чону, но выяснять личность он не спешил.
— О, какие парни нынче пошли. Тебе за кольцо в носу дёрнуть или как? Не только в носу их носишь, громила? — ядовито отвечает она, заставляя наблюдающего за всей потасовкой брюнета стиснуть кулаки и закатить глаза. Джису. Что она здесь забыла? Что она вообще делает и почему нарывается на таких людей?
— Малолетняя курильщица, — шипит Чонгук себе под нос, продолжая стоять на своём месте. Он слышит, что они говорят ей и как пугают, но ничего не делает, лишь тихо матерится в сторонке, проклиная сестру Кима, которая постоянно мешается под ногами.
— Какой длинный язычок у тебя. Неправильно используешь, — раздражённый парень дёргает Джису за локоть на себя, отчего та громко пищит и начинает отбиваться руками.
Остальные открыто потешаются, поддерживая своего друга в нелегкой борьбе, которая с каждой секундой превращается в небезобидную игру с применением грубой мужской силы. Когда шатенка падает спиной на грязный асфальт, Чонгук дёргается и отбрасывает сигарету, но всё равно продолжает стоять на месте. Зачем лезть не в своё дело? Да тем более помогать той, которая заслуживает к себе такого отношения. Бесстрашие Ким Джису когда-нибудь доведёт до печального исхода, и в этом он не сомневается. Единственное, что сейчас тянет спасти её, это Тэхён. Узнав, что он ринулся на помощь его сестрёнке, защищая от компании того самого Джувона, парень приобретёт статус «чистого». Получить от Кима слова извинения в свой адрес, а после снова попытаться с ним поладить — как по щелчку, в один момент.
— Лучше не придумаешь, — оценивает ситуацию Чонгук, уверенной походкой направляясь к компании.
— У вас всех мода пошла толкать девушек на асфальт? — язвительно вопит Джису, не теряя своё бесстрашие. Ей больно, хоть и корчит из себя сильную. — А ты, дура, чего стоишь? Сохи, тебе было мало Тэхёна? Продажная тварюга, — плюётся ядом на каждого, вызывая только громкий смех. Хочет подняться на ноги, но снова прилипает грудью к асфальту, когда кроссовок обидчика надавливает на спину.
— Ребят, сигаретки не найдётся? — с полным безразличием на происходящее Чонгук подходит к парню, у ног которого лежит девушка. Шатенка простонала от боли и понимания того, что число её обидчиков увеличилось с появлением Чона, а после что-то бранное прошипела на каждого и опустила голову, уткнувшись носом в асфальт. Уж лучше так, чем смотреть, как над тобой издеваются уже пятеро. — Так что? Не будет? Жадные нынче люди пошли, — закатывает глаза и отводит взгляд в сторону.
— Ну, — тянет парень, присматриваясь к странному студенту, который вступил в небольшую перепалку лишь для того, чтобы попросить сигарету, — на вот, держи, — решает поделиться, протягивая её ему, за что вскоре жалеет.
Чонгук перехватывает его руку и, без особых усилий переваливая парня через своё плечо, бросает на землю. Тот стонет и что-то кричит, а другие резко подрываются на помощь другу. Всё происходит быстро: ему заламывает руки худощавый, пока Джувон целится кулаком в живот, но Чон быстро выбирается из хватки и сам наносит удар по лицу парню напротив, а после и тому, кто пытался заломить руки за спину.
— Дура, брату звони, — рычит он на Джису, чтобы та, наконец, начала что-то делать, а не смотреть на драку, мысленно радуясь, что первый раз за неё кто-то вступился. — Блять, я и тебе сейчас врежу, честное слово! — получив по лицу от наиболее сильного — Джувона во время разговора с девушкой, Чон злится и теперь уже кричит на неё, параллельно отбиваясь от ударов.
Ему не больно и уж тем более не страшно было упасть на землю. Чонгук мог справиться с ними за пару минут, но оттягивал этот момент и даже позволял себя ударить, лишь бы только дождаться Кима. Парень вскоре появился на горизонте и, увидев перепуганную девушку, которая выбирает, на чью спину броситься, без раздумий ввязывается в драку, для начала толкнув сестру в сторону, чтобы не лезла.
Удары Чона становились в разы сильнее, оскал ярче, а всё потому, что план сработал. Показал и доказал, что ничего общего не имеет со странной компанией, с которой сам же дрался. Он отлично работал на пару с Кимом, и это, признаться, понравилось ему. Вместе махаться кулаками — начало дружбы ребят, а насколько крепкой она будет, покажет июль.
Затянувшаяся потасовка постепенно сбавляла свой напор. Парни медленно заканчивали драку и ограничивались матерными словами в адрес Чона и Кима, а те, в свою очередь, молча провожали их спины насмешливыми взглядами. Правда, Тэхён серьёзничал, когда смотрел на блондинку, что не редко косилась на него и иногда даже хотела что-то сказать. Их взгляды даже при драке пересекались, и пусть ненависть проскальзывала в глазах обоих, но матово-чёрные угольки в их сердцах ещё тлели. Он ненавидел это чувство. Чувство гребанной зависимости, которое когда-то сильно ранило.
Вытирая большим пальцем кровь с губы, парень направляется к своей сестре и с силой дёргает её за локоть. Он зол на безалаберные поступки и за то, что заставила снова оказаться в передряге, связанной с этой компанией.
— Как же я устал от твоих выкидов! Пошла домой, живо! — кричит Ким, в очередной раз проклиная родственную связь с девушкой. — И что ты смотришь на меня? Давай, поплачь ещё, ты же знаешь, что твои слёзы на меня никак не действуют. Ты приносишь одни проблемы.
Джису молча выслушивала родного брата, действительно мечтая поскорее сбежать. Не впервой такое слушать, но всегда эти слова проходили через уши очень болезненно. Лучше бы ударил, чем убивал морально. А она стоит и смотрит на него, хочет спросить, болит ли ранка на губе и как себя чувствует, но тот не даёт даже слово вставить. Джису решается посмотреть на Чона, словно ища некой поддержки, но тот просто смотрит на свои ладони.
— Спасибо, Чонгук, — искренне благодарит она его, прежде чем уйти. Просто в один момент показалось, что кому-то нужна; что посчитали за человека, раз пришли на помощь.
Жаль только, что мотив у Чона был другим, а на проблемы девушки ему глубоко наплевать.
— Пиздец какой-то, — вздыхает Ким, присаживаясь рядом с брюнетом у кирпичной стены. Тянет сомкнутые ладони к подбородку и в задумчивости смотрит на парня. — Ты как?
— Если считаешь, что разбитая бровь — критическое состояние, то увози меня в больницу, — хмыкает в ответ он, а Тэхён чуть улыбается, переводя взгляд на пасмурное небо. На душе у обоих становится легче, а тишина кажется лучшим успокоительным для нервов. Просто сидеть на грязном асфальте, опустив руки, и наблюдать, как сливаются тучи в одну большую точку. — Дождь собирается, — невзначай говорит Чон.
— Ага.
— А ты не говорил, что безнадёжно влюблён в девушку для перепихона, — парень вспоминает первый день в университете, когда Ким довольно плохими словами описал девушку, подпирающую решётку правой ногой, потому сейчас не может не выкинуть шутку по этому поводу.
— Не нужна она мне, — чётко отвечает шатен, взлохмачивая чёлку. — Всё не так просто, как может показаться.
— Это я уже давно заметил.
Кивнув, Чонгук больше не лезет с расспросами, ведь на сегодняшний день и так подарил достаточно сюрпризов, а также вернул на поле игрока. Июль не за горами.
Ким не пытается извиниться за тот случай на лестничной площадке, да и тому, кто сидит рядом, не нужны слова извинения. Парень поднимается на ноги и, склонившись над Чонгуком, протягивает ему свою ладонь, за которую он, не раздумывая, хватается.
— По бутылочке пива?
— Пошли.
***
Телевизор битый час показывает политические новости, перекрывая серии любимых сериалов. Сегодня выборы кандидатов в стране, потому телевизионное вещание об этом только и трезвонит. Джису хмурится и выключает бесполезную вещь, только сейчас замечая, что на улице стемнело. Она одна дома, впрочем, как и всегда. Отец крайне редко появляется, ему легче уснуть в своём офисе, чтобы не терять часы утром, когда до него добирается. Мать давно живёт с другим мужчиной, а на детей ей, собственно говоря, плевать. Джису всегда мечтала, что, когда подрастёт, будет ходить с матерью по магазинам, закупаться ненужными вещами и просто секретничать вечерами в её комнате, но эти мечты исчезли в тот момент, когда девочка в свои пять лет попросила прочитать на ночь сказку.
Сказать дочери о времени, что отбирает на всякую ерунду, было удивительным и в тоже время удручающим моментом. Даже пятилетний ребёнок понял, что в будущем от родного человека не стоит ждать большого внимания и уж тем более любви. А так хотелось…
Сейчас ей тоже хочется поддержки. Простой семейной поддержки и внимания к себе. Она ведь здесь, никогда не закрывает спальню и постоянно носится по дому, лишь бы только быть у всех на виду. Девушка словно кричит: «я здесь, посмотрите на меня!», вот только никто этого никогда не слышит. Не хотят слышать.
Воспользовавшись одиночеством, Джису отправляется на балкон комнаты и вытаскивает пачку сигарет из кармана джинсов. Не переносит никотин, но иногда он необходим, чтобы успокоиться. Девушка дышит носом, получая свежий воздух, а после набирает ртом ядовитый. Сигареты действительно успокаивают. Но не успевает она сделать и пару затяжек, как снизу послышались мужские голоса. Ким быстро выбрасывает сигарету и плюётся в окно, при этом путается в шёлковых занавесках.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — ругается себе под нос, пытаясь выбраться.
В комнате появляется брат и гость, чьё появление очень удивило. Парни что-то бурно обсуждают, а заметив кокон у окна, замолкают.
— Эй, Джису, что ты делаешь? — цокает языком Ким, размахивая руками.
— Проветриваю, — говорит первое, что приходит в голову, вызывая вопросительные взгляды у обоих. — А что он у нас…
— Подлатаешь нас, — перебивает брат девушку, подходя к ней ближе и освобождая из лёгкой ткани.
Чонгук стоял на месте и осматривался. В этом доме так много лишней мебели и разных, непонятных по форме статуэток и архитектурных творений, что делает помещение величественным и даже пугающим. На первом этаже ничего не хотелось трогать, даже смотреть было страшно, авось, разобьётся. Но находясь в девичьей комнате, он смог немного расслабиться. Темно-синий цвет не саднил в глаза, не частое мигание лампочек, увешенных вдоль стены над кроватью, создавали теплый уют, а мебель, которой было не так много, выглядела вполне комфортной и на вид нехрупкой, как на первом этаже.
Несмотря на свои обиды, Джису отыскала аптечку и поспешила на помощь к брату. Она не может ему отказать, всегда помогала и хотела только лучшего. А Тэхён этим пользуется, сидя на краю кровати и получая ту самую помощь. Глупость и легкомыслие сестры всегда выводили парня из себя. Он ждёт того момента, когда она, наконец, повзрослеет и научится говорить людям «нет».
— От тебя пивом пахнет. Не думаешь, что было бы лучше прийти домой сразу, а не таскаться до вечера по барам? — спрашивает она, заканчивая с ранами на губе и щеке.
— Не твоего ума дело, — отстранившись, Ким поднимается на ноги и уходит из комнаты, на выходе узнавая о предпочтениях гостя в напитках. В ответ Чон отрицательно крутит головой и, дождавшись, пока спина парня скроется из вида, переводит взгляд на девушку.
Джису чувствует себя неловко, находясь рядом с парнем. Нет, это не простой парень, а самый настоящий мешок с грудами мышц и странными мыслями в голове. Она копается в аптечке, читает название препаратов, только бы не смотреть на него. Девушка не должна помочь своему спасителю? Нет, не должна, потому что руки трясутся, а сердце бешено колотится. Ей страшно.
— Сюда дай, — хрипло просит Чонгук, собственноручно потянувшись к аптечке и вытаскивая оттуда нужные средства, при этом касаясь дрожащих рук. Джису тут же дёргается и ойкает, а парень вздымает одну бровь и щурится.
— Не смотри на меня так.
— Как? — брюнет улыбается краем губ.
— Будто я тебе денег должна, — девушка опускает голову и ёжится, чувствуя большой дискомфорт. И куда подевалась её смелость?
— Ты, вроде, ничего не одалживаешь, а постоянно что-то у людей воруешь, — продолжает потешаться над беднягой парень.
— Эй, ты! — с возмущением отзывается она и поднимает свой гневный взгляд, как сразу же жалеет об этом.
Увидеть чёрные глаза, отдающие холодом и пустотой, было пугающим и в то же время затягивающим моментом. В них почему-то хочется смотреть, но и бояться. В Чонгуке всё кажется не таким, как у остальных.
Джису продолжает наблюдать за ним и тогда, когда тот стоит у зеркала и пытается обработать себе пару ранок на лице. Неумело. Осторожно сползает с кровати и останавливается за его крепкой спиной, отчего Чон оборачивается.
— Ты ничего не умеешь делать, — говорит уж очень громкие слова, будто бы этого человека знает уже давно. — И даже разговаривать, — шатенка смачивает ватку специальным раствором и тянет руку к лицу парня. Подпрыгивает, чтобы достать до ранок, при этом наступая тому на ноги.
— Это ты ничего не умеешь делать, — и снова этот бархатный голос, который сведёт с ума многих девушек. Чонгук чуть опускается и обхватывает её ноги двумя руками, после чего поднимает, даже не напрягая мышцы.
— Ты…ты чего это? — заволновалась Ким, упираясь ладонями о его плечи. Словно оловянный солдат вытянула туловище и ноги, боясь заглянуть ему в глаза. Так близко.
— Ты обрабатывать будешь?
Джису сглатывает и поднимает взгляд с пола на парня. Кончик носа дёрнул по его носу, отчего она сильнее краснеет и прикусывает губу. Неуверенно касаясь ваткой ранки на левой брови, учащает сердцебиение и захватывает губами воздух в лёгкие. Ким никогда ещё не была в таком тесном положении с парнем.
— Второй раз за день не удалось покурить, правда? — долгое молчание сменилось голосом Чона, выпустившим вместе со словами тёплый воздух на её лицо.
— Тише ты, — неосознанно приставив указательный палец к его губам, Джису поворачивает голову в сторону двери, надеясь, что брат не услышал, а после снова переводит взгляд на Чонгука и тут же убирает палец. — Я всё сделала, — выбрасывая ватку прямо на пол, опускает голову и призывает отпустить, но тот, видимо, не собирается этого делать. — Отпусти.
— И это твоё спасибо за сегодня? — прошептав, парень расслабляет хватку для того, чтобы тело девушки медленно сползло по его телу, а после снова прижимает к себе, руками уже обхватывая ягодицы. Просто выровнял уровни, и теперь они уткнуты носом друг в друга.
— Сп…спасибо, — благодарит она, заикаясь. Волнуется, дико волнуется. Ещё пару секунд, и её щёки лопнут из-за жара. — О, Тэхён, а мне попить принёс? — услышав скрип от двери, благодарит Бога за спасение и, быстро падая ногами на пол, несётся к брату. — Нет, не принёс? Ладно, тогда сама возьму, — осмотрев пустые руки, оббегает его и скрывается за дверью, громко захлопывая её за собой.
— И что это сейчас было? — спрашивает опешивший парень у своего гостя.
— Без понятия, — пожимая плечами, отвечает Чон.