Там, где пахнет ромашками

Утро субботы началось с суеты. Не той, которая бывает перед экзаменами или боями с проклятиями — совсем другой. Лёгкой, таинственной, почти праздничной.

Я сидела на кухне, пила ромашковый чай и наблюдала, как Алекс и Ярик перешёптываются в углу. Курама делал вид, что качает пресс, но на самом деле смотрел в телефон. Призрак стоял у окна, но его обычно неподвижное лицо сегодня казалось... взволнованным? Даже Вика ходила по комнатам с загадочной улыбкой.

— Что происходит? — спросила я у Юки, которая уплетала рисовые шарики.

— Ничего, — ответила она слишком быстро. — Просто хороший день.

Я не поверила, но допытываться не стала.

—

Через час ко мне подошла Вика.

— Лена, сегодня вечером мы идём в парк. Не спрашивай зачем. Просто накрасься, надень что-нибудь красивое и доверься нам.

— А Диана? — спросила я.

— Диана тоже идёт. Вопросы?

Я покачала головой. Какое-то время назад я бы спорила, требовала объяснений. Но после всего, что случилось — после Махито, после признания Нанами — я научилась доверять.

— Хорошо, — кивнула я. — Во сколько?

— В шесть. Будь готова.

—

Вторую половину дня я провела как в тумане. Майки помогла мне выбрать платье — голубое, в пол, с открытыми плечами. Арина сделала причёску — лёгкие локоны, падающие на спину. Кеи нанесла макияж — почти незаметный, только подчеркнула глаза.

— Ты прекрасна, — сказала Вика, осматривая меня. — Иди.

Диану одевали в другой комнате. Когда мы встретились в коридоре, я увидела, что она тоже нарядная — чёрное вечернее платье, туфли на шпильке, волосы уложены в высокую причёску. Она выглядела великолепно — и немного испуганно.

— Ты знаешь, что происходит? — спросила она шёпотом.

— Нет. А ты?

— Тоже нет.

Мы переглянулись и одновременно посмотрели на Вику, которая шла впереди и улыбалась.

— Скоро узнаете, — сказала она, не оборачиваясь.

—

Нас посадили в машину — просторный минивэн, за руль сел Курама. Алекс, Ярик, Призрак и Такемичи заняли места сзади. Юки и Майки болтали без умолку, но замолкали, когда я пыталась спросить про цель поездки.

— Закрой глаза, — сказала Вика, когда машина остановилась.

— Зачем? — спросила Диана.

— Затем, что так надо. Закрывайте обе.

Я закрыла. Диана — следом. Кто-то взял меня за руку — тёплую, надёжную. Я догадалась, что это Вика.

— Ведите их, — сказал чей-то голос.

Мы шли медленно. Под ногами хрустел гравий, потом сменился мягкой травой. Запахло розами и ещё чем-то сладким — жасмином, что ли.

— Стоп, — сказала Вика. — Открывайте глаза.

—

Я открыла.

Мы стояли в центре парка. Не того, где мы гуляли раньше — другого. Маленькая поляна, окружённая старыми деревьями, усыпанная лепестками роз. В воздухе плавали светящиеся шарики — магия или просто лампочки, не знаю.

А прямо перед нами, на одном колене, стояли двое.

Годжо. В идеальном белом костюме, без повязки, его сияющие голубые глаза смотрели на Диану с непривычной нежностью. В руках — красные розы (конечно, розы) и маленькая бархатная коробочка.

Нанами. В тёмно-синем костюме, с ромашками — полевыми, простыми, моими любимыми. Рядом с цветами — точно такая же бархатная коробочка.

— Диана, — начал Годжо. Его голос звучал серьёзно — впервые за всё время. — Я много повидал на своём веку. Битвы, смерти, предательства. Но когда я встретил тебя — я понял, что всё это было прелюдией. Ты — моя финальная глава. Выходи за меня.

Диана замерла. Её голубые глаза расширились, щёки залились румянцем. Она открыла рот, закрыла, снова открыла.

— Я... — прошептала она.

— Не торопись, — мягко сказал Годжо. — Я подожду.

—

Нанами поднялся с колена, сделал шаг ко мне.

— Лена, — сказал он. — Ты появилась в моей жизни как ураган. Тихий, ромашковый ураган. Ты изменила меня — научила чувствовать, научила надеяться. Я не умею говорить красиво. Поэтому скажу просто: я хочу просыпаться рядом с тобой каждый день. Я хочу готовить тебе ужин, когда ты устаёшь. Я хочу защищать тебя, пока могу дышать. Лена, ты выйдешь за меня?

Он открыл коробочку. Внутри — простое серебряное кольцо без камня. Изящное, элегантное. Оно пахло ромашками — как я сама.

— Это кольцо с частицей твоего любимого цветка внутри, — сказал он. — Невидимой, но настоящей. Как моя любовь.

Слёзы потекли по моим щекам. Я не могла говорить — только кивала. Кивала, пока он не подошёл ближе и не надел кольцо мне на палец.

— Да, — выдохнула я наконец. — Да, Нанами. Да.

Он обнял меня. Поляна взорвалась аплодисментами.

—

Рядом Годжо тоже надел кольцо на палец Дианы. Она не плакала — но лицо её было растерянным, почти детским.

— Я не знаю, заслуживаю ли я тебя, — сказала она тихо.

— Это не тебе решать, — ответил Годжо, целуя её руку. — Это мне.

Она посмотрела на меня. Я кивнула — не знаю зачем. Может, чтобы сказать: «Соглашайся. Всё будет хорошо».

Диана выдохнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.

Годжо поцеловал её — легко, в щёку. Они обнялись.

—

Вечером мы сидели в парке, пили шампанское (мне — безалкогольное, по просьбе Нанами), ели торт, который испекла Вика. Юки танцевала с Майки. Алекс и Ярик обнимались, глядя на звёзды. Курама и Призрак обсуждали, кому быть свидетелем на свадьбе.

— Ты счастлива? — спросил Нанами, прижимая меня к себе.

— Безумно, — ответила я. — А ты?

— Впервые за много лет — да.

Я посмотрела на Диану и Годжо. Она сидела на коленях у своего бывшего мучителя (теперь жениха) и смотрела в небо. В её глазах не было прежней злобы. Только усталость и — кажется — зарождающееся счастье.

— Они странная пара, — заметила я.

— Все пары странные, — ответил Нанами. — Если в них есть любовь.

— Ты мудрый.

— Нет. Просто влюблённый.

Он поцеловал меня в макушку. Я закрыла глаза, вдыхая запах его одеколона и вечернего парка.

В этом мире, таком чужом и опасном, у меня появился дом. И этим домом был человек рядом.

Свадьбу назначили на весну.

Я не могла дождаться.