Глава 12.
Алессандро.
Я проснулся первым. Солнце только начало заливать спальню золотом, но я уже давно просто лежал и наблюдал за тем, как она спит. Милена уткнулась носом в мою подушку, её волосы разметались по простыням, как черный шелк. В утреннем свете она казалась еще более хрупкой, и это чертовски злило меня, потому что я знал, через что ей пришлось пройти.
Слова, которые она произнесла ночью, всё еще отдавались звоном в моих ушах. Бесплодна.
Я сжал кулаки под одеялом. Её отец не просто ломал её дух — он пытался стереть её будущее. Как можно быть таким чудовищем, чтобы лишить собственную дочь возможности иметь жизнь за пределами войны? В ту минуту я поклялся себе, что найду лучших врачей в Европе. Я не буду давить на неё, нет. Но я сделаю всё, чтобы она снова почувствовала себя полноценной, даже если она сама в это уже не верит.
Милена зашевелилась и медленно открыла глаза. Пару секунд она смотрела в потолок, привыкая к обстановке, а потом её взгляд встретился с моим. Она не отвела глаз. Не смутилась. В этом была вся она — гордая даже в своей уязвимости.
— Доброе утро, orsetto. — я притянул её к себе, вдыхая запах её волос.
— Доброе утро, Алессандро. — её голос был хриплым после ночи, и этот звук вызвал во мне новую волну желания, которую я с трудом подавил. Нам нужно было поговорить о деле.
— Слушай меня. — я приподнялся на локте, заставляя её сосредоточиться. — Сегодня никаких миссий. Мои люди уже начали зачистку по двум точкам из твоего списка, но ты остаешься здесь. Марко и Винченцо прикроют ребят. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя.
Она хотела было возразить, я видел, как она набрала воздуха, но я приложил палец к её губам.
— Это не обсуждается. Сегодня ты проведешь день в саду или в библиотеке. Вечером мы обсудим результаты зачистки. Ты мне нужна со свежей головой, а не на грани обморока. Поняла?
Она вздохнула и неохотно кивнула.
— Поняла. Но я не буду просто сидеть и вышивать крестиком, Алессандро.
Я усмехнулся и поцеловал её в лоб.
— Я бы посмотрел на это зрелище. А теперь иди к себе, приведи себя в порядок. Встретимся на завтраке.
Милена поднялась, завернувшись в простыню, и начала искать свое платье. Глядя на её обнаженную спину, на плавные изгибы тела, я почувствовал, как собственнический инстинкт внутри меня просто зашкаливает. Она больше не была «активом». Она была моей женщиной.
Когда она оделась и, бросив на меня последний взгляд, ускользнула из комнаты, я откинулся на подушки. Моя жизнь только что стала в сто раз сложнее. Но, черт возьми, это того стоило.
Милена.
Я шла по коридору, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя всё мое тело ныло от непривычной, но приятной усталости. Ткань платья немного помялся, а волосы были в полном беспорядке, но мне было всё равно. Внутри меня всё пело.
Я уже почти дошла до своей двери, когда из-за поворота вышла Камилла. В руках она держала большую кружку кофе, а на плечах у неё — я готова была поклясться — висел вчерашний пиджак Лоренцо.
Мы замерли друг напротив друга.
Камилла медленно опустила кружку, её взгляд прошелся по моему лицу, задержался на припухших губах, а потом переместился на дверь комнаты Алессандро, которая была видна за моей спиной.
— О-о-о... — протянула она, и на её лице расплылась самая ехидная улыбка, которую я когда-либо видела. — Судя по тому, что ты идешь «походкой победителя», а твоё платье выглядит так, будто его снимали зубами... вечер в саду прошел крайне продуктивно.
— Камилла, не начинай. — я попыталась пройти мимо неё, чувствуя, как краснеют уши.
— Нет-нет-нет, дорогая, ты никуда не уйдешь! — она преградила мне путь, сияя от восторга. — Милена Волкова, ты только что переспала с Доном де Лука! Тем самым «ледяным принцем», который, по слухам, вместо сердца носит кассовый аппарат. И судя по твоему виду, он оказался... горячее, чем мы думали?
— Он... — я замялась, подбирая слова. — Он другой, Ками. Он пообещал мне защиту. И я ему всё рассказала.
Улыбка Камиллы стала чуть серьезнее. Она подошла ближе и тихо спросила:
— И как он отреагировал? Настоящий Алессандро, а не тот, что на обложках газет?
— Он сказал, что я — его. — прошептала я. — И что он уничтожит каждого, кто причинил мне боль.
Камилла долго смотрела на меня, а потом кивнула сама себе.
— Ну что ж. Похоже, мы не просто нашли убежище. И, судя по твоим сияющим глазам, ты наконец-то нашла кого-то, кто сильнее твоих страхов.
Она вдруг хихикнула и снова вернулась к своему обычному тону:
— Но учти, если ты забеременеешь и у тебя родится маленький итальяно-русский мафиози, я буду крестной. И я научу его взламывать серверы Ватикана раньше, чем он научится ходить!
Я грустно улыбнулась, вспомнив наш ночной разговор с Алессандро, но не стала её расстраивать.
— Идем завтракать, хакерша. Пока ты не придумала что-нибудь еще более безумное.
Мы пошли к лестнице, и я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время я не боюсь завтрашнего дня. Что бы ни случилось, я больше не была одна.
Милена
Я успела переодеться в мягкий кашемировый свитер песочного цвета и свободные брюки. Никакого шёлка, никаких каблуков — сегодня мне хотелось чувствовать себя уютно. Хотя после ночи с Алессандро это слово казалось почти неуместным. Моё тело всё ещё помнило каждое его прикосновение, а губы до сих пор горели.
Когда мы с Камиллой вошли в столовую, там уже сидели все братья. Пахло крепким эспрессо, поджаренным беконом и свежей выпечкой.
Алессандро сидел во главе стола. Как только я переступила порог, он поднял голову. На мгновение его взгляд стал таким тяжёлым и тёмным, что у меня перехватило дыхание. Он не улыбнулся — Доны не улыбаются просто так, — но уголок его губ едва заметно дернулся. Это был собственнический взгляд. Он буквально пометил меня перед своими братьями, даже не сказав ни слова.
Я села на своё место по левую руку от него. Алессандро, не прерывая разговора с Винченцо о поставках, накрыл мою ладонь своей прямо на скатерти. Его пальцы уверенно переплелись с моими. Это был жест силы и защиты.
Лоренцо.
Я наблюдал за ними поверх своего планшета. Я всегда верил в цифры и логику, но то, что я видел сейчас, не нуждалось в расчётах. Алессандро выглядел... иначе. Исчезла та ледяная натянутость, которая преследовала его последние недели. Он сидел расслабленно, но в то же время был готов в любой момент перегрызть глотку любому, кто просто косо посмотрит на Милену.
Затем я перевёл взгляд на Камиллу. Она сидела напротив меня и с каким-то запредельным удовольствием поглощала круассан, хитро поглядывая то на Алессандро, то на Милену.
— Лоренцо. — позвала она, заметив мой взгляд. — У тебя экран погас. Или ты теперь записываешь данные с помощью телепатии, глядя на мою подругу?
— Я анализирую аномалии. — сухо ответил я, хотя чувствовал, как внутри всё закипает. — Например, почему мой друг сегодня выглядит так, будто он только что выиграл войну, а Милена внезапно сменила боевой настрой на домашний уют.
— О, это называется «химия», умник. — Камилла облизнула палец, испачканный в шоколаде, и я поймал себя на том, что на секунду перестал дышать. — Тебе в твоих кодах такого не объяснят.
— Я знаю, что произошло.— понизил я голос, наклоняясь к ней. — Алессандро никогда не нарушал дистанцию с активами. Это против всех его правил.
— Значит, она больше не актив. — Камилла пожала плечами и дерзко улыбнулась. — Привыкай, айтишник. Кажется, в этом доме скоро сменятся не только пароли, но и правила игры. И, кстати... — она поправила воротник моего пиджака, который всё ещё был на ней. — Твой пиджак ужасно колючий. Но пахнет неплохо.
Я почувствовал, как мои уши начинают гореть. Чёрт бы побрал эту девчонку.
Милена.
— Марко и Винченцо уезжают через двадцать минут. — голос Алессандро вырвал меня из мыслей. Он поглаживал большим пальцем мою ладонь, и это движение действовало на меня гипнотически. — Они проверят склады на севере. Мы с Лоренцо остаёмся в кабинете. Милена, ты обещала мне отдых.
— Я помню. — тихо ответила я.
— А я прослежу, чтобы она не скучала! — вставила Камилла. — У нас по плану — завалиться у бассейна и обсудить... стратегические планы на будущее.
Марко, который до этого молча жевал бекон, вдруг хмыкнул и посмотрел на Алессандро.
— Послушай, брат. Я, конечно, всё понимаю... Но если ты и дальше будешь так на неё смотреть, мы никуда не уедем. У тебя на лбу написано: «Моё, не трогать, убью».
Винченцо громко откашлялся, скрывая усмешку.
— Марко, заткнись и ешь. Алессандро, мы на связи. Лоренцо, жду отчёты по трафику к полудню.
Алессандро проигнорировал колкость Марко, лишь сильнее сжав мою руку.
— Идите.
Когда братья вышли, в столовой стало тише, но напряжение не исчезло. Оно просто сменило характер. Теперь это была густая, искрящаяся тишина между нами четырьмя.
Алессандро наконец повернулся ко мне полностью. Он проигнорировал Камиллу и Лоренцо, будто их не существовало.
— Если тебе что-то понадобится... что угодно... просто скажи.
Я посмотрела в его глаза и увидела там не только страсть, но и ту глубокую, почти болезненную заботу, о которой он говорил ночью. Он действительно принял меня. Со всеми моими шрамами и «бесплодием».
— Мне ничего не нужно, Алессандро. — улыбнулась я. — У меня уже всё есть.
Камилла громко фыркнула, нарушая момент.
— Боже, Лоренцо, пойдём отсюда. Здесь слишком много романтики, я сейчас получу сахарный диабет. Идём, мне нужно, чтобы ты показал мне те закрытые протоколы.
Лоренцо встал, поправляя очки и стараясь выглядеть максимально равнодушным, хотя я видела, как он бросил короткий, изучающий взгляд на Камиллу.
— Идём, заноза. Но если ты тронешь мой основной сервер...
— Да-да, ты меня убьёшь, я помню. Поменяй пластинку! — Камилла схватила его за руку и потащила к выходу.
Мы остались одни. Алессандро медленно поднёс мою руку к своим губам и поцеловал ладонь — прямо в центр, там, где пульсировала жизнь.
— Сегодня — тишина. — прошептал он. — Наслаждайся ею, Милена де Лука.
Я вздрогнула. Он назвал меня своей фамилией. Не Волкова. Не «медвежонок».
Это было больше, чем секс. Это было клеймо. И, видит Бог, я была готова носить его с гордостью.
Бассейн.
Солнце стояло в зените, заливая террасу у бассейна ослепительным светом. Вода казалась жидким сапфиром, лениво колыхаясь от легкого ветерка.
Милена растянулась на шезлонге в черном бикини, которое не скрывало ни её идеальной фигуры, ни тонких шрамов на ребрах и бедре. Рядом с ней, прямо на горячем мраморе, развалились Малум, Силенцио и Обливио. Три огромных пса-убийцы сейчас выглядели как ленивые коврики; один из них положил тяжелую морду Милене на колено, тихо сопя во сне.
Камилла, в ярко-желтом купальнике и огромных солнечных очках, сидела на краю шезлонга, помешивая трубочкой оранжевый апероль в запотевшем бокале. На столике между ними стояло блюдо с брускеттами, пармой и оливками.
— Знаешь... — Камилла отпила коктейль и блаженно зажмурилась. — Если не обращать внимания на то, что за теми кустами сидят три снайпера, а твой новый парень — самый опасный человек в Италии, то это лучший отпуск в моей жизни.
Милена усмехнулась, лениво поглаживая Малума за ухом.
— Он назвал меня де Лука сегодня за завтраком, Ками.
Камилла чуть не поперхнулась аперолем. Она резко опустила очки на кончик носа.
— Что? Прямо так и сказал? Подруга, в мире мафии это равносильно кольцу с бриллиантом в пять карат. Он не просто переспал с тобой. Он официально пометил территорию. Теперь любой, кто посмотрит на тебя косо, будет иметь дело со всей «Семьей».
— Это пугает. — призналась Милена, глядя на искры воды. — Всё зашло слишком далеко. Он знает про «витамины» отца. Знает, что я не смогу дать ему наследников. И знаешь, что он сделал? Он не разочаровался. Он... он взбесился из-за того, что отец так со мной поступил.
Камилла на секунду замерла. Её взгляд на мгновение стал странным, затененным какой-то тайной, но она быстро моргнула и снова улыбнулась.
— Алессандро — собственник. Он любит тебя не за возможность родить пятерых карапузов, а за то, что ты — это ты. Хотя, кто знает, что там на самом деле наворотил твой отец... Организм — штука хитрая.
— Не важно. — отмахнулась Милена. — Давай лучше о тебе. Что там с «мистером Интеллектом»? Ты сегодня утром была в его пиджаке. Опять взламывали Пентагон всю ночь или между кодами проскочила искра?
Камилла фыркнула, поправляя волосы.
— Ой, Лоренцо... Он такой зануда! «Камилла, не трогай сервер», «Камилла, это закрытый протокол». Но признаю, у него чертовски сексуальный мозг. И руки. Когда он печатает, я иногда забываю, зачем вообще пришла в серверную, но он боится.
— Боится тебя?
— Боится того, что я хаос. А он привык к порядку. Но я потихоньку вскрываю его защиту. Мой личный «троян» уже в его системе. — она хитро подмигнула.
Милена рассмеялась, впервые за долгое время чувствуя себя просто девушкой, обсуждающей парней с подругой. Но смех быстро утих, когда мысли вернулись к реальности.
— Мы не сможем вечно пить апероль у бассейна, Ками. — голос Милены стал жестче. — Игорь не остановится. Отец уже ищет нас. То, что мы здесь — временная передышка.
Камилла посерьезнела, поставив бокал на стол.
— Я знаю. Лоренцо показал мне перехваты. В Москве паника. Игорь рвет и мечет, он стягивает наемников в Европу. Они знают, что мы в Италии, но пока не уверены, под чьим крылом.
— Когда узнают, начнется бойня.— Милена села, и псы тут же подняли головы, чувствуя смену её настроения. — Алессандро хочет уничтожить логистику Игоря. Он бьет по кошельку. Но я знаю Пахана — он не прощает личных оскорблений. Для него мой побег — это плевок в лицо.
— Мы их убьём, Мил. — Камилла протянула руку и сжала ладонь подруги. — У нас есть списки. У нас есть технологии Лоренцо. И у нас есть «Семья». Алессандро не просто защищает тебя — он готовит плацдарм для полной зачистки. Мы вернемся в Россию не как беглянки, а как те, кто принесет им погребальный огонь.
Милена посмотрела на свои руки. На них больше не было крови, только золотистый загар. Но внутри она уже чувствовала холод стали.
— Я хочу, чтобы Игорь увидел меня перед смертью. — тихо сказала она. — Хочу, чтобы он понял: та, кого он считал своей вещью, стала его погибелью.
— Так и будет. — кивнула Камилла. — А пока... допивай свой коктейль. Завтра нам снова надевать кобуру, а сегодня... сегодня пусть Алессандро думает, что он контролирует ситуацию. Мужчинам полезно так думать.
Они чокнулись бокалами. Тонкий звон стекла в тишине сада прозвучал как сигнал к началу войны, которую они обе были готовы выиграть.