Глава 3.
Милена.
Музыка всё ещё гремела в зале, но для меня она уже не существовала. Я закрыла за собой дверь гримёрки и на секунду прислонилась к ней спиной. Сердце билось ровно. Слишком ровно. Я прокручивала этот момент в своей голове снова и снова.
Камилла сразу поняла.
— Что случилось? — тихо спросила она.
Я подняла на неё взгляд и впервые за долгое время... не стала притворяться.
— Это он. Дон.
Она напряглась.
— Я видела, Милен... ну что дальше, не тяни?!
Я прошлась по комнате, сжимая пальцы.
— Он... понял.
— Что именно? — осторожно спросила подруга.
Я усмехнулась.
— Что не просто танцовщица, что мы здесь не просто так. Я не понимаю как! Может ему кто-то доложил...
Камилла медленно выдохнула.
— Насколько всё плохо?
Я посмотрела на неё. Прямо.
— Настолько, что нам нужно исчезнуть. Опять.
Она не спорила. Не задавала лишних вопросов. Просто кивнула.
— Сколько у нас времени?
— У нас его нет.
— Тогда действуем прямо сейчас — сказала она.
Я кивнула, но кое-что не давало мне покоя...
— Сначала Максим. Он как-будто испарился, это странно.
Мы стали быстро переодеваться, забрали все нужные вещи и вышли из гримёрки. Клуб всё ещё жил своей жизнью. Люди смеялись, пили, танцевали. Не понимая, что у кого-то сейчас рушится всё. Только я почувствовала себя свободной, немного расслабилась и конечно же жизни нужно было меня проучить.
Мы нашли Максима у бара. Он сразу заметил моё лицо и всё понял.
— Что случилось?
— Мне нужно исчезнуть — сказала я прямо.
Он замер. На секунду.
— Нет.
Я сжала челюсть.
— Макс.
— Нет — повторил он, уже жёстче. — Ты не понимаешь, что делаешь.
— Я как раз понимаю. Он меня не отпустит.
Максим провёл рукой по лицу.
— Чёрт... я должен был сказать.
Я нахмурилась.
— О чём?
Он посмотрел на меня с виной.
— Они пришли не просто так. Я знал, что это может случиться. Алессандро спрашивал у меня про пахана, он хочет добить их, а ещё он спрашивал про новых людей в клубе.... Я ему ничего не говорил, клянусь!
Тишина.
— И ты молчал? — голос стал холодным.
— Я пытался защитить тебя.
— Ты должен был предупредить, дать знак, хоть как-то сообщить мне, чтобы я не выглядела, как дура! — слова вырвались сами.
Он шагнул ближе.
— Я не думал, что он обратит внимание именно на тебя!
Я усмехнулась.
— Мне плевать, что ты не думал, если бы ты мне сказал, я бы сейчас не была в такой ситуации, разве ты этого не понимаешь?!
Максим опустил взгляд.
— Прости.
Я отвернулась.
— Поздно.
Камилла вмешалась:
— Нам нужно уезжать. Сейчас.
Максим кивнул.
— Я помогу.
— Нет. Чем меньше ты будешь знать — тем лучше. Ты уже помог. — огрызнулась я, но выдохнув произнесла — Макс, я правда дорожу тобой и спасибо, но...
Он сжал кулаки, но не стал спорить.
— Будь осторожна.
Я кивнула и ушла. Надеясь, что это не будет нашим последним разговором. Я злилась на него... хотя если честно, то была просто в бешенстве. Если бы он мне сказал раньше мы бы просто остались дома или были уже в другой стране. Но нет, он же хотел защитить и теперь за нами следит вся итальянская мафия, просто чудесно!
Квартира.
Мы влетели в нашу квартиру, как буря. Собирались быстро, пытаясь уложить в чемоданы всю нашу жизнь за два года. Начала я с одежды, потом косметичка, побежала в ванну, взяв средства первой гигиены на первое время, а потом подошла к своей прикроватной тумбе и посмотрела на баночки таблеток... после всего не могу спокойно засыпать без успокоительных и к моему огромному сожалению, они заканчиваются, надеюсь продержусь первое время. Я бы хотела с них слезть, но прошлое постоянно меня преследует, сколько бы не пыталась забыть, избавиться от него. Собрав всё, что только можно было выбежала в гостиную с двумя чемоданами, там уже ждала меня моя подруга.
— Документы? — спросила Камилла.
— Есть.
— Деньги?
— Хватит.
— Оружие?
— Всегда. — ответила ледяным тоном.
Я посмотрела на сумку. Пистолеты «Беретта» и «Макарова» лежали у меня на самом дне, что давало каплю спокойствия и мелочного контроля. Мы вышли из квартиры, оглянулись, пока спокойно. Камилла сказала, что авто за углом, она же в свою очередь арендовала его через подставные IP адреса и левые счета, чтобы невозможно было проследить. Свернули за переулок, разблокировали машину, загрузили вещи в багаж и на заднее сидень, я села за руль. Минуту просидели в тишине, обдумывая всё и вспоминая не забыли ли что-то, а потом подруга повернулась ко мне и спросила:
— Куда?
— Швейцария — тихо ответила я. — Тут граница рядом всего семьдесят километров проедем через озеро Комо и потом Альпы.
— Хорошо, поехали. Мы успеем? Милен... а если он уже знает, где мы живём? — тихо спросила Камилла.
Я посмотрела на дорогу. Ни одной души.
— Должны. Они не смогли бы отследить нас так быстро.
Мы ехали молча, каждая в своих мыслях. Я не смотрела на проносящиеся пейзажи, а пыталась прислушаться к внутреннему ощущению, которое кричало во всю: слишком поздно.
Алессандро.
Дверь за Миленой закрылась мягко, почти бесшумно, но тишина, которая осталась после неё, давила сильнее любого крика. Я стоял у стола, опираясь ладонями о холодную поверхность, и смотрел в одну точку, прокручивая в голове каждое её слово, каждое движение, каждый взгляд. Она была слишком дерзкой, самонадеянной и это не раздражало. Это злило иначе. Глубже.
— Ну и... что это сейчас было? — раздался голос Марко за спиной.
Я медленно выпрямился и повернулся.
Марко уже развалился в кресле, закинув ногу на ногу, но по его глазам было видно — он напряжён. Винченцо стоял у стены, как тень, а Лоренцо спокойно перелистывал какие-то бумаги, хотя было очевидно — слушает каждое слово.
— Это была проблема — спокойно ответил.
Марко усмехнулся.
— Проблема? Брат, да она тебе в лицо почти плюнула и ушла, как будто это её дом.
— Не почти — тихо добавил Лоренцо, не поднимая глаз. — Она это сделала.
Марко хмыкнул.
— И тебе это... нравится?
Я бросил на него короткий взгляд.
— Мне нравится контроль, а она его нарушает.
— Тогда убери её — пожал плечами Марко. — Быстро и без лишних разговоров. Ты сам знаешь, как это делается.
Винченцо едва заметно кивнул, словно подтверждая, что готов сделать это хоть сейчас. Но я не ответил сразу, прошёл к окну, глядя на ночной город, сделал глоток виски, который приятно обжёг моё горло и наконец сказал:
— Нет. Она слишком ценная, чтобы её просто убрать.
Марко приподнял бровь.
— Серьёзно? Танцовщица с характером — это теперь ценный ресурс?
Лоренцо тихо усмехнулся.
— Она не танцовщица, Марко. Ты же сам это видишь.
Марко покосился на него.
— Я вижу только то, как ты смотрел на её подругу на сцене. Камилла вроде, да?
Тишина на секунду стала плотнее.
Лоренцо медленно поднял взгляд. Спокойный, но в глазах мелькнуло что-то острое.
— Аккуратнее — сказал он тихо.
Марко усмехнулся шире.
— Да ладно тебе, я же не слепой. Ты её взглядом раздевал. И если бы не люди, ты бы её прямо здесь т...
— Достаточно — вмешался я, не повышая голос, но этого хватило.
Тишина вернулась.
Я перевёл взгляд на Винченцо и сказал:
— Будешь следить за ними.
Тот коротко кивнул.
— Уже.
— Мне нужно знать всё. Куда идут, с кем говорят, что скрывают. Если попытаются исчезнуть — ты их остановишь.
— Понял.
Марко усмехнулся.
— Скучно тебе не будет, брат.
Я ничего не ответил, ведь мысленно уже перебирал следующие шаги. Мы вышли из шумного клуба, наконец-то. Сели по своим машинам и поехали в наш семейный особняк за городом, Винченцо остался следить за ними. Нам нужно было всё ещё раз обсудить и продумать план краха русских.
Майбах Алессандро скользил по ночным улицам Милана, словно тень хищника. В этом салоне принимались решения, стиравшие с лица земли целые семьи, и ни один звук извне не смел нарушить тяжелое молчание Дона. Марко обожал рев своего Уруса. Этот звук напоминал ему рык разъяренного зверя, готового в любой момент вцепиться в глотку. Он не признавал правил парковки, как не признавал и правил ведения войны — его машина всегда была там, где горело ярче всего. Лоренцо предпочитал свой Бентли всем остальным игрушкам братьев. В нем была та холодная расчетливость и элегантность, которой не хватало Марко. Пока братья мерились мощностью моторов, Лоренцо в тишине кожаного салона просчитывал, сколько жизней будет стоить их следующая ошибка.
Особняк.
Ночь встретила их прохладой. Машины выстроились у входа — чёрные, тяжёлые, как сама их жизнь. Особняк стоял за городом, скрытый от чужих глаз. Высокие ворота, камеры, охрана и тишина. Та самая, в которой рождаются опасные решения.
Когда ворота открылись, первыми их встретили не люди. Собаки.
Три Кане-корсо сорвались с места, но остановились у самой границы, внимательно наблюдая. Их звали: Малум,Силенцио и Обливио, что в переводе с латинского означало — зло, тишина и забвение.
Малум был самым массивным. Угольно-черная шерсть на его спине лоснилась, подчеркивая каждый перекат мышц. Его уши были коротко купированы, что делало голову похожей на наковальню. Если кто-то делал резкое движение, Малум не рычал — он лишь обнажал желтоватые клыки, и этот звук напоминал скрежет стали о сталь. Силенцио полностью оправдывал свое имя. Он двигался абсолютно бесшумно, словно дым, стелющийся по мраморному полу особняка. Его глаза цвета старого янтаря никогда не мигали, пристально следя за руками гостей. Он был единственным, кому Алессандро позволял класть голову себе на колено во время обсуждения смертных приговоров. Обливио был чуть меньше братьев, но в его теле скрывалась пружинистая энергия хищника. У него был шрам, пересекающий левую сторону морды, — след от ножа, который он даже не заметил, когда перекусывал руку нападавшему. Если Алессандро шептал его имя, Обливио замирал, превращаясь в натянутую струну, готовую оборваться и принести смерть. Они не признавали других братьев: собаки могли оскалиться на дерзкого Марко или проигнорировать тяжелые шаги Винченцо. Для них во всем мире существовал лишь один голос. Когда Алессандро едва заметно щелкал пальцами, три огромные тени синхронно опускались на пол, превращаясь в безмолвных часовых. Они были его живым продолжением — такими же холодными, такими же беспощадными и абсолютно неуправляемыми для всех остальных.
Алессандро провёл взглядом по территории. Всё на месте. Всё под контролем.
И всё равно... что-то было не так.
Кабинет.
Они прошли в офис, который находился на втором этаже их особняка. Тяжёлая дверь закрылась, отсекая внешний мир. Алессандро налил себе виски, но не пил. Просто держал бокал в руке и сел за свой дубовый стол.
— Итак — сказал Лоренцо, устраиваясь в кресле. — Русские.
Марко сразу оживился.
— Наконец-то что-то интересное.
Алессандро медленно провёл пальцем по краю бокала.
— Итак, мы уже поняли, что они теряют контроль. Это уже не просто слухи.
Лоренцо кивнул.
— Решения импульсивные, структура начинает сыпаться.
Марко усмехнулся.
— Отлично. Значит, ломаем быстрее.
— Не спеши — спокойно сказал Алессандро. — Хаос — это хорошо, пока он управляем.
Лоренцо наклонился вперёд.
— Есть ещё кое-что. Когда я ехал в машине мне доложили новые данные.
Алессандро посмотрел на него.
— Прошёл слух, что у него пропала дочь.
Марко хмыкнул.
— И что? Нашли повод поплакать?
Но Алессандро не улыбнулся. Он задумался. Глубже.
— Дочь... — тихо повторил он.
И в этот момент зазвонил телефон. Винченцо. Алессандро ответил сразу.
— Да.
Пауза.
И выражение его лица изменилось. Резко.
— Что значит — уезжают? — голос стал жёстче.
Марко сразу выпрямился.
— Они собирают вещи? — продолжил Алессандро. — Куда?
Тишина. Секунда. Две.
— Найди их — сказал он уже на повышенном тоне. — Мне плевать как, но ты их найдёшь. Головой отвечаешь.
Он сбросил вызов. Резко. Тишина в комнате стала напряжённой.
Алессандро открыл ящик в столе, достал сигареты, закурил. Тяжело затянулся и медленно выдохнул дым.
— Они пытаются сбежать — сказал он.
Марко усмехнулся.
— Ну, это было ожидаемо.
— Они умнее, чем кажутся — спокойно добавил Лоренцо.
Алессандро сделал ещё одну затяжку. Глубокую.
— Посмотрим, насколько их хватит. Если Милена думает, что от меня легко сбежать, то она сильно ошибается.
Время тянулось. Медленно. И вдруг — снова звонок. Алессандро ответил сразу.
— Да.
Пауза.
И уголок его губ едва заметно дёрнулся.
— Хорошо — сказал он.
Секунда тишины.
— Вези их сюда.
Он отключился.
Марко усмехнулся.
— Ну что?
Алессандро затушил сигарету и с хищным оскалом сказал:
— Поймали. Теперь она от меня так просто не избавиться.
Лоренцо тихо выдохнул.
— Интересно, что будет дальше.
Алессандро посмотрел в сторону двери. Туда, где через какое-то время появится она. И спокойно сказал:
— Теперь начинается самое интересное.
Как вам глава?