Nebel

  Лена медленно подходила к дому, чувствуя как ноги слабо подгибаются. Да, она немного боялась, но знала, что сделать это обязана.

Андрей, который подвез ее до города, рассказал ей, что и как лучше сделать, чтобы у Вайса возникало поменьше вопросов. Теперь же, чтобы не забыть никакую мелочь, Лена мысленно повторяла все про себя.

Она спокойно зашла в подъезд, остановилась на пару секунд у почтовых ящиков и также медленно пошла вверх по лестнице. Ей было страшно — кровь стучала в висках. Что-то ей подсказывало, что до квартиры она спокойно не дойдет...

Получилось все именно так, как Лена и думала — когда она переступала через последнюю ступеньку, открылась дверь соседней квартиры и на пороге показался Вайс. Он, зажав под мышкой утреннюю газету, сначала будто и не заметил ее, но, закрыв дверь за собой, остановился и, медленно повернув голову в сторону девушки, удивленно вскинул брови и произнес:

— Доброе утро. Не ожидал вас уже увидеть...

— С чего это? — настороженно спросила Лена, которая все продолжала стоять на краю лестницы, никак не решаясь пройти дальше.

Она смотрела прямо ему в глаза. Ей было страшно, но Лена знала, что страх этот нельзя показывать ни за что. Страшно потому, что ей казалось, что Вайс действительно агент.

— Слышал, — вздохнул Вайс, — что на днях какая-то женщина бросилась под поезд. А вас весь вчерашний день не было...

— Что ж, ваши ожидания вполне могли подтвердиться.

— Неужели это и вправду были вы? — мужчина удивился еще больше — Лена сразу отметила про себя, что выражает он свои эмоции ну очень уж неестественно.

— Я, — согласилась Лена.

Она действовала так, как и сказал ей Андрей — выдавала всю правду. Если она видела действительно Вайса тогда на платформе, то бессмысленно скрывать правду — так он что-то может заподозрить.

— Но... — он ослабил галстук, — но как же... С чего же? Как вы дошли до такого... Неужели это из-за вашего мужа?.. Ах, Ирма, вы... Вы не пострадали?

— Все в порядке, Лукас, — Лена даже попыталась улыбнуться. — Как видите, все обошлось.

— А ведь и вправду. Как вы спаслись?

Пока он театрально ахал и всячески пытался показать, в каком шоке он находится после услышанного, Лена наблюдала за ним и ясно видела, что сквозь маску напускного волнения пробивается внимательное изучение ее самой. Или же ей просто казалось это?..

— Меня спасли.

— Кто?

— Один человек.

— Кто-нибудь из ваших знакомых?

— Нет. Я его не знаю.

— Ах, значит это был он... И что же?..

— Тот человек, — перебила его Лена, — он всего лишь спас меня...

— Всего лишь, — Лукас не удержался от ухмылки.

— ...я благодарна этому человеку, но... все уже закончилось.

— Ох, я прошу прощения, — Лена заметила, как он занервничал. — Зря я набросился на вас с расспросами. Вы наверняка ведь еще не до конца отошли от произошедшего и устали...

— Вы правы, — она согласно кивнула. — Единственное, что я хочу сейчас, это просто попасть к себе домой и отдохнуть. И я была бы весьма вам благодарна, если бы вы сейчас пропустили меня...

— Да-да, — Вайс согласно закивал, давая ей возможность пройти дальше по коридору. — Мне и самому пора идти. Работа ведь не ждет...

Лена, наградив его слабой улыбкой, подошла к своей двери и медленно стала доставать руку из кармана пальто, где лежали ключи от квартиры. Все это время, пока она разговаривала с Вайсом, она до боли сжимала ключи в ладони.

Уже когда в замке щелкнул ключ, она услышала голос за своей спиной:

— Мы же еще увидимся вечером? Я хотел бы поговорить.

— Возможно, — уклончиво ответила Лена и быстро скрылась в квартире, захлопнув за собой дверь.

Прижавшись к двери, она услышала, как стихли шаги спускавшегося по лестнице Вайса, и только тогда смогла расслабиться. Повесив пальто на вешалку, Лена прошла в гостиную и устало опустилась на диван.

Она и сама не знала, является ли Вайс агентом или нет. Ее смущало его поведение. Почему он так удивился, увидев ее? Если он тогда был на том платформе, то точно видел не только ее, но и того, кто ее спас. Значит, он точно знал, что она жива, но скрывается эти дни где-то. Можно допустить, что он не узнал Андрея, но... ведь не зря он оказался на той платформе в то же самое время. Лукас следил за ней. Вот только зачем? Если он все-таки иностранный агент, то знал о смерти Андрея. Или же нет? Может, он думал, что она по неосторожности приведет его к скрывающему Андрею? Или же... Возможно, он думал, что она приведет его к Валленбергу. Если он тот, кто подстроил так и не состоявшуюся смерть Андрея, то должен был знать, что тот работал с Валленбергом. Вот только он не учел, что сама Лена не работала с ним и была лишь... как прикрытие.

Лена спрятала лицо в ладонях. Слишком много мыслей и так мало фактов, из которых можно было бы сложить цельную картинку...

Вспомнив кое-что, она резко встала с дивана и поспешила в спальню, где она оставила чемоданы. Ей срочно надо было проверить кое-что...

Раскрыв первый чемодан, девушка сразу же отметила, что вещи сложены точно так же, как она их и оставила. Разве что рубашка... нет, ей просто кажется, что рубашка немного помята. Просто кажется. Это из-за нервов...

В первом все было так, как она и оставила; вещи лежали точно так, как и были, когда она закрывала крышку чемодана позавчера. Это просто глупые мысли... Но чтобы избавиться от них, она решила на всяких случай проверить и второй чемодан. Ведь второй намного важнее...

Раскрыв его, Лена даже не обратила внимания на то, как лежали вещи, и сразу же полезла на дно, где оставила записки. Выудив их с самого дна, она быстро проверила их — край одной из них был слегка примят. Но Лена все равно никак не могла успокоиться — что-то было не так. Вещи лежат так, как она их и оставила, записки тоже на месте...

Наконец она поняла.

Записки она положила сверху вещей, так что те никак не могли попасть на дно чемодана сквозь плотную стопку вещей.

Вот теперь Лена по-настоящему испугалась. Она ведь знала, что это не Андрей их переложил — он не появлялся здесь с того самого вечера. Так что, оставался лишь один человек, который обещал навестить ее вечером.

Разорвав записки и ссыпав мелкие бумажные клочки в железную пепельницу Андрея, девушка подожгла их. Смотря на медленно сжирающий бумагу огонь, она понимала, что это дело становится намного серьезнее и опаснее. Теперь-то она точно убедилась в том, что Лукас Вайс — иностранный агент.

Вымыв уже пустую пепельницу, она хотела было сразу же сообщить обо всем Андрею, но поняла, что это может быть опасно — Вайс наверняка теперь следит за ней. А так она может выдать Андрея, чего делать теперь нельзя...

Разложив свои вещи по шкафам, Лена решила немного отдохнуть, успокоиться и, выпив горячего кофе, обдумать все. Так она и сделала.

Сев с чашкой крепкого напитка в кресло, она попыталась сосредоточиться на мыслях, собрав их в одну кучу.

«Итак, — думала она, — Лукас агент. Значит, он знает о том, кем я являюсь, раз лазил в чемодан и переложил записку. Но он не знает, кто я на самом деле — ведь я нигде не писала ни фамилий, ни адреса, одно лишь имя Павлова. Оно ему ничего не даст — в Советском Союзе десятки тысяч Владимиров Сергеевичей, так что найти нужно у него вряд ли получится. Вот только знает ли он о том, что я тут делаю? Точнее, мы с Андреем? И... знает ли он об Андрее? Ведь не зря же он расспрашивал меня о нем. Но ведь, в основном, он говорил о том, какой из него плохой муж, но редко затрагивал тему его работы. Знал ли он, что Андрей работает с Валленбергом? Если да, то понятно, кто стоит за тем инцидентом в опере. А если это был не он? Тогда — кто? Все так запутано... А вдруг он вовсе и не агент? В квартиру мог проникнуть кто угодно, а Вайс это заметить (или даже услышать — здесь ведь хорошая слышимость), поэтому он был напуган, увидев меня утром. Тогда, он простой человек, который просто влюбился в меня и потому так тщательно расспрашивал меня об Андрее. В общем, еще слишком рано делать выводы — я не могу опираться лишь на своих догадки. Он может быть кем угодно, так что я буду внимательно следить за ним. Мне сказали втереться к нему в доверие — я это и сделаю. Тогда все и решу».

Время незаметно для Лены подошло к вечеру. Весь день она попыталась вести себя обыкновенно, но когда часы показали двадцать минут восьмого, она вспомнила об обещании Лукаса зайти вечером. Ей так не хотелось, чтобы он заходил, но скрываться от него было глупо. Сказано наладить с ним отношения — значит, она все сделает.

Вайс пришел в восемь. Лена, стараясь вести себя естественно, усадила его на диване в гостиной и принесла ему чай. Сама же села напротив него в кресло и взяла в руки свою чашку, которую на протяжении всего их разговора, который длился уже больше часа, не выпускала ее из рук, хотя та уже давно опустела.

— И все же я хочу извиниться за тот случай, — произнесла Лена и вздохнула, рассказав Лукасу историю своего спасения, умолчав разве что о том, кем на самом деле был ее спаситель. — С чашкой...

— Я не сержусь, — Лукас мягко улыбнулся, чуть склонив голову набок. От его утреннего странного поведения не осталось и следа — он снова стал тем же самым Лукасом Вайсом — улыбчивым, обаятельным и... в общем, он снова стал собой. — Зря я тогда полез к вам. Я же видел, в каком ужасном вы были состоянии...

— Радуетесь тому, что оказались правы насчет моего мужа? — она не упустила возможность зацепить его.

— Если честно, то, да, — мужчина поставил свою чашку на стол и снова сел так, как сидел до этого, уложив руки у себя на животе и сцепив пальцы в замок. — Мне всегда удавалось читать людей... как бы вам сказать... Я всегда знал о них все, что от меня пытались скрыть.

Лена встретилась с ним взглядом и заметила в его глазах что-то странное... Кажется, он ухмылялся про себя. От этих слов ей стало не по себе.

— Как видите, и в этот раз я оказался прав, — он вздохнул. — Жаль, что вы с самого начала не поверили мне. Возможно, вся эта история пошла бы по совершенно иному пути...

— Знаете, — Лена опустила взгляд, — об исходе каждого совершающегося события всегда бывает так много предположений, что, чем бы оно ни кончилось, всегда найдутся люди, которые скажут: «Я тогда еще сказал, что это так будет», забывая совсем, что в числе бесчисленных предположений были делаемы и совершенно противоположные. Вы не могли точно знать, что... что мой муж все-таки... окажется тем, кем вы и предполагали. Возможно, он просто задерживался на работе...

— Но как видите, — повторил с нажимом он, — я оказался прав. Кстати, я случайно заметил, — он кивнул в сторону спальни, — вы чемоданы собрали. Куда-то собираетесь?

— Всего лишь один небольшой чемодан. Вы и вправду думаете, что женщина сможет уехать куда-то с таким маленьким количеством вещей?

— Знаете, в войну я видел, что женщины и вовсе без вещей уезжали. Так что...

— Это вещи мужа.

— Он уже живет отдельно от вас?

— Не знаю. Тем вечером состоялась наша последняя с ним встреча, так что я не имею ни малейшего понятия о его теперешнем местонахождении.

Теперь, смотря на Вайса и говоря ему все это, Лена поняла, что имел в виду Андрей, когда сказал ей, что она не смогла бы сыграть свою роль так естественно, если бы узнала, что он жив. Ей действительно было намного труднее лгать Лукасу, зная, что Андрей жив и спокойно живет у радиста.

— Так вы отвезете вещи ему?

— Нет. Я просто облегчила ему работу, заранее собрав его вещи в один чемодан.

— Значит, он сам их и заберет? — Лена утвердительно кивнула. — А когда же, если не секрет?

— Я не знаю. Как я уже говорила, в тот самый вечер была наша с ним последняя встреча, а следовательно, и последний разговор.

— То есть, вы не знаете, когда он придет, но собрали чемодан? А что, если он и вовсе не придет?

Лена чуть напряглась, услышав его последние слова, но смогла сохранить нейтральное выражение лица, не показав виду. Неужели он все-таки все знает?..

— Ну, у меня остались кое-какие его документы, — быстро ответила Лена, — не думаю, что он сможет обойтись без них.

Вайс неприятно улыбнулся (Лене даже показалось, будто он так и хотел сказать, что Андрею уже не нужны никакие документы), но случайно взглянув на часы, всполошился.

— Уже слишком позднее время, так что мне уже пора...

— Вы живете в четырех метрах от меня, так неужели вы не задержитесь еще на немного?

— Мое общество разве еще не надоело вам?

— Знаете, нет.

— С удовольствием бы остался после таких слов, но... завтра слишком рано вставать на работу.

— Рано? Насколько я помню, вы уходили из квартиры часов в десять-одиннадцать...

— Завтра будет весьма необычный и очень важный день, так что придется проснуться раньше обычного.

— Что же это у вас за работа такая? Вы ведь так мне и не рассказали о ней ничего.

— А вы и не спрашивали.

— Но обо мне и моем муже вы-то все знали...

— Любопытен, каюсь.

— И все же...

— Обязательно расскажу вам в следующий раз, — Вайс все это время медленно продвигался в сторону выхода и наконец остановился у двери, выжидающе глядя на Лену, шедшую за ним. — Что ж, до следующей встречи?

— Конечно, — Лена улыбнулась и открыла ему дверь. — Доброй ночи.

— И вам, — выходя, произнес Лукас.

Лена закрыла за ним дверь, услышала, как Вайс тихо прикрыл свою, и лишь тогда смогла расслабиться. Этим вечером она услышала и увидела достаточно. Все эти его намеки... Теперь она точно знала, что Вайс является иностранным агентом.