Nebel

Лена, смотря на свое отражение в зеркале, доставала из небольшой сумочки помаду. Она позволила сделать себе небольшую передышку, сбежав ото всех в туалет. Но и тут ей стоило быть осторожней.

Андрей сдержал свое обещание, данное им ей почти месяц назад, — она больше не скучала дома. На следующий же день он наиподробнейшим образом объяснил ей все тонкости своего дела, по максимуму ввел в курс всего дела и тем же вечером повез ее на ужин к Валленбергу. Это потом сыграло ему на руку — Валленберг стал больше доверять Андрею, увидев, что у него есть жена.

Лена до сих пор помнила этот первый ужин. Она была до ужаса зажата — ей было непривычно сидеть за одним столом с совершенно незнакомыми ей людьми, до ужаса узкое платье слишком тесно облегало. Валленберг постоянно говорил о каких-то рабочих мелочах с Андреем, в суть которых Лена не вдавалась. Лишь когда мужчины ушли в кабинет Валленберга обсудить что-то важное, она заговорила с его женой.

— Как вы можете жить с таким человеком? — спрашивала у Лены женщина.

— А что с ним не так?

— Но он же курит!

— Ну и пусть курит, зато он человек хороший, — Лена нахмурилась. — С чего вы, вообще, взяли, что курение характеризует человека с плохой стороны?

— Но это же вредная привычка! — всплеснула руками женщина.

— У него вредная привычка, а у вас вредный образ мышления: судить людей, не разбираясь в них, судить о вещах, не разбираясь в них. Лучше бы вы курили.

Андрей тогда просил ее быть очень осторожной, следить за тем, что она говорит, но последняя фраза нечаянно соскочила с ее языка. Но тогда ситуацию спасли мужчины — они вовремя вернулись в столовую, вмешавшись в разговор.

С тех пор прошло не так уж и много времени, но Лена научилась следить за тем, что она говорит, и стала больше улыбаться. Все, как и говорил ей Андрей.

Они ужинали у Валленбергов еще несколько раз. С женой Рауля Лена более-менее сошлась, найдя общий язык, но дружить она с ней не собиралась — это не входило в их задачи.

Сегодня Валленберг пригласил их в оперу. На «Фауста». И как бы Лена ни не хотела ехать, ей все же пришлось. Андрей не мог ни отказаться от приглашения, ни оставить ее одну, поэтому Лена, надев свое лучшее платье, поехала вместе с ним.

У нее было плохое предчувствие, что что-то пойдет не так. Лена не знала, что именно, но знала, что что-то должно произойти. Толпа богатых людей в фойе несколько пугала ее, Валленберг заваливал своими вопросами, поэтому Лена, мило улыбнувшись им, скрылась в туалете — «носик попудрить».

Лена взглядом проследила за последней вышедшей из туалета женщиной в ярко-алом платье и спокойно выдохнула, открыв воду в кране. Шум воды отвлекал и успокаивал не на шутку разыгравшиеся нервы.

Весь ее сегодняшний день не задался из-за простой встречи с Лукасом. Они просто столкнулись с ним, когда выходили из квартиры — Вайс тоже собирался куда-то уходить.

— Прекрасно выглядите, Ирма, — Лукас улыбнулся той самой улыбкой, от которой не могла устоять ни одна девушка. Но Лена, чувствуя на себе взгляд Андрея, лишь сдавленно улыбнулась.

— Куда-то уходите? — продолжал Вайс, как будто и вовсе не замечая присутствия Андрея, который закрывал ключом входную дверь.

— Да, — ответила ему Лена, смущенно улыбнувшись.

— А, прошу извинить меня за мое нескромное любопытство, куда? — Вайс, улыбаясь, посмотрел на нее.

— Не важно, — сквозь зубы произнес Андрей, загораживая собой Лену. — Не думаю, что тебе нужно это знать.

— Я думаю, что ваша жена, — улыбка пропала с лица Лукаса, — взрослый человек и сама может решать...

— Вот именно, — прорычал Андрей и приблизился к Лукасу слишком близко: — Не лезьте к моей жене, иначе поплатитесь за это.

Обвив рукой Ленино бедро, он повел ее вниз. Спеша за ним на каблуках, Лена на секунду обернулась назад. За эту секунду она успела увидеть на лице Вайса очень, очень неприятную улыбку.

— Приятного вечера, — произнес он, ухмыльнувшись.

Именно это и послужило основанием для возникновения плохого предчувствия у Лены. Именно из-за этой улыбки Вайса ей и было весь вечер не по себе.

Вообще, Лена заметила, что Лукас как-то изменился по отношению к ней. Он почти на всех прогулках сопровождал ее, задавал какие-то глупые вопросы про Андрея, намекая, что муж из него никудышный, всегда старался как-то помочь ей. Лена понимала, что нравится Вайсу как женщина, но старалась не подавать вида. Да, возможно Вайс добрый и красивый человек, но она сама решила свою судьбу и не собирается ничего менять. Пусть он хоть каждые пять минут говорит ей о том, какой плохой муж из Андрея, пусть говорит, что он ей изменяет, но она упорно будет любить только одного Андрея. Несмотря ни на что.

Но, тем не менее, Лена, противореча самой себе, все же прислушивалась к его словам об Андрее. Пусть он и изменился за последнее время, выезжая с ней на ужины к Валленбергу, но все равно это было не то. Он оставался холодным по отношению к ней. Не делился с ней самыми, как казалось Лене, важными новостями и мыслями. Андрей все еще оставался каким-то замкнутым и далеким. Да, у Валленберга он улыбался ей, да, дома он мог обнять или поцеловать ее, но все это было каким-то ненастоящим, наигранным. Все равно оставалось чувство какой-то недосказанности... И Лене было до ужаса противно и обидно. Они, находясь в тумане, отходили друг от друга все дальше и дальше.

С трудом отогнав от себя все лишние мысли прочь, Лена, подкрасив губы алой помадой, убрала ее в сумочку и взглянула на себя в зеркало. «Думала ли я, — пронеслась мысль в ее голове, — что буду той, кто я есть сейчас? Думала ли я о том, что со мной будет все это происходить? Наверное, нет... Даже тогда, в Берлине, я не могла и подумать об этом... А теперь?»

Но Лена лишь помотала головой из стороны в сторону, отгоняя от себя прочь дурные мысли. Сейчас надо было натянуть на свое лицо милую улыбочку и выйти в фойе, чтобы быть той, кем она не является...

— Знаете, — донесся до Лены обрывок фразы Андрея, беседующего с Валленбергом, когда она подошла к ним, — любимой женщине можно доверить жизнь... Если это, конечно, действительно любимая женщина. А, вот и ты, — Андрей улыбнулся, увидев ее.

— Полностью с вами согласен, — задумчиво кивнул Рауль.

Лена, ухватившись за услужливо подставленный локоть Андрея, не смела даже посмотреть на Валленберга или его прекрасно, с королевским шиком одетую жену. Все мысли ее занимало сейчас то, что должно произойти после оперы. Она прекрасно понимала, что должна это сделать, потому что Андрей ее попросил об этом, но ей так не хотелось...

— Что с тобой? — в эту же секунду спросил он, чуть изменившись в лице. — Ты сегодня сама не своя...

— Не знаю, — Лена раздраженно дернула плечиками. — Пойдем в зал.

Все два с половиной часа Лене пришлось изображать из себя самую обиженную в мире девушку. Причем изображать так, чтобы поверил и Валленберг, и его жена. Поэтому, не особо следя за действием на сцене, Лена мысленно готовилась к тому, что будет после оперы. Как бы ей ни не хотелось этого, а сделать надо было.

— У вас что-то произошло? — чуть взволнованным голосом тихо спросила у нее жена Рауля, когда они вышли из зала.

— С чего вы взяли? — как можно невозмутимее ответила Лена, даже попытавшись выдавить из себя улыбку.

— Просто сегодня вы и вправду сами на себя не похожи. Нервничаете... Вы обычно немного другая... Скажите мне, если у вас что-то произошло с вашим мужем, — она заглянула Лене в глаза. — Я скажу моему мужу, и он поговорит с вашим, и ваши проблемы решатся.

— Знаете, — Лена растянула губы в самой приветливой улыбке, на которую только была способна, — если у нас и есть какие-то проблемы, то я предпочту решить их сама. Без чужого вмешательства.

— Я понимаю. Просто порой мужья скорее прислушаются к чужому мнению, нежели к словам своей жены...

Лену эта женщина уже начинала откровенно бесить. Сейчас она была безумно благодарна Андрею за то время, когда она сидела на квартире и не знала о существовании такой надоедливой женщины.

Андрей, шедший позади них с Валленбрегом, что-то негромко сказал ему и, подхватив Лену под локоть, отвел ее в сторону. Лена знала, что сейчас все и должно произойти.

— Помолчи, ладно? — зашептал он, наклоняясь к самому ее уху. — Не хочу зря тратить время... Помнишь, о чем я говорил тебе?

«Помолчи, ладно?» — слова резанули со страшной силой. Лене от этого стало еще обидней. Как будто непонятно кому это сказал, а не ей... Грубо и обидно.

— Помню, — безэмоциональным шепотом она ответила ему, еле заметно кивнув.

— Прости, но сейчас будет немного больно, — предупредил он ее, сильнее сжимая пальцы вокруг ее запястья. Лена тихо зашипела. — Я предупредил...

— Знаю, — холодно перебила она его. — К делу.

— Сейчас еще немного поиграем и расходимся. Они должны поверить. Помнишь главное?

— Садиться только во второе такси. Ты приедешь к двум. Никого в квартиру не пускать. Дверь открывать только по условному стуку.

— Умница моя.

Лена посмотрела ему в глаза. Пусть Андрей сейчас и хмурился, сведя брови у переносицы, неприятно кривил губы, но в глазах все было написано — он смотрел на нее с такой нескрываемой нежностью. Ей так хотелось просто протянуть ладонь к его лицу, провести так ласково по щеке и поцеловать. Но нельзя — она боялась узнать, что вся эта нежность не что иное, как простая актерская игра, фарс. Боялась обжечься, обмануться...

— Заканчивай, — попросила она дрогнувшим голосом, — и уходи. А то я хочу...

— Хорошо, — Андрей повысил голос, переходя почти на крик. — Иди же!

Лена выдернула свою руку и, метнув на Андрея последний взгляд, сделала пару шагов назад. Она видела, как он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Зачем-то еле заметно кивнув, Лена развернулась и пошла прочь. Она шла потому, что должна была, а не потому, что хотела. И, не зная, куда деть руки, поправляла чуть трясущимися пальцами правой руки прическу.

Выйдя из здания театра, Лена отошла за крайнюю колонну и остановилась, прислонившись спиной к ней. Наконец-то она могла спокойно выдохнуть... Здесь ее хотя бы никто не заметит.

Лене было не по себе из-за этой сцены. Маленькая семейная ссора. «А Андрей, наверное, — подумала девушка, глядя в темное небо, — ничего и не заметил, и не понял... Пусть мы толком и не поругались, но ведь это и так ясно... Или я просто себя накручиваю? Нет, нет, нет! К черту, все к черту! Сейчас подожду еще пять минут, а затем сяду во второе такси — все, как он и говорил. Приеду домой, дождусь его... Тогда и поговорю с ним. Обо всем. Хватит терпеть».

Прождав еще несколько минут, Лена, поправив свой плащ, который она захватила из гардероба, пошла к дороге, у которой виднелось одинокое такси. Когда подъехало следующее, Лена сразу же села в него и назвала водителю адрес. Расположившись поудобнее на заднем сидении, девушка уже приготовилась провести ближайшие двадцать минут в покое, наедине со своими мыслями и проблемами, но ей помешало одно событие.

Отъезжая от здания оперы, Лена краем глаза заметила, как из оперы вышел Андрей и широкими, размашистыми шагами направился к стоящему такси. Тут ее машина завернула за высокие кусты, и Лена на какие-то пару секунд потеряла его из виду. Но как только они отъехали чуть дальше, то Лена сначала увидела большой столб пламени, взметнувшегося в воздух, а затем уже и звук взрыва. В этот момент Лена почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось и рухнуло куда-то глубоко вниз.

Ярким адским пламенем сейчас полыхало подорванное такси, в которое пару секунд назад сел Андрей.

Лена, не удержавшись, испустила слишком громкий вздох, граничивший наравне с тихим вскриком, увидев, как озарилась ярким светом площадь. Ей хотелось тотчас же попросить остановить машину и кинуться назад, к опере, но она не могла. Стиснув зубы, комкая пальцами края своего платья на коленях, он смотрела на то, как побежали прочь люди с площади, на то, как начал чуть утихать огонь, охвативший машину.

— Сильно полыхнуло, — произнес водитель, наблюдавший за всем в зеркало заднего вида. — Опять эти чертовы нацисты чудят... Никак их всех не перебьют... Пожалуй, надо отвезти вас прочь отсюда как можно скорее.

Лена хотела было возразить, но вовремя прикусила язык. Она не должна себя выдавать. Она помнила, что ей до этого сказал Андрей — что бы ни случилось, она не должна выдавать себя; должна продолжать играть свою роль. Вот и сейчас она должна сидеть молча в такси и ехать домой, не привлекая к себе внимания таксиста. Несмотря на то, что случилось.

Заплатив таксисту, Лена вышла из такси и, сама не помня как, поднялась в квартиру. Закрыв за собой дверь, она тут же в коридоре рухнула на пол и зарыдала, дав волю своим чувствам, душившим ее по пути домой. Лена плакала так, как никогда раньше этого не делала. Даже на похоронах родителей с ней не было такой истерики как сейчас. Лена рыдала, забыв о том, что на ней надето красивое вечернее платье, рыдала, царапая ногтями паркет, рыдала в голос, не думая о том, что ее может услышать в соседней квартире Вайс.

Она не верила в то, что это могло произойти. Не верила в то, что Андрея больше нет. Не хотела верить, что он сел в то такси. Не хотела верить, что Андрей со всей его осмотрительностью мог сесть в то такси. Но то, что она видела собственными глазами, полностью рушило все ее надежды.

Лена не знала, как долго она вот так корчилась на полу, захлебываясь своими собственными слезами. Но когда у нее уже не осталось сил плакать, она с величайшим трудом заставила себе встать. Держась рукой за чуть шершавую стену, девушка глупо оглядывала коридор квартиры, пытаясь понять, что теперь ей делать. Но никакие путные мысли, кроме той, о том, что Андрея больше нет, не шли в голову. Решив хоть как-то попытаться отвлечься, привести мысли в порядок, Лена пошла в ванную.

Переводя пустой, бездумный взгляд с белого кафеля на белый потолок, Лена пыталась понять, убедить саму себя, что теперь она одна, что теперь она предоставлена самой себе. «Что делать? — думала она, закрывая глаза и погружаясь в теплую воду с головой. — Не знаю. Андрея теперь нет... Я одна. Как сообщить об этом Павлову? И этого не знаю — Андрей так и не сообщил мне, кто наш радист... Хотя, если бы и знала, все равно не смогла бы... наверное. И что мне теперь делать?! Нашей, а точнее целью Андрея был Валленберг. Андрея нет, Валленберг остался. Мне брать его на себя? Но как?.. Нет, лучше, наверное, обойтись без самодеятельности. Отзовут, наверняка отзовут... А сейчас надо постараться вести себя как можно естественнее, будто ничего и не произошло. Я ничего не видела. Ни-че-го... Пора всплывать — не хватает кислорода».

Жадно вдохнув воздуха, Лена зачесала рукой упавшие ей на лицо мокрые волосы и открыла глаза. Яркий свет лампы ослепил, заставив девушку смотреть на белый кафель. Ей было слишком плохо, слишком неприятно от всей это сложившейся ситуации, поэтому она, откинувшись назад и положив руки на бортик ванной, снова закрыла глаза.

Выйдя из ванной и высушив волосы, Лена, надев на себя теплый халат, направилась на кухню, чтобы заварить себе кофе. Эту ночь она спать не собиралась. Она все еще помнила слова Андрея, что он приедет к двум, и верила в их подлинность. Она ждала, что он вернется, живой и невредимый. На часах сейчас была всего лишь половина двенадцатого.

Час.

Два.

Выпившая три чашки кофе и налившая себе еще одну, Лена с грустью смотрела на часы, показывавшие пять минут третьего. Что-то защемило у нее в груди. Лена поняла, что Андрей уже не вернется. Никогда.

Но неожиданно в коридоре раздался слабый звук. Кто-то тихо стучал во входную дверь. Не помня себя, Лена, обрадовавшись, что ничего не было, кинулась в коридор открывать дверь. Щелкая замками, она совершенно забыла о самом главном — Андрей обещал постучаться сначала три раза, затем два, затем один и еще три.

Уже распахивая дверь и готовясь накинуться на Андрея, Лена несколько оторопела, увидев того, кто стоял перед ней.

— Можно зайти? — решивший посетить ее в столь неожиданное время Лукас Вайс улыбался Лене одной из тех своих обаятельных улыбочек. — У меня к вам есть небольшой разговор.