Nebel

  Лена укладывала вещи в чемодан. Их рейс через два часа, а она совершенно не хочет уезжать. Она поняла, что больше всего на свете хочет вернуться в Ростов вместе с Андреем. Но долг — есть долг, и его нужно исполнять.

— Где галстук? — донесся до нее голос Андрея.

— Здесь, — девушка взяла его с края постели и подошла к парню. — Давай завяжу.

Андрей быстро принялся застегивать пуговицы рубашки. Его пальцы пару раз соскальзывали с мелких пуговиц, он чертыхался и начинал застегивать заново. Положив галстук ему на плечо, Лена начала самостоятельно застегивать пуговицы на его рубашке. От ее взгляда не укрылся небольшой шрам, который виднелся из-под нательной майки.

— Ты так и не рассказал, откуда он, — произнесла она, смотря ему в глаза. Руки ее замерли на одной из нижних пуговиц.

— Эрдман оставил, — ответил Андрей. — На допросе.

— Разве... — она на секунду прервалась, завязывая галстук. — Разве на допросах можно применять оружие?

— Нет. Он разозлился, выстрелил. Его оттащили и еле успокоили — он хотел закончить свою работу.

Лена, отпустив пуговицу, легко провела кончиками пальцев руки по глянцевой, чуть отличавшейся по цвету полоске кожи под самой ключицей. Она за все лето так и не спросила у него. Ей было интересно, но она молчала. «А так ли мне нужно было это знать?» — подумала Лена, обводя шрам по контуру. Закусив губу, подняла взгляд на Андрея, смотря на него снизу вверх.

— Как ты думаешь, он смог бы убить меня? — неожиданно спросил Андрей и чуть улыбнулся.

— Хватит, — оборвала она его, резко затянув галстук.

Лена вернулась к чемодану. Укладывая платье, она как бы невзначай спросила у Андрея:

— Что с ним стало?

— С кем? — он ушел в другую комнату и вернулся через пару секунд назад, держа в руках одеколон.

— С Эрдманом.

— Осудили, а затем расстреляли.

Лена замолчала. Она поняла, что ей жалко того самого Эрдмана, что пытал ее, устраивал допросы и попытался отправить ее в лагерь. «Он же человек, — думала она, застывая над раскрытым чемоданом. — Какой бы он ни был... Хотя, о чем это я? Скольких таких, как я, он отправил в лагеря? Скольких запугал, замучил на допросах? Он получил по заслугам. Наверное».

— Лена, — неожиданно раздался голос Андрея над ухом девушки. От неожиданности она рывком захлопнула крышку чемодана. — Что с тобой?

— Не знаю, — она повернулась к нему лицом. — Андрей...

— Томас, — он прижал ее к себе и крепко обнял. — Забыла? Теперь я снова Томас.

— Даже как-то непривычно называть тебя так.

— Думаешь, мне привычно называть тебя Ирмой? — он провел ладонью по ее волосам.

Лена уткнулась носом в его грудь, чувствуя запах его одеколона. Ей не хотелось, чтобы он выпускал ее из своих объятий. Ей уже не хотелось никуда ехать.

— Всё будет в порядке? — тихо спросила она.

— Да... Да, обязательно!

— Твое «Да» — утешает, «обязательно» — нет...

— Ты боишься?

— Боюсь, — честно ответила Лена. — У меня странное чувство...

— Все будет в порядке, — Андрей, чуть склонив голову, мягко коснулся губами ее лба. — Обещаю.

Он отпустил ее, ушел в ванную. Лена, вздохнув, посмотрела ему вслед, а затем вернулась к своему чемодану. Она пыталась вспомнить, все ли она положила. «Вроде все», — подумала она, защелкивая замки.

Тут она случайно заметила на столе раскрытую книгу. Взяв ее в руки, Лена посмотрела на обложку — Война и Мир. «Нашел время, когда читать», — усмехнулась она про себя. Интерес взял над ней верх — не удержавшись, она раскрыла книгу на том же месте и сразу же заметила предложение, которое Андрей подчеркнул карандашом. «Я никого знать не хочу, кроме тех, кого люблю; но кого я люблю, того люблю так, что жизнь отдам, а остальных передавлю всех, коли станут на дороге» — это были слова Долохова. И Лена не сдержала улыбки. Она знала эту привычку Андрея — он часто подчеркивал в книге цитату, которая нравится ему.

Ровно через два часа они стояли у трапа самолета, который их ждал. Молодой офицер уже занес их вещи вовнутрь, пока Лена стояла и смотрела на пустой аэродром, который накрыл густой туман. «А вдруг, — думала она, — я вижу этот аэродром в последний раз? Кто знает, что ждем меня... нас там? Не думаю, что убедить Валленберга будет так просто. Да если им еще и англичане заинтересовались... Не хочу никуда лететь. И зачем я согласилась? Хотя, может, так оно и лучше. Кто знает, что было бы со мной, если бы Андрей полетел один, а я осталась бы здесь, с бабушкой?.. Черт! А бабушке ты так ничего и не написала! Надеюсь, она все поняла и так... Эх, Лена, хорошая из тебя внучка».

— Владимир Сергеевич, — она обратилась к стоящему рядом с ними Павлову. Тот кивнул в знак того, что слушает ее. — Вы моей бабушке сообщили?

— Сообщим сразу же, как только вы вылетите с аэродрома, — ответил он, поворачиваясь к ней лицом.

Андрей, который уже успел попрощаться с отцом, взошел в самолет. Павлов, проводив его взглядом, поглядел на все также стоящую на месте Лену. Ее поразило то, как холодно они попрощались — просто пожали друг другу руки, кивнули и разошлись. «Хотя, — подумала она, — может, так и правильнее. Это намного лучше, чем долгое прощание с бесконечными объятиями и слезами».

— Пообещай мне, — сказал Павлов, — что позаботишься о нем.

— Конечно, Владимир Сергеевич, — кивнула Лена.

— Спасибо, — он заложил руки за спину и оглянулся назад. Кажется, он тянул время — им пора было улетать. — Что ж... Иди же.

— До свидания, — девушка вступила на трап.

— Иди же! — прикрикнул он на нее. — Ненавижу долгие прощания...

Уже из самолета она смотрела на Павлова, который с молодым офицером все также стоял на аэродроме, провожая их. Лена знала, что в паре метров стоит машина, которая ждет его, но Владимир Сергеевич так и стоял посреди взлетной полосы, заложив руки за спину. Через пару секунд, когда самолет взлетел, она потеряла их из виду — туман скрыл их.

— Ты все запомнила? — спросил Андрей, когда ему надоело молча смотреть в иллюминатор.

— Да, — тихо ответила Лена. Поймав на себе его взгляд, она сразу же догадалась, чего он ждет, и добавила: — Томас.

— Молодец, — он пригладил ладонью ее волосы. — Ирма, — она вздрогнула, услышав имя, от которого успела отвыкнуть, — пообещай, что с тобой все будет хорошо.

— Ты же знаешь, я — человек, а значит, мои обещания ничего не стоят, — полушепотом ответила она, смотря в его нежные, фиалкового цвета глаза.

— Поспи, тебе стоит отдохнуть. Нам предстоит долгий путь.

Они летели почти пять часов. Их высадили на аэродроме под Веной, а затем отвезли в город на вокзал. И только уже оттуда они отправились на поезде в Будапешт.

Лена, смотря в окно на постоянно сменяющиеся пейзажи, думала. Думала обо всем. О бабушке, которую оставила в Ростове. О бабушке, которая воспитала ее, а она ее уже во второй раз бросает. О Вите Авдееве, с которым даже толком и не поговорила. А ведь они так хорошо дружили в школьные годы... Об Андрее, отношения с которым поменялись. Лена даже и не знала, как это описать. После того, как они узаконили свои отношения, они будто поменялись. Андрей стал более холодным по отношению к ней. Он стал все чаще уходить от нее, коротая вечера за прочтением книг. А точнее — Войны и мира. Он постоянно читал только эту книгу, только второй том. Нет, она не могла упрекнуть его в этом, пусть читает на здоровье. Только он, читая эту книгу почти две недели, не сдвинулся ни на главу вперед. Он просто как будто пытается скрыться от нее, Лены, уходя будто бы читать. Он отдаляется от нее. Они рядом, но в то же время каждый идет сам по себе, не видя другого. Как будто в тумане...

— И что потом? — тихо спросила Лена, когда они подъезжали.

— Мы поедем на квартиру, вещи уже там, — не открывая глаза и продолжая лежать, закинув руки за голову, ответил Андрей. — Я пойду к Валленбергу, а ты останешься дома.

— Я поняла.

— И так будет всегда, если все пройдет хорошо. Я буду уходить, а ты будешь на квартире.

— Тогда в чем смысл моей поездки, если я все время буду дома?

Он не ответил, лишь тихо вздохнул.

— Кто будет нашим радистом? — произнесла девушка.

— Увидишь.

«Почему он не говорит мне? — обиженно подумала Лена, вновь возвращаясь к окну. — Он боится? Но чего? Кому я могу рассказать? Или же он просто не хочет? Скорее всего. Я обуза для него. Он ведь с самого начала не хотел, чтобы я ехала. А я напросилась...»

— Томас, что стало с Волковым? — после продолжительного молчания поинтересовалась Лена.

— С кем? — он лениво приоткрыл один глаз и, удивленно приподняв бровь, взглянул на девушку.

— С Клаусом.

— Это был твой радист?

— Да.

— Я не знаю, — он принял сидячее положение. — Мне эта информация недоступна. Тебе стоило спросить об этом у моего отца.

Лена задумчиво кивнула. «Ну вот, — подумала она, — сама спросила, а теперь волнуюсь за него. Что произошло после того, как я сбежала из Берлина? Куда делся Игорь? Кто знает, сбежал ли он или его вызвали на допрос. Хотя, цветок-то был... Кто знает!.. Надеюсь, он вернулся и с ним все хорошо».

Поезд начал медленно останавливаться — они въезжали на станцию. Уже когда Лена собиралась открыть дверь купе, Андрей подошел к ней сзади и, обняв, прошептал на ухо:

— Все будет хорошо, я обещаю. Мы справимся.

— Да, — уголки губ девушки дрогнули в попытке улыбнуться, но у нее ничего не получилось.

— И главное, — она развернул ее лицом к себе, — запомни: садиться только во второе такси. Первое ты пропускаешь, садишься только во второе. Поняла?

— К чему это?

— Ты поняла? — настойчиво спросил он.

— Поняла, — она пожала плечами. — Но к чему это?

— Узнаешь в свое время.

Как и сказал Андрей, они пропустили первое такси на улице и сели во второе. И все-таки Лена не понимала, зачем все это. «Узнаю в свое время, — думала она, рассматривая Будапешт из окна машины. — И когда оно придет, это время?»

Спустя пару минут машина остановилась у большого четырехэтажного дома. Его чудом не тронула война — он был полностью цел. Красивые балконы, старинная лепнина над окнами. «И как, как им удалось сохранить его? — думала девушка, выходя из такси. — Как война обошла его стороной? Это чудо, самое настоящее чудо».

Они поднялись по лестнице на площадку последнего этажа. Здесь были только две квартиры. Андрей, достав ключи, отпер одну из дверей и пропустил Лену вовнутрь. Пока она осматривала квартиру, он прошел в одну из комнат, переоделся и собрался уходить.

— Ты надолго? — спросила Лена, заглядывая в комнату.

— Не знаю. Как пройдет, — он остановился рядом с ней, прижал к себе на пару секунд к себе и, быстро поцеловав в лоб, ушел. — Увидимся вечером.

— Увидимся, — скорее самой себе, нежели ушедшему Андрею, произнесла Лена.

Побродив еще пару минут по огромной квартире, она остановилась в спальне и взглянула на чемоданы. «Что ж, — подумала она, положив один из них на кровать, — они сами себя не разберут. Ну, хотя бы я знаю, чем занять себя до вечера».