•XXI•
•••
Чёрный минивэн был у дома Хосслеров, ожидая своего пассажира. Нога шагнула из-за порога. Наоми в красивом блестящем топе, кожаных брюках и кроссовках, подошла к машине, где дверь ей уже открыл Ник.
- Привет, красотка. - сказал Мэтт, после его поддержали остальные братья, поздоровавшись с шатенкой, которая нагнувшись, присела около блондина.
Нога водителя скользнула по педали, и автомобиль умчал вдаль. Поездка не должна была быть долгой, так как студия находилась чуть ближе, чем центр с их стороны. Парни были, как обычно, в хорошем настроении, а Ноа слегка напряжена. Дева всегда заранее старалась продумывать такие интервью, что бы речь ее была внятной и текла из уст, словно вода. Мэттью затормозил на небольшой парковке, уставленной другими машинами, и компания вышла на улицу. Перед ними возвысилось большое стеклянное здание, от окон которых сильно отсвечивало солнце, палящее прямо в глаза. Хосслер прикрыла лоб и глаза рукой, создавая козырёк от света. На входе их встретил менеджер самой студии, что было неожиданно, так как кареглазая ожидала увидеть в качестве сопроводителя своего менеджера - Аишу.
Молодой парень выглядит очень стильно и сдержанно. Речь его была забавной и «элегантной», что было слишком концентрированно. Крис время от времени своей мимикой перекривливал молодого человека, явно показывая отторжение.
Они поднялись на полу-прозрачном лифте куда-то далеко наверх. Камень где-то в груди стал медленно тянуть вниз, в животу, и растягиваться до головы, перекрывая горло. Дрожь пробежала по спине, от чего шатенка вздохнула. Мэтт кинул на девушку быстрый взгляд, на лице которой читалось волнение. Он взял деву за руку, перебирая своими пальцами ее, нежно затрагивая их мягкими подушечками пальцев.
Двери лифта распахнулись перед их лицами, и свет от комнаты залил их глаза блеском. Молодой менеджер вёл их далеко по коридору, затем резко повернулся, и налёг на чёрную толстую дверь, открыв ее гостям. Компания вошла внутрь, где так светло уже не было.
Само помещение не было снабжено светом на потолке, однако источниками света служили кучи ламп, фонари на камерах, и на миниатюрных интерьерных стенках, создававших некую будку, где стоял стол, и кресло, или же стул. Фон был монотонный, и похоже сменный, как в фотостудиях- фоновый лист прокручивался, меняя «стену» на другую расцветку. Много людей в разных одеждах, впереди будки много стульев и посередине мужчина - режиссёр.
- Какая встреча! Наоми Хосслер! Братья Стурниоло! Рад видеть вас у нас! - довольно воскликнул мужчина, мало двигаясь. Его голос был хриплым и низким, сам он был седой, однако седина была профессионально обыграна стилистами. На лице очки с почти темными линзами, белоснежная улыбка и небольшая бородка, такая же белая. - Я Дэвид Морниган. Хлоя, приготовь их!
- Кого вначале, Мистер Морниган? - замешено спросила девушка - блондинка, вышедшая из-за одной из стен. Она выглядела довольно уставшей и встревоженной.
- Тройняшек давай. Девчонку оставим напоследок. - усмехнулся своим же словам режиссёр, жестикулируя одной рукой у белых висков.
- Как скажете. - выдохнула она, зайдя обратно за стену.
- Пройдемте. Вы, Мисс Хосслер, можете расположиться в смотровом зале. Вас пригласят позже. - выдал молодой менеджер, проводя парней туда же, где была Хлоя.
Наоми была уверенна, что братьев увели гримироваться. Шатенка прошагала к сидениям, обойдя мимо несколько камер, световых установок и выбрала свободный стул. Спустя небольшой промежуток времени парни прошли к столу, где для них приготовили три стула. К ним прошёл уже другой мужчина, с звуковой аппаратурой в руках. Увесив микрофоны на их верх, и блоки на брюки сзади, Стурниоло дружно уселись за столом. Дэвид объяснял что им нужно делать, когда представиться и все прочие детали. Затем он отсчитал от трёх до одного, и запись пошла. Братьям, кадр за кадром предоставляли их личные вещи, историю про которых они рассказывали, меняясь в инициативе разговора.
•••
Прошло 30 минут записи и прозвучало заветное: «Снято!». Все выглядели немного подавлено, однако быстро смогли найти причину для собственного смеха. «Вы видели лицо Мэтта, когда на стол поставили кетчуп?» - смеялся Крис. Тройняшки по одному вышли из-за стола, разминая ноги. Аппаратура была снята с них и Наоми позвали за ту самую стену, гримёр Хлоя.
Кареглазая застенчиво обошла смотрящий зал, пройдя за фон. Там размещалось несколько столиков с большими зеркалами и лампочками покругу, в качестве подсветки, излучающих тёплый желтоватый свет. Хосслер усадили за один из столиков и блондинка развернула свою коробку с косметикой. Несколько движений - и дева была готова, так как на ней изначально был ее макияж.
Героиня прошла к тому столу, прищурив глаза от резкого белого и очень яркого света. Впереди ничего было видно - лишь большие белые освещающие ее лампы и несколько камер. К ней подошёл звукорежиссёр, начав вешать маленький микрофон, зацепив тот за топик.
- Повернитесь пожалуйста. - бробубнел тот, а затем зацепил толстый и тяжелый блок за брюки, поправив провод.
Ноа уселась за стол, заметив движение в области стулов: братья Стурниоло ждали ее.
Очередной узел постепенно начал закручиваться внутри неё, в этот раз давая ладоням потеть, голове немного кружиться. Режиссёр начал петь ту же песню: рассказывать что должно содержать видео.
- 3...2...1...Камера! - крикнул Дэвид, и малюсенькие огонёчки на камерах зажглись красным, меняясь с камеры на камеру. Небольшой экран около Моргана зажегся, показывая будущий результат.
- Привет, это Наоми Хосслер, и это шоу «Важное и страшное». - улыбалась шатенка, пытаясь убить в себе смущение и страх. - И первое, про что я вам расскажу... - на стол менеджер разложил ее личные ушные мониторы (наушники) и микрофон. - Оу, без этого я никогда не смогу выступить. Это очень важные для меня вещи. Мониторы помогают мне слышать минус, или же музыку, а мой микрофон, как по словам хейтеров: лишь выпендрёж. Не могу не согласиться с этим.
Кареглазая постепенно начала расслабляться, пытаясь выстроить самой себе комфортную обстановку. Однако дева вовсе не знала, чего понабрала Аиша. Девушка взяла в руки следующий предмет, поданный менеджером.
- Это... Худи, из моего мерча. Мне нечего особо рассказывать про это, так как я всегда про него рассказывала, просто переходите по ссылке в моем профиле в инстаграмме, и заказывайте эту прелесть. - оголяя зубы вымолвила Ноа, раскрывая на чёрной толстовке белый рисунок специфичного кролика.
- Дальше, мои духи. Парфюм для меня всегда важная вещь: мне нравиться отличительно пахнуть, а ещё с запахами у меня связанны воспоминания. Много кто спрашивал у меня: Нао, какой у тебя парфюм? Ответ: black opium. Именно с ним у меня связанно невероятно много воспитаний. - она вдохнула аромат на крышечке. В голове сразу пронеслась та самая вечеринка в доме Ларри...
- Следом - мой кулон. Этот кулон очень дорог для меня, так как это подарок моей очень близкой лучшей подруги, Нессы Барретт. Она подарила его мне на мой 16 день рождения, а через пол года мне уже 19. Невероятно люблю эту девушку, спасибо, что ты есть, Несс. - выговорила Хосслер, послав воздушный поцелуй в камеру.
- Бумажка. Тут всего одно слово - татуировки. Я соглашусь. Мои тату - тоже важная для меня «вещь». Сквозь эти простые рисунки выведены все мои мысли, идеи, воспоминания и даже люди. Они всегда со мной, и в будущем я уверена, что продолжу делать их.
Атмосфера становилась все более располагающей, и причин для тревог вовсе не было. Наоми много хохотала, и испытывала исключительно положительные эмоции. Лишь конец ее страшил. Шоу заключалось в том, что последняя вещь, предмет или что-то в этом роде - страх участника, который он должен побороть на камеру, и объяснить, почему данный страх появился.
🎶Living tonight - neighbourhood🎶
- Последний предмет, это какая-то бумага. - она усмехнулась небольшому исписанному листу, не узнав его, так как он был отпечатан, и достав, начала быстро бегать глазами по тексту.
Улыбка быстро сползла с лица. Наоми заметно стало дурно. Она понимала, что выйти не может, и она обязана продолжить лыбиться в камеру, однако теперь ни одна мускула лица не могла выразить счастье. - Это... очень важные для меня слова...
Хосслер не могла пошевелиться. Глаза медленно стали наполняться солью, с новой прочитанной строчкой. Руки поползли к лицу, закрывая расплывшуюся тушь. Капли быстро побежали по щекам, отражая все горе написанного.
- Мисс Хосслер, вам придётся продолжить. - прозвучал голос режиссера, видно ни о чем не сожалеющий.
- Я не могу... - беззвучно плакала она, схватившись за голову. Слеза за слезой капали на стол.
- Наоми, мы не можем прервать съемку. Это шоу. - продолжал он.
- Где вы откапали это. - тихо прошипела сквозь зубы она, уже совсем не думав ни о чем. Горе сжирало ее изнутри, съедая каждую клетку радости в ней.
Она перевернула лист, продолжая изучать собственноручно написанный текст. Наоми завыла. Задрожала. Порывы тела не оставляли ее в покое и на лицах сотрудников выражалось тяжелое сожаление. Некоторые хлопали по плечу Дэвида, мол, что бы тот остановился, но его животный взор въелся в темноволосую, голова которой была на столе, как расстрелянная.
- ГДЕ ВЫ ЭТО ВЗЯЛИ?! - прорычала Хосслер, срываясь на крик, встав со стула. Темные стекляшки впились в силуэт мужчины напротив.
- Ваш менеджер передала это. Я настоял на этаком. - без единой эмоции выдал он.
Ноа резко отодвинула от себя стол, что тот почти не перевернулся. Она забрала пакет со своими вещами. Дева быстрыми шагами направилась к выходу, сорвав с себя аппаратуру и вручив ближайшему сотруднику. Слёзы быстрым ручьём бежали по щекам. Кареглазая забыла обо всем и всех. Тройняшки последовали за ней, перейдя на бег, как и она впереди.
- Наоми! Стой! - кричали поочерёдно парни, пытаясь ее догнать.
Героиня лишь смяла лист, прижимная его к груди, изливаясь солью. Пакет ударялся об ноги, а лифт перед ней быстро закрылся, не дав никакого шанса братьям. В груди больно защемило, в висок ударило, перед глазами поплыло, руки онемели, как и ноги. От ощущений Наоми завыла в очередной раз, однако старалась держаться на ногах.
Хосслер выбежала из здания и упала на асфальт, неподалёку от припаркованного минивена. Ноги ее больше не держали, и та еле как доползла до небольшой ступеньки, в виде дорожки.
(Музыку можно поменять на: )
🎶 What was I made for - Billie Eilish 🎶
Наомт была вся мокрой и замершей к тому моменту, как тройняшки подбежали к ней, окружив. Все всполошённые, ничего не понимающие и переживающие, присели около неё. Ник обвёл ее рукой с одной стороны, Крис сел с другой стороны, а Мэтт был спереди, держа ее за колени.
- Оми, что случилось? Пожалуйста, не пугай нас... - шептал Николас, пытаясь отдышаться, а голос его немного дрожал от переизбытка эмоций.
В ответ, лишь вновь душераздирающий вопль.
- Мне больно говорить об этом сейчас... - почти беззвучно вымолвила она, останавливаясь на каждом слове.
Мэттью печально положил свою голову к ней на колени.
- Оми, тебе станет легче, если просто выскажешься... - продолжил Крис, очень аккуратно взяв деву за руку.
Шатенка пожала плечами, опустив взгляд на клочок бумаги в свободной руке у ног. Кареглазая медленно протянула ее напротив сидящему Мэтту. Парень аккуратно развернул свёрток, а братья подсели к нему. Три пары хрусталей одновременно начали бегать по тексту.
Прошла минута. Две. Три. Глаза троих медленно заблестели, а Ник уже шморгал носом. Крис пальцами убрал подбирающуюся слезу у глаза. Стурниоло средний, сложил лист, протянув его обратно, однако взгляд не поднимал. Глаза его застыли на месте, в болезненном осознании, стараясь не двигаться, что бы соль не побежала наружу. Рука его дрожала.
- Пойдём в машину. - тихо скомандовал он, и все так же молча перебрались в минивэн.