Оставшаяся Вечность

Добежав до дома с немцем, Союз зашëл внутрь, снял верхнюю одежду и поторопил второго, разувшись, они направились в ванную, где вымыли руки и пошли на кухню. Быстро приказав кому-то из слуг приготовить две чашки тëплого чая, он сёл за маленький столик вместе с НГ. Сидели они рядом, не напротив друг друга, как обычно делают возлюбленные, дабы поддерживать зрительный контакт, они сели вместе, чтобы прикасаться друг к другу, чувствовать тепло.
Немного посидев так, Союз чуть наклонился в сторону немца и обнял его, обвив руками плечи, принадлежавшие младшему.
- Как думаешь, я могу тебя ещё раз поцеловать? - нежно спросил он, приблизившись лицом к лицу.
- Думаю... Да. - ответил ему только покрасневший немец, после проведения некоторого времени на улице на его щеках не появился румянец, он был только на кончике носа. Забавная особенность.
Вот его губы уже расцеловывали всë лицо брюнета, который лишь зажмурился и пытался отодвинуться, наклонившись назад, а чуть позже, опомнившись, ладонью остановил первого.
- Ты сказал... Один раз. - сконфуженно произнëс немец.
Хитро улыбнувшись, Совет взял ладонью его за запястье и убрал от своего лица преграду. Придвинувшись ещë ближе, он придержал его голову своими большими руками, расположив их в районе висков, пальцами пробрался в волосы и вновь поцеловал, не по-детски, не чмокнув в щеку, а поцеловав, так по-настоящему, так чувственно и искренне, что это было понятно по ощущениям.
В какой-то момент, потеряв равновесие, немец стал падать назад под давлением нахлынувшего коммуниста, но его ухватили под поясницей. Ещë несколько секунд наслаждения, и их прервали. Это из города приехали Российская Империя и РСФСР, они ездили туда по делам и уже вернулись.
- Виктор, не мог получше место выбрать? Сосëтесь здесь, где всё едят. - немного брезгливо поморщился брат-близнец.
После этих слов немец сильно покраснел и отодвинулся немного.
- Вить, и правда, отведи его лучше в свою комнату и можете продолжить. - устало проговорил Российская Империя. - Вас могут не понять слуги, да даже дети твои удивятся, мы не знаем как отреагирует большинство из них. Возможно, им не понравится то, что ты именно его выбрал. - наливая себе чай продолжал он.
- Вов, замолчи, ты как будто так не делал. - уже встав из-за стола и припомнив брату, сказал коммунист. - Пойдëм лучше? Или ты хочешь чай попить? - уже обращаясь к онемевшему в данной ситуации немцу.
- Лучше... Пойдём. - застеснявшись,он прикрыл лицо руками и последовал за Советом.
Зайдя в комнату, они присели на кровати и просто болтали.
- Можно? - спросил коммунист, придвинувшись к нему и рукой убрав волосы, непослушно торчащие и залезающие на лицо.
- Ну... Можно. - ответ был тихим.
Последовал ещë один поцелуй.
После прогулки по лесу, возникало невозможное желание продолжить изучать все возможности возлюбленных, но не стоило так резко это делать. Не стоит сразу переходить к такому близкому контакту, учитывая, что они не так давно в отношениях. Союз состоял раньше в отношениях, но это было очень давно, да они и не сильно взаимными были, поэтому долго сдерживавший всë в себе организм, который ещë до начала войны начал это делать, стал очень несдержанным, когда, наконец, настал момент возможности проявления тëплых чувств.
Когда русский всë же оторвался от немного сухих губ немца, он просто продолжил сидеть рядом, плотно прижавшись, и поглаживал пальцы его белых ручек, иногда теребя их за последние фаланги, обращая внимание на ногти, которые были аккуратно пострижены.
- Я тебя люблю, сильно. - почему-то начал Совет говорить очевидное, то, что почти у всех на виду.
В ответ немец лишь молчал, кончик его носа всë сильнее краснел, как и уши, а глаза заблестели. Он закрыл своë лицо руками от сильного стеснения и не хотел даже смотреть на коммуниста.
- Долго будешь прятать свои личико, красавица? - нежно говорил ему на ухо Виктор, заставляя сильнее смущаться.
- Не называй меня так, это слишком... Слащаво, мне... Мне не нравиться. - с трудом вытянул из себя Адлер эти слова.
- Ладно, тогда не буду. - вроде бы смирившись сказал он, а затем быстро добавил обращение - Красавица.
Он даже сказать больше ничего не успел, потому что его сразу стукнули по лицу, а точнее зверски сильно шлëпнули не понятно в какую часть. Издав тихий стон боли, Совет закрыл лицо рукой, ему попало прямо по глазам.
- Ты мне так глаза выколишь.
- Ничего страшного, заново вырастут. - немного строго от НГ.
- Да ладно, ладно, больше не буду... Точно.
- Отвези меня... домой, а? - немного позже сказал немец.
- Прямо сейчас? - немного приунывши.
- Да, я домой хочу... И мне уже пора. - отвечал он. - Долго задержусь, деда опять злиться будет.
- Ладно, поехали.
Они вышли из комнаты, прошли в прихожую, СССР накинул на себя пальто и небрежно намотал шарф, немец же закутался посильнее. После отправления до дома, Союз тоже вышел из машины, чтобы проводить возлюбленного, да и поцелуй вытянуть успел. Затем он позвонил в звонок, и через некоторое время калитку открыли, там был Александр.
- С возвращением, господин. - сказал он на русском, что вызвало странную реакцию у Союза.
- А я думал, ты только со мной на русском говоришь. - немного обиженно сказал Виктор.
- Ну, мне так удобнее... Это лучше, чем эсперанто. - немного зло посмотрел на Совета, который заставил его оправдываться. - И вообще, с чего ты это взял?
- Просто, взял и всë.
- Ладно, пока. - сказал немец, небрежно махнув рукой и быстро скрывшись за дверью.

Прошло несколько месяцев ,но больше, чем поцелуи никто из них друг от друга не получил
В начале февраля состоялось собрание. Их всех вызвали не по расписанию, через несколько дней после прошлого созыва, по какой-то особой причине. Это заставило всех встряхнуться, ведь просто так такое не случается. При этом местом встречи стало не здание ООН, а резиденция Великобритании. В гостях у Соединëнного Королевства оказалось довольно уютно, всем предоставили удобные места, которые заранее распределили, но совсем по-другому, нежели в ООН: здесь всех рассадили по признаку политического режима. У Великобритании были такие наклонности, он относился к государству, опираясь на его политику и то, как оно устроено внутри.
В секции государств с тоталитарным политическим режимом оказалось меньшая часть государств. Тут присутствовали Нацистская Германия, СССР, КНДР, Королевство Италия, Туркменистан, Афганистан и т. д.
Сидевшие по соседству Союз и НГ молча слушали о чëм скажут ООН и его представители, какую точку зрения выразят остальные участники собрания и пытались вникнуть в эту важную тему, которая их, в общем, не беспокоила совершенно. Всë, о чëм сейчас думал Виктор, так это то, как размеренно дышит рядом немец, с которым он держится за руки под столом.
- Как думаешь, человечеству и правда нужно подать пример? - ласково спросил на ухо СССР.
- Мне кажется, что старение населения это масштабная проблема, которая должна нас волновать, но мы-то уже не правим. - пробормотал
НГ в ответ, за это время его речь стала лучше, он вспомнил много слов и перестал запинаться.
Они присутствовали просто для галочки, как и на остальных собраниях, ни о чём не волнуясь. Через три часа неподвижного сидения начался перерыв, но они никуда не торопились и просто дальше сидели, пока к ним не подошел США, который оглядел всех тоталитарных.
- Ничего себе, да вас как собак цепных от нормальных отсадили, тоталитарные, да? - подметил американец.
Немец просто молчал и игнорировал, а Союз начал отвечать.
- Мы хотя бы не биполярочные. Сам смотри, плановую экономику себе там не устрой.
- Да ладно, я с предложением пришел. - ухмыльнулся Альберт. - Так уж выходит, что у нас есть целая планета с людьми, которые не хотят размножаться. Чпокаются, но детей не делают, а у тебя в советском союзе детей всегда полно было, расскажи секретик.
- А секрета нет, тоталитаризм все решает. Когда люди живут ради своей страны, трудятся на ее благо, они и потомство для этого дают.
- Нет, это точно не выход. А ты нацист? Вы тоже как кролики плодились, а потом всех на войну.
- Гитлерюгенд. - это было все, что ответил Адлер, чуть прокашлявшись.
- От вас ничего лучше этого дерьма и ожидать не стоило. При чем тут вообще гитлерюгенд?
- Половое воспитание девочек, учили их там рожать, чтобы дарили отечеству новых людей и солдат, а мальчиков обучали военному делу. - разъяснил он в общих чертах.
- Вы и правда конченые. - ответил Америка. - Ладно, с вами каши не сваришь. Где у нас китаец сидит? У него тоже население гигантское. - спросил он, уходя.
- Ой, сам-то, биполярный. - под конец разговора подметил Совет, прекрасно знающий, что за проблемы имеет американец.
Когда бывшая колония удалилась, они продолжили сидеть и немного переговаривались о чём-то своём. Вот всем пришло оповещение о конце перерыва, все уже были на месте и терпеливо ждали конца, внимая словам остальных.

03:00, конец собрания.

По результатам чтото решили, но это абсолютно не важно для возлюбленных, им не до этого, пришло уже время прощаться до следующей встречи.
- Слушай, Нацистская Германия, может в пятницу погуляем? Съездим в город, в какой-нибудь ресторан или в парк развлечений, ты там никогда не был наверно, да и можно попробовать в веревочный парк, скалодром. - обратился Совет к нацисту по-официальному, поскольку настоящее имя говорить при других нельзя.
- Давай, у меня в пятницу дел нет никаких. - ответил ему брюнет, чьи уши немного покраснели, но лицо осталось бледноватым.
- Тогда я заберу тебя в 3. - сказал Союз и попрощался. - До пятницы.
- Tschüß¹. - ответил ему немец на своём, зная, что его поняли, ведь СССР хоть немного, но понимал самое простое.

Tschüß - переводится с немецкого как "пока".