12. Чужой
Следующие несколько дней превратились для Марины в затяжной, изматывающий кошмар. Она просыпалась и засыпала с одной и той же мыслью, панически боясь подтверждения своих догадок. Но Наташа была непреклонна.
- Марин, хватит тянуть кота за хвост, — строго выговаривала она подруге — Сама понимаешь, время идет. Иди немедленно.
И вот, в свой выходной, Марина решилась. Сидя в полупустом коридоре, Марина чувствовала, как внутри нее натягивается невидимая струна. Сердце колотилось так бешено и громко, что, казалось, его стук слышали все.
- Следующий, проходите, — глухо раздалось из-за двери кабинета.
Марина вздрогнула. Пальцы похолодели. Она поднялась, поправила сумочку и, глубоко вздохнув, перешагнула порог.
- Присаживайтесь. На что жалуемся? — спросила доктор, раскрывая медицинскую карту.
- Здравствуйте... — Марина с трудом сглотнула сухой ком. — у меня тошнота уже несколько дней.
- Понятно, посмотрим, — скомандовала врач
Марина легла на холодную, обтянутую темной клеенкой кушетку. Каждая секунда осмотра казалась вечностью.
Врач закончила осмотр, сняла перчатки и подошла к раковине, чтобы вымыть руки. Спина Марины напряглась.
- Ну что ж, дорогая моя, — доктор обернулась, и на её лице появилась теплая, дежурная улыбка. — Можете одеваться. Поздравляю вас, вы беременны. Срок совсем крошечный, примерно две недели. Будем сохранять?
Эти слова ударили Марину под дых. В ушах мгновенно зашумело, заглушая все остальные звуки. Земля ушла из-под ног. В горле встал огромный, удушающий ком, не позволяющий сделать даже вдох.
- Да... спасибо... — выдавила она из себя, на автомате натягивая одежду дрожащими руками.
Из кабинета она буквально выбежала. Очутившись на улице, Марина остановилась у забора больницы, жадно глотая холодный осенний воздух. В голове творился настоящий хаос. Разум отказывался принимать реальность.
«Что дальше? Что мне делать? — билась в голове единственная паническая мысль.
Домой Марина вернулась совершенно разбитой, двигаясь как робот. В квартире царила тишина — Миша еще был в школе
Марина зашла на кухню, на автомате щелкнула выключателем чайника. Ей нужно было занять руки, сделать хоть что-то привычное, чтобы окончательно не сойти с ума. Когда вода закипела, она налила себе чай, с горячей кружкой в руках она прошла в гостиную. Свободной рукой она нащупала пульт и включила телевизор. По экрану побежали серые полосы помех, сменившиеся какой-то советской передачей. Марина не вслушивалась в голоса ведущих и не всматривалась в лица на экране. Ей просто был необходим этот монотонный, глухой шум, чтобы хоть немного заглушить оглушительный крик собственного разума.
***
Кощей последнее время был особенно не в настроении. Он и раньше не отличался ангельским характером, но теперь его злость и жесткость перешли все границы. Пацаны старались лишний раз не попадаться ему на глаза, чувствуя, что тот готов сорваться по любому поводу.
В качалке пацаны сбились в кучки: кто-то сидел на ободранных матах, кто-то развалился на скамье для жима, обсуждая все подряд, шумя и смеясь
Гул прекратился мгновенно, стоило двери распахнуться. На пороге возник Кощей.
- Здорово, пацаны. — хрипло выкрикнул Кощей, обводя притихший зал глазами. На его губах зазмеилась недобрая, издевательская усмешка. — Смотрю, прямо наизнанку выворачиваетесь? Занимаетесь, да?
Парни промолчали, лишь кое-кто виновато отвел глаза и поспешил взять в руки гантели. Кощей презрительно сплюнул на бетонный пол и, не говоря больше ни слова, направился в каморку
Там уже сидел Адидас. Он лениво перебирал какие-то кассеты на столе.
- Здорово, Костян— негромко кивнул Вова, подняв голову.
- Здорово, — буркнул Кощей.
Он с размаху рухнул на диван. Кощей закинул голову назад, уставившись в серый потолок, и тяжело, со свистом выдохнул.
Вова внимательно понаблюдал за ним секунду, затем молча достал из кармана пачку сигарет, выудил одну и протянул Кощею.
- Будешь?
Кощей ничего не ответил, просто молча выхватил сигарету из пальцев Адидаса. Вова достал вторую для себя, чиркнул спичкой и сначала поднес огонек к сигарете друга, а затем прикурил сам.
Кощей затянулся так глубоко, что огонек сигареты ярко вспыхнул, осветив его осунувшееся лицо и глубокие тени под глазами. Наконец он глухо произнес:
- Выпить надо сегодня, Вов.
Адидас, не задавая лишних вопросов, согласно кивнул.
- Добро. Сейчас организуем, — ответил Вова.
Он поднялся с дивана, стряхнул пепел в жестяную банку и вышел из каморки в зал. Пацаны сразу затихли
- Турбо, подойди — позвал Вова.
Турбо поднялся и подошел к Адидасу.
- Да, Вов?
Вова полез в карман штанов, достал несколько смятых купюр и сунул их в руку парню.
- сгоняй, возьми водки и закусить чего-нибудь.
Турбо мельком глянул на зажатые в кулаке деньги, затем перевел взгляд на закрытую дверь каморки, за которой скрылся Кощей, и хмыкнул с ухмылкой:
- Что, у Кощея нашего траур какой-то?
Не успел Турбо договорить, как ладонь Адидаса со свистом опустилась ему на затылок. Удар был не сильным – для профилактики.
- Я тебе пошучу сейчас, — строго, но без настоящей злости осадил его Вова. — Ноги в руки и вперед
Турбо потер ушибленное место, продолжая улыбаться, хотя шутить больше не пытался. Он обернулся к залу и махнул рукой другу
- Зима! Пошли
Зима молча поднялся со скамейки, на ходу натягивая куртку, и оба пацана быстро скрылись за выходной дверью качалки.
***
Резкий стук в дверь заставил Марину вздрогнуть. Она тяжело поднялась и пошла открывать. На пороге стояла подруга, запыхавшаяся, с раскрасневшимся лицом.
- Пустишь? — выдохнула Наташа, не дожидаясь приглашения заходя в прихожую.
Марина молча отступила, давая дорогу. Они прошли на кухню. Марина поставила чайника, Наташа села на край табурета. Она долго всматривалась в бледное, застывшее лицо подруги, прежде чем решилась нарушить тишину.
- Ну? — не выдержала она. — Марин, не томи. Что сказала врач? Какой результат?
Марина медленно поставила перед подругой кружку с чаем.Она села напротив и посмотрела куда-то сквозь Наташу
- Беременна, — выдохнула она.
Наташа как раз потянулась к кружке, сделала глоток и тут же громко поперхнулась, закашлявшись.
- Ну... в принципе, ожидаемо, — просипела она, вытирая губы тыльной стороной ладони. Попытавшись разрядить обстановку, она нервно усмехнулась. — Слушай, ну этот твой Костя... Считай, двоих детей тебе заделал
Марина медленно перевела взгляд на подругу.
Под этим взглядом Наташа осеклась, её улыбка мгновенно погасла.
- ой, ты извини ... — пробормотала она, опуская глаза. — Глупая шутка.
Наступила долгая пауза, прерываемая лишь шумом закипающего чайника.
- Что делать собираешься? — тихо спросила Наташа. — Косте скажешь? Он всё-таки отец, как-никак...
- Нет, — отрезала Марина, и в её голосе впервые прорезалась твердость. — Косте — ни слова.
Наташа округлила глаза.
— Почему? Марин, у человека, считай, двое детей, а он ни об одном не знает
- он уже однажды сделал свой выбор, а теперь я сделала свой
- А ребенка? Оставишь? — осторожно уточнила Наташа.
- Оставлю, — Марина наконец-то сделала глоток чая. — Куда я денусь? Это мой ребенок.
Наташа вздохнула
- Ладно. Твое дело. Мы и сами справимся, в конце концов. Я помогу, чем смогу
Они посидели еще немного в тишине, каждая думая о своем. Но тут Наташа нахмурилась, словно внезапно вспомнив о чем-то важном.
- Марин... а бабушка? — спросила она, и голос её дрогнул. — Ей-то ты что скажешь?
Марина замерла с кружкой у самых губ. Об этом она еще не успела подумать. Внутри всё похолодело. Если Мише можно было что-то насочинять, отшутиться или просто уйти от ответа, то с бабушкой такой фокус не пройдет.
- Бабушка... — прошептала Марина, чувствуя, как новый, еще более тяжелый ком подступает к горлу. — Я не знаю, Наташ. Я совсем об этом не думала.
Перед глазами Марины встало строгое лицо бабушки, её поджатые губы и бесконечное терпение. Как объяснить ей, что она ждет второго ребенка, от человека, который уже однажды сделал ей больно.
***
Бутылка водки была уже почти пуста, но хмельного веселья не было и в помине. Кощей сидел, ссутулившись, уставившись в одну точку на обшарпанной стене. Его лицо сейчас казалось серым и изможденным.
Адидас, наблюдавший за другом с каким-то затаенным сочувствием, не выдержал. Он осторожно поставил стакан на стол.
- Кость, хорош уже в себя уходить, — негромко сказал он. — Что случилось-то? Ты сам на себя не похож последнее время
Кощей дернулся, словно от удара. Он хотел послать друга подальше, как сделал бы это в любой другой день, но алкоголь развязал узлы, стягивавшие его горло. Он потер лицо ладонями, оставляя на коже красные следы.
- Переспали мы с ней, Вов, — глухо, почти шепотом признался он. — А потом... Потом она мне в глаза посмотрела и сказала, что это была ошибка. Что между нами ничего не может быть.
Кощей снова закрыл лицо руками, и его плечи мелко затряслись.
- Дебил я, Вова...дебил— он с силой сжал челюсти. — Всю жизнь свою по кускам угробил из-за собственной тупости.
Адидас нахмурился, не понимая, к чему тот клонит.
- Какую жизнь? Ты о чем? Что ты такого сделать успел?
Кощей поднял голову. В его глазах
плескалась такая тоска, что Вова невольно отвел взгляд.
- Пятнадцать лет назад, — начал Кощей, и голос его звучал как скрип ржавых петель. — Мы с ней тогда еще вместе были. Я влип по-крупному, светило мне по полной, закрыли бы меня. И я... я как дурак решил, что «спасаю» её. Думал, зачем ей это? Решил уйти, а чтобы она не ждала и не мучилась — ляпнул, что у меня другая появилась. Сказал, что люблю другую.
Вова молчал, слушая. Он знал Кощея как человека, способного на жестокость, но такая исповедь была чем-то запредельным.
- А ситуация со сроком тогда разрулилась неожиданно, — продолжал Кощей, глядя в пустоту. — Отмазали меня. Вышел я чистым. Побежал к ней, хотел все объяснить, на коленях ползать... Прилетаю к ней, а там бабушка её на пороге. Дверь перегородила, глаза — как лед. Говорит: «Убирайся, не смей к внучке приближаться на пушечный выстрел! Она себе человека нашла, у неё теперь нормальная жизнь, а ты — не лезь в её судьбу».
Кощей сжал кулак так, что костяшки побелели.
- И я поверил, Вов. Не проверил, не дождался её, просто развернулся и ушел. Думал, раз она меня вычеркнула, значит, так и надо. А ведь она, может, и не знала, что я приходил.
Он тяжело осел на диван, сгорбившись, как старик.
- Прошли годы. Я через столько баб прошел, что имен не упомню... А никого, Вов, никого даже на малюсенькую долю не полюбил. Только её одну. И вот, спустя пятнадцать лет, я снова рядом — а она смотрит на меня как на прокаженного. И ведь права она, Вова. Я для неё — чужой
Адидас молчал, не зная, что ответить. Кощей был прав:
иногда самые страшные ошибки совершаются не со зла, а из ложного представления о том, что значит «сделать как лучше». И цена за эту «доброту» порой оказывалась целой жизнью.
⭐️⭐️Новая глава. Хочу поздравить всех выпускников с последним звонком! Обязательно напиши в комментариях впечатления об этой главн! Всех люблю 🫶🏻