Буря
🎶бесполезно-валентин стрыкало
как никто никогда-RSAC
Сегодня звезды ярче чем вчера
Или им просто так казалось
Рядом жизнь играла другими красками
И нежное чувство в сердце вонзалось.
Наслаждаясь теплом и нежностью Кириных рук, Саша закрыла глаза. Казалось, время перестало существовать для нее — спустя пять минут, а может, спустя час, она начала проваливаться в сон. Вскоре Кира тихонько шевельнулась — краем сознания Саша ощутила, как ее аккуратно укладывают на диван.
От Киры пахло свободой, бурей и мальборо.
И буря кипела внутри Саши.
Хотелось признаться в каждой своей мысли. Выть о том, насколько взгляд Киры будоражит всех мертвых бабочек в животе. О том, насколько красивые волосы, выкрашенные белой краской. О том, насколько ее черты лица завораживают. Хотелось задать кучу неуместных вопросов. Хотелось залезть внутрь Киры и полностью изучить. Смесь нежности и наслаждения доводили ее до сладкого сумасшествия.
Саша даже ночью сходила с ума от того, какой Кира приходила к ней во снах.
И до боли жутко было сегодня проснуться одной. В давно остывшей кровати.
Она боялась одиночества. Точнее ненавидела оставаться один на один с съедающими мыслями в голове.
Сонным взглядом она осмотрела стол. Пустая бутылка, недопитые смеси в стаканах. О былом вечере напоминал не только беспорядок на столе, а и беспорядок в голове.
В доме — холодно и темно.
А в голове — пустота и мрак.
Миллионы мыслей не давали покоя. От воспоминаний кровь прилила к щекам.
Вся пунцовая, тихо как кошка она подошла к незакрытой двери балкона. Оттуда сразу донесся терпкий запах сигарет.
— Посмотри, сегодня звёзды ярче чем вчера. Пойдём скорей на свежий воздух. — глядя на ночные сумерки сказала Кира.
— Почему не спишь? — испугавшись резко прерванной тишины прошептала Саша.
— Бессонница.
Саша подошла ближе, вырвала из губ Киры сигарету. Дым медленно растекся по легким.
— Не кури. Мне не нравится целоваться с пепельницой. — неожиданно грубо произнесла Кира.
Вчерашняя нежность карих глаз сменилась привычной пустотой.
Ловко указательным и средним пальцем Кира присвоила обратно раковую палочку.
— Вчера ты говорила по другому) — заигрывая напомнила Саша.
Назло Саша вытянула вишневую сигарету из пачки на подоконнике. Щелкнула зажигалкой. В глазах заиграл оранжевый огонек.
— Теперь не буду твоей? — выдыхая дым прямо в лицо собеседницы протянула Саша.
— Собирайся, покажу охуенное место. — идя на кухню, раздраженно прохрипела Кира.
Быстро сварганив незамудренный завтрак: пара бутербродов с сыром и кофе. Они сели за стол.
— Так что ты хочешь показать? — дожевывая пищу сказала Саша.
— Пошли — подрываясь из за стола приказала Кира.
***
— Вот моя рука, котик, держи - все мосты мы сжигаем сразу — бежа по лестичной клетке предложила Кира.
— Ты не сказала куда мы идем. — насторожилась Саша.
— Туда, где красиво и очень опасно.
Ветер бьет в лицо, но им это не мешает.
Забывая про все проблемы рядом с друг другом они просто бегут. Бегут держась за руки и надеясь, на что-то хорошее.
К несчастью они роют могилу. Для переживаний и забот. Для чувств и эмоций. Для проблем и спокойствий.
Под ночными сумерками, они пробираются через дебри с нежностью и надеждой внутри. Лица искажают улыбки до ушей. Они смеются и радуются этому моменту.
Затишье перед бурей? или начало чего-то нового, светлого?
Вот на тёмно-синем фоне неба уже вырисовывается силуэт административной развалины со слепыми выбитыми окнами. Жуть.
У ворот под фонарём не было ни души. Закурив, они зашли внутрь. Под ногами скрипели доски, и из-под кед вылетала пыль. Чтобы не въебаться в стену, они включили фонарик на телефоне.
Было стрёмно бывать в таких местах затемно. Саша пересилила себя. Сейчас надо следовать за Кирой.
По разваливающейся лестнице они дошли до 10 этажа. К маленькому окошку был подставлен поддон, по нему они перелезли через перегородку. Тут открылся вид на весь город. Знойный ветер обдувал уже и так красные щеки Саши. Она немного поморщилась от холода.
— Замотайся в свой ёбаный колющий шарф. — Кира продолжила утреннюю грубость.
Саша позволила Кире управлять собой.
Сашу забавляло это.
Они сели возле арматуры, и принялись ожидать рассвета.
Саша прижалась к Кире и примостила голову на голубую олимпийку. Сон полностью овладел ею.
Саша полностью пропахлась вином, марвелом с вишней, кровью и детскими травмами.
Проснулась она от голоса.
— Голос. Откуда-то снизу. Господи, надеюсь, это не какие-нибудь скинхэды, которые тоже частенько тусуются здесь по ночам. — первая мысль в только, что проснувшимся разуме.
Кира насторожилась, кулаки наготове.
— Эй, кто там? — это был высокий радушный тенор девушки с каре. — Мы никого не обидим.
Судя по голосу, татуирована была немного поддата или накурена. Скрываться за арматурой дальше не было смысла, они осторожно выглянули из-за своего укрытия.
Шатенка выплюнула окурок и мрачно махнула им рукой. Под ее холодным взглядом Саше стало неуютно.
Чужой кулак был крепко стиснут пальцами Саши. Сжат так крепко, что скрипел и хрустел, когда Кира пыталась выдернуть руку. Поняв что угроза миновала руки разжались.
За девушкой с каре выглянули ещё две головы. Одна длинноволосая, взгляд у нее был наглым. И другая с черным ежиком на голове, радостная и задорная.
Они что-то выкрикивали и болтали о своем. До пары голубков им не было дела.
Расслабившись Саша с Кирой продолжили молча наблюдать за порозовевшим горизонтом.
С крыши рассветы были особенными. Или же это потому, что они сейчас вместе?
Вид на раскинувшийся внизу пейзаж, свежий воздух. Рядом только трепетно обнимающая Саша — совсем близко. Она просто уткнулась лицом Кире в плечо и нечаянно коснулась губами шеи у воротника толстовки. А Киру тряхнуло так, будто по ней пропустили разряд тока. Она отпрянула, наблюдая за нежными чертами лица Саши. Аккуратный профиль, тонкие губы, курносый нос. Большие глаза — сейчас, в бледно-розовом свете, особенно красивы, в обрамлении редких, но длинных ресниц. И красные непослушные волосы... У Киры снова дёрнулась рука — оттого, что захотелось пригладить торчащую у уха прядь.
Это ещё одно утро, что они друг другу подарили.