т2 ч27 Отражение реальности понедельник 2 декабря
— Пожалуйста... пожалуйста, хватит уже, Селестия...
Этот звук... этот голос...
Бесконечно тёплая кораллово-красная Вселенная сжимается в размерах, в ней появляются растекающиеся черными разветвлениями реки. Но мне не страшно...
— Ты же душу из меня вынимаешь...
Мой мир сжимается до стройного слабого исхудавшего тела. Оно настолько хрупкое, что, кажется, может рассыпаться в пепел... И только его тёплые волшебные руки, что обнимают меня, и прохладные, гладкие, как шёлк, волосы, что щекочут мне шею, сохраняют меня цельной.
Рой... Мой Ройситер Геллофри... Моя болезнь и моё же лекарство...
Рука тянется к его волосам. Он вздрагивает и в момент притягивает меня к себе, заставив принять сидячее положение.
— Я запрещаю тебе... — он замолкает и нервно сжимает губы, чтобы не дать волю эмоциям, на щеке дёргается нерв, — ... так меня пугать...
— Снова палата? О нет... — раздосадованно вздыхаю. — Ты ведь не позволишь мне здесь остаться? — с надеждой на побег заглядываю в его красивые чёрные глаза. В них сейчас так много разных эмоций, что не могу разобрать ни одной конкретно.
— Скорее прикую тебя к койке, если не прекратишь меня нервировать, — он произносит это угрожающим шёпотом и затем, властно притянув за затылок, довольно грубо и нервно целует.
В голове проносится ураган недавних воспоминаний, даже его отчаянный поцелуй сейчас не захватывает моё тело в плен тайных желаний.
Мальчик... Я так и не помогла его найти, что-то затянуло меня в космос бессознательного и сбило с толку... Куда все делись? Почему я в палате?...
— Вот чёрт! — страх и досада отталкивают меня от горящих манящих губ. — Его кровь ничего не дала... Вообще не почувствовала его! — ощущаю нарастающую злость на саму себя и в то же время отчаяние. — Где Миранда? Где все? — недоумеваю над происходящим.
— Ты просто упала и перестала подавать признаки жизни. Селестия! На почти три грёбанных часа! Только слабый пульс! — Рой теряет самообладание и переходит на повышенные тона. — За эти три кошмарных часа, я даже вспомнил как молиться Богу, в которого не верю! Что происходит?!!
— Это непросто рассказать, поэтому надеялась показать... — немного удручённо вздыхаю. — О, Боже, Ами!
Ами! Ты здесь?! Пожалуйста, скажи, что ты ещё со мной!...
Да... Сначала я чуть не потерялась в том, что захватило твой разум... Но...теперь я сильнее... Я так хорошо чувствую твоё тело сейчас, словно оно моё... Потому боюсь пошевелиться...
— Это хорошо, — чуть успокаиваюсь и, вовремя вспомнив, достаю из кармана смятый носовой платок Джастина Сартрида. — Помоги мне найти его...
Я уже готова поднести ткань ко рту, когда мою руку перехватывают.
— Хватит рисковать, что бы ты ни задумала, — он старается говорить спокойно, но мы оба понимаем, что сейчас Рою не удаётся скрыть своего волнения и недовольства.
— Рой, это важно. Я должна помочь, этого ребёнка похитили из-за меня... Знаешь, — внезапно горько усмехаюсь своей недавней мысли, прикоснувшись к чуть припухшим после такого напора губам, — я больше всего переживала, что, когда ты узнаешь каким образом помогаю, ты не захочешь больше... меня целовать.
— Единственная, кому ты должна сейчас помочь, это ты сама. Что с тобой происходит?
— Позволь попробовать ещё. Сейчас всё будет иначе, это другая кровь... Именно так узнаю то, что чувствует человек, чью кровь беру... Обычно это самые сильные или яркие эмоции и воспоминания. К сожалению, часто болезненные... или предсмертные.
— Ни за что... — в его голосе чувствую отторжение и страх за меня.
— Это кровь не жертвы, а похитителя. Я уже пробовала её там, в подземелье, когда ты ушёл. Всё будет нормально... — успокаиваю и его, и себя. Мой любимый черноглазый наверняка знает, что не отступлю, потому тяжело вздыхает и берёт меня за вторую руку.
— Когда это началось? Нужно прекратить это сумасшествие. Почему она тебе верит? Они все? Это же безумие...
— Ты не сможешь меня заставить прекратить... Так же, как я не могу заставить тебя заниматься со мной любо... сексом, — произношу с лёгким сожалением, почему-то осекаюсь на полуслове и сразу бросаю осторожный взгляд на него.
Ройситер смотрит на меня с досадой, понимая, что эту битву он уже проиграл, и отпускает мою руку с платком.
— Просто будь рядом, — совсем тихо добавляю и нежно провожу кончиками пальцев по его щеке. — Пожалуйста...
Знаешь, дорогуша, а я ведь тоже зол! Ты снова подкормила свою подругу, а меня всячески игнорируешь ... Не обижай меня, Подарочек, я уже знаю твои слабые места!...
Вздрагиваю от невыносимого голоса внутри. Рой, конечно же, сразу подмечает перемену и что-то спрашивает, но я отвлечена сейчас другим разговором.
Помоги мне найти твоего врага. Я стану твоим должником, и мы вместе попробуем найти компромисс в нашем совместном существовании...
На этот раз не гоню его прочь, даже подсознательно. Мне нужна любая помощь, потому стараюсь убедить.
— Вслух, пожалуйста... с кем бы ты там ни говорила в своей голове. Мне нужно хоть что-то понимать, хоть временами, — Рой берёт моё лицо обеими руками и заставляет взглянуть на него.
Вместо того, чтобы добавить мне немного силы, ты просишь пожертвовать последней оставшейся и пустить тебя в свой разум... Я помогу... Покажу места, где его видел, и что о нём знаю, но если обманешь меня — пощады не жди. Ты должна быть верна своему слову... отныне ты мне должна!...
— Нужно закончить хоть одно важное дело, — оправдываюсь перед своим черноглазым и подношу платок с красным пятнышком ко рту.
Поток образов сменяет друг друга слишком быстро, но они довольно чёткие. Я вижу разные места Саванны, некоторые мне знакомы. Разных девушек, Джейсона и самого Марвина его глазами. Образы замедляются. Уже других людей... В глаза снова бросается хорошо одетый немолодой мужчина, что пожимает "мне" руку. Он говорит что-то о том, чтобы "я" не причинял вреда его сыну, за этим следует угроза. Но всё же после этого он передаёт "мне" деньги и обещает выполнить вторую часть плана после интервью.
Затем снова поток образов, мест и событий, издевательства над животными и людьми, от которых спирает дыхание и сердце готово остановиться. Затем размытый образ старого непонятного назначения здания и моста за ним, мёртвого искалеченного животного в луже крови...
Хватит! Пожалуйста... не могу больше...
— Лести... Я здесь, с тобой... Возвращайся...
Моё спасение в нём. В его голосе, в его прикосновениях, просто даже в его присутствии. Сквозь пелену слёз, начинаю различать очертания моего реального мира и со всхлипом хватаюсь за его объятия, как падающий с вершины в пропасть хватается за каждый выступ, за каждую веточку.
— Откуда это? Кто обрёк тебя на этот кошмар? — в его вопросе уже слышу ответ. Он винит Джейсона и злится.
— Это не он, не Джей... Сейчас не могу рассказать... Рой! Нам срочно нужно ехать! Пока в памяти есть хоть немного ясности! Я найду это место, пока ещё помню. Помоги мне...
Нет смысла произносить это вслух, мы оба понимаем: если он не поможет, я сама отправлюсь туда. Он вызывает такси к месту, где оставил свой Додж у участка.
После сорока минут безрезультатного плутания вдоль реки, начинаю терять самообладание.
— Неужели всё зря?... Всё это так похоже... и всё не то... Помню только этот вид на мост... И дверь с замком... — слёзы от собственной бесполезности и злости застилают глаза.
— Попробуй понять точное расстояние до моста, которое ты видела.
— Уже пыталась, мы же были там, с обеих сторон побережья. Совсем другие здания, ничего похожего, — обречённо мямлю. — Неужели это просто бред?
— Послушай, это не ты сейчас... Взгляни на себя: Селестия Стенсон не сдаётся и не бросает дело на полпути из-за помех; не признаёт слабости, хоть она и не такая сильная как все думают, — он так осторожно обнимает меня сзади и целует в шею. Некоторые прохожие обращают на нас внимание, и мне кажется из-за интимности этого момента. Словно мы делаем что-то запретное у всех на виду.
— Ты мне веришь? — спрашиваю, чуть повернувшиськ нему лицом с залитыми влагой щеками.
— Я очень стараюсь ... Трудно признать, что в подобное можно верить, но для меня важно что ты открываешся, — он смотрит с такой приникновенной нежностью и глубоко спрятанной болью сопереживания. Вижу, что он правда пытается поверить и помочь мне, поэтому сейчас этого достаточно.
Разворачиваюсь ещё немного в его объятиях, чтобы позволить теплу вымести все страхи и тревоги из моей души. Пока губы непередаваемо нежны со мной, кончики пальцев стирают слезинки со щёк, а пальцы второй руки приятно впиваются в напряжённые мышцы спины, прижимая меня к нему, приклеивая, как податливый кусок пластилина.
— Есть зеркальце? — неожиданно спрашивает меня посреди поцелуя.
— Так плохо выгляжу? — спрашивает недолгое хрупкое равновесие внутри меня, стараясь удержать контроль над бьющими отчаянными колоколами нервы. Знакомая фраза напоминает подземелье и мой этот вопрос, когда он чистил для меня апельсин. Это чуть успокаивает и согревает моё тревожное нутро.
— Нет. Просто проверим ещё один вариант, — отвечает, пока отрицательно мотаю головой. Тут же тянет меня к небольшому магазинчику с сувенирами, коих на Ривер-стрит просто уйма. Его зоркий глаз быстро находит двойное складное зеркальце с обьёмной русалкой на крышке среди кучи продающегося барахла. Недаром сама лавка называется "Русалка", здесь слишком уж много вещиц на морскую тематику.
Мы покидаем магазин, и вскоре уже двигаемся по улице в сторону моста с другой стороны. Я напряжённо вглядываюсь в маленькое зеркальце, позволяя ему вести себя.
— Чёрт! Это оно! — наконец отрываюсь от картинки в зеркале и понимаю, что в реальности вижу обратное отражение того, что увидела в видении. И грязные окна напротив. — Это было отражение! Потому очертания были размыты...
Вот грязные мусорные баки, та самая дверь, которую искала, и где-то здесь, под сгнившими досками, должен быть спрятан ключ. Уверенно направляюсь по направлению к двери. Но увиденные на земле следы красноватой ещё не засохшей крови пугают и останавливают на полпути.
Кошка... Здесь лежала выпотрошенная кошка... Помню это из "его" видений...
— Самое время звонить Фейрфилд, — мрачно отвечает Рой, удерживая меня от порыва идти туда.
— Нужно зайти и удостовериться, иначе буду выглядеть глупо, ещё и после того обморока, — отвечаю и достаю покрытый слоем грязи ключ. — Но уже чувствую, что он где-то здесь.
— Нет! — негромко, но достаточно ясно отрезает Ройситер, внимательно осматривая все окна и крыши. — Сначала звонишь Заместителю Шерифа. Здесь опасно.
Его тон не оставляет сомнений, потому суетливо набираю номер Миранды.
— Ты пришла в себя? Слава Господу, одной проблемой меньше. Зря я...
— Да подождите вы! Я знаю где он! Сейчас сброшу геолокацию, высылайте людей как можно скорее.
— Ты не в больнице? Ладно, послушай, ты сделала достаточно. Мы уже получили наводку, и мои люди движутся в сторону заброшенного завода по производствву кленового сиропа. Думаю, где-то там мы и найдём мальчонку...
Заброшенный завод! Нет! Они найдут логово Джея. Хитрый ублюдок специально послал их по ложному следу... Значит, это он был тогда тем незримым посетителем, кто затем ушёл... Нашёл нас и выжидал удобного случая напасть...
— Нет! — кричу неожиданно громко даже для себя. — Миранда! Он жив, и я точно знаю место, это в городе у моста! Поверьте мне, или вам придётся жалеть до конца своих дней о том, что вы пошли по ложному следу! Кто дал эту наводку? Аноним? Задумайтесь, зачем?! Умоляю, поверьте мне ещё раз, пока не поздно.
— Разворачивай людей... В город все, быстро! — слышу её приказ в сторону, наверняка по рации. И далее уже ответ мне: — Не знаю почему верю тебе... Но моли Бога, чтобы всё было как ты говоришь и я не потеряла действительно стоящую зацепку и главное время! Жду локацию, — она бросает трубку, и я сразу же трясущимися руками отправляю точное местоположение.
— Не стоило так кричать, — Рой берёт меня обеими ладонями за предпелчья и целует в лоб. — Так можно его спугнуть, — добавляет тихо и настороженно, сразу же переключая внимание на окна здания. Всё его тело напряжено и горячее обычного.
— Неужели мы будем здесь просто стоять и ждать? — недовольно шепчу, оглядывая старое и словно заброшенное здание с частично разбитыми стеклами. Оно небольшое и невысокое, непримечательное. К нему ведёт узкий нелюдимый переулок. Какая-то промышленная часть города, совсем рядом с оживлёнными улицами и очень людной Прибрежной зоной.
Прятаться на виду... Гениально...
Не знаю как долго мы стоим, не шевелясь, но где-то недалеко слышится топот ног и приглушённые голоса и приказы. Появляются люди в форме полиции и спецназа. К нам спешно подходит мужчина в тёмной защитной одежде. Его суровый вид чуть отталкивает и внушает тревогу.
— Как здесь оказались? Документы и цель нахождения в зоне оцепляемого объекта.
— Рамфри, оставь их, это свидетели, они дали наводку, — негромко и утомлённо вставляет слово неизвестно откуда появившийся Стрейд. — Стенсон, ты у нас теперь провидица? Внезапно появившийся волшебный дар? — его ирония и колкий взгляд неприятно задевают.
— Волшебный?! С превеликой радостью отдала бы его своим врагам, например, тебе, — огрызаюсь в ответ, сжигая его заживо взглядом. Затем перевожу внимание на спецов, что плавно и бесшумно, словно кисель, затекают внутрь здания.
— Была внутри? — спрашивает Стрейт, доставая пистолет из кобуры и поглядывая на все окна, что окружают искомое здание.
— Я не пустил её, — холодно вставляет Рой, по-собственнически прижимая меня к себе.
— Гэллофри! Наш герой-любовник! — саркастично притворяется Стрейд, что только увидал его позади меня. Фальшиво усмехается и отправляется вслед остальным внутрь здания.
Едва поворачиваюсь к своему черноглазому, чтобы высказать негодование, о том, что сама отвечаю на вопросы, как позади гремит взрыв, и мы падаем. Уже позже понимаю, что падение спровоцировал не взрыв, а Рой, чтобы защитить и закрыть меня. Он сразу же поднимает меня на ноги и осматривает, ощупывает, спрашивает о чём-то, но меня словно окружает невидимая ватная стена. Мой взгляд прикован к пожару, что раззевает свои многочисленные клыкастые пасти внутри здания. Оттуда высыпают полицейские с ранеными под руку. Чуть погодя прибывают пожарные и ещё раньше них машины скорой помощи, словно ждали за углом. Густой дым закрывает нормальный обзор пространства.
Откуда они здесь так быстро?...
— Вышли не все, — испуганно произношу наконец, когда до меня доходит осознание, что это я навлекла опасность на всех зашедших туда людей, это я сказала, что там нужно искать единственного сына мера. Тело уже несёт меня вперёд, не понимая ещё мотивов того, что делаю. Чувствую только, что мальчишка где-то рядом. Сердце отбивает бешеный ритм глубоко спрятанного страха, словно он мой ребёнок.
— Куда?! С ума сошла?! Там пожарные и полиция! Селестия, чёрт тебя дери! — поверх всеобщего шума и суматохи орёт на меня Рой, пока выдираюсь из его рук и хочу попасть внутрь здания, чтобы спасти хоть кого-то.
— Пусти! Это я... Это я виновата... Они поверили мне и пошли!... Там Стрейт и...
Меня вдруг бьют по лицу. Ошеломлённо открывая глаза, думая, что увижу руку моего Геллофри, но это Миранда Фейрфилд.
— А-ну приди в себя! Ещё тебя не хватало доставать оттуда!
— Я ошиблась... — мямлю испуганными, полными вины глазами. Не думаю, что она услышит меня, но кажется и так ясно, что сказала.
— Дура! — отвечает она мне в ответ, перекрикивая суматоху. — Именно теперь я уверена, что ты права! Он устроил суматоху, чтобы... — внезапно осознав что-то, она начинает осматривать всё вокруг себя и отбегает к машинам скорой помощи.
— Твою мать! Будь рядом!!! — рявкает Рой и в тот же момент оттягивает меня в другую сторону, к ещё одной машине скорой помощи. До меня постепенно, как в тумане, начинает доходить то, о чём они одновременно подумали.
Он устроил взрыв, чтобы отвлечь внимание и под видом раненого вместе с другими покинуть незаметно здание...
Ройситер расспрашивает парамедика, крепко держа меня за руку. Пространство вокруг всё больше заполняется дымом. Что-то касается моей свободной руки, вкладывая листок. Повернувшись, уже не обнаруживаю никого настолько близко. Внезапно раздаётся ещё один взрыв с другой стороны здания. Рой, снова молниеносно закрывает меня собой и прижимает к машине скорой помощи.
— Нам пора убираться отсюда! — кричит он мне почти в ухо. В ответ только мотаю головой. Пожар уже местами тушат, но на меня наваливается необъяснимый ступор и ужас. Страх потерять что-то невыразимо важное...
Под землёй! Юго-восток, два входа, две двери рядом...
Вход в подвал у лестницы, где старый "план эвакуации при пожаре" на стене... Где-то рядом...
— Стрейд... ещё там. И мальчик... где-то в подвалах на юго-востоке, там две двери рядом! Вход в подвал возле лестницы и плана эвакуации... Это из-за меня, Рой!
— Найди Миранду и будь с ней, пойду искать!
Ещё пару секунд, как мне кажется, пытаюсь осмыслить эти слова, но когда решаюсь остановить — его уже и след простыл.
Теперь и он рискует из-за меня! Как так вышло?! Я не могу потерять Роя... Ошибка за ошибкой... Нужно мыслить трезво...
В последнюю секунду останавливаю свой порыв двинуться вслед за ним, от меня там и правда проку мало. Время растягивается, как ржавая скрипучая пружина, пока в напряжении гляжу на выход и рассматриваю каждый силуэт.
Наконец вижу знакомую взлохмаченную гриву хромающего Стрейта и придерживающего его под руку Роя. На противоположном плече Стрейта сквозь дым уже видно небольшое тело ребёнка.
Нет, только не это...
Он жив! Только в глубоком сне и надышался дыма... Успокой своё сердце, я чувствую страх и эту боль... Она не совсем твоя... Его мать где-то рядом...
Облегчение отпускает мои стянутые в узлы мышцы, и сразу спешу навстречу Рою. Но меня опережает и отталкивает силуэт испуганно кричащей женщины, что бросается к ребёнку, и я хорошо понимаю её чувства. Потому хватаю её за руку, чтобы она просто обратила на меня внимание и услышала:
— Он жив! — кричу сквозь суматоху. К ним обоим подбегают освободившиеся парамедики, а меня уже сгребает в охапку мой Геллофри и оттаскивает подальше.
— Ты цел? — нервно осматриваю его. — Не хотела, чтоб ты рисковал собой...
— Ты сама бы потащилась туда, у меня не было выбора, — хмуро отвечает Рой и принимает небольшую бутылку воды от подошедшего парамедика.
— Вы в порядке? Мне стоит осмотреть вас? — тут же обращается парамедик, глазами выискивая возможные повреждения.
— В полном, спасибо, нет. Займитесь ранеными, — тут же отвечает моя слабость и поворачивается ко мне: — Его нашли?
— Пока не знаю, — отвечаю, растерянно озираясь по сторонам. В этот же момент вспоминаю о бумажке в моей руке.
"Нам с тобой предстоит длинная и насыщенная история. Мне нравится твоя тонкая белая кожа..."
— Откуда это у тебя, — почти рычит Рой глубоким разгневанным басом.
— Кто-то вложил мне это в руку, но... я не видела... — меня саму покрывает оторопь от возможной близости Карпентера. Мы оба, как по команде, начинаем озираться и разглядываем толпу людей вокруг.
Среди всех мне вдруг бросается в глаза мужчина в выглаженном красивом тёмно-синем костюме: Он пожимает руку уставшей Миранде и о чём-то говорит с сидящим на кушетке скорой помощи Стрейтом, пока тому осматривают ногу. Я знаю его, только не могу понять откуда. Словно чувствуя взгляд, он безошибочно поворачивается в нашу сторону и буквально пару секунд смотрит на меня в упор, затем снова на Миранду.
Это не был случайный взгляд, он будто узнал меня...
— Он дал тебе бумажку? — перехватывает мой взгляд Рой и произносит с лёгким недоверием.
— Нет, точно не он. Этого я бы заметила... Кто-то в суматохе...
— Почему ты сказала, что мальчишку мэра похитили из-за тебя?... Селестия! Земля здесь, и ты тоже нужна мне здесь!
Мэра?... Точно! Это и есть мэр Дэниел Сартрид... И он спланировал похищение собственного сына! Но зачем? И как он связан с Карпентером?... Или я ошиблась: и это не Карпентер?...
Ты не ошиблась...
Ты не ошиблась... — хором отвечают оба мои соучастника в поисках.
— Мне срочно нужно поговорить с Мирандой... Хотя... она может не поверить...
Скажи это федералу, Подарочек. Он точно из тех, кто будет во всём сомневаться и землю носом рыть... Его вряд ли тяготит дружба с семьёй мэра...
— Ты прав! — отвечаю своему внутреннему узнику, временно ставшему союзником.
Но как это сказать? Как объяснить и чем подкрепить, ведь Гидеон скорее откусит себе два пальца, чем просто поверит Селестии Стенсон. Стоит ли вообще кому-то говорить, пока нет доказательств?...
— Мне начинать ревновать? — совершенно не весёлым тоном шутит Рой, перехватывая мой взгляд.
Ловлю себя на том, что пялюсь на Гидеона Стрейда, а он в ответ на меня. Нет, не стоит, хочу убраться отсюда. В тот момент, когда сомнения всё больше загоняют меня в угол и толкают прочь в тихое и безопасное место, нас окрикивает уже хромающий в нашу сторону агент ФБР.
— Стенсон, постой-ка! Ты явно хочешь мне что-то сказать! — сейчас очень реально ощущаю, как он давит на меня каждым своим словом и интонацией и даже своим преимуществом в росте. Тяжело вздыхаю.
— Мэр Сартрид... он спланировал похищение сына... ради какого-то интервью... Это звучит глупо, но это всё, что знаю. Он заплатил Карпентеру, наличкой... Я не могу доказать...
— Видела в видении, — с недоверием кивает головой агент, глядя в пустоту в стороне и будто жуя изнутри свои щёки.
— Что ж, я знала, что это напрасная трата времени, — разворачиваюсь к нему спиной и позволяю Рою увести меня, но Стрейт нагоняет нас и хватает меня за мягкую часть предплечья, где ещё осталось неприятное уплотнение от уколов. Вздрагиваю.
— Мы не договорили, — недовольно заявляет он.
Его тут же хватает за руку мой черноглазый и, как-то странно вывернув, отдёргивает от моей руки. Злость в его взгляде трудно описать. Стрейд ловко высвобождает руку. Они несколько секунд сверлят друг друга взглядом.
— Не делай так больше, — будто негромко, но при этом звучно и с угрозой произносит Ройситэр, без тени страха.
— Она свидетель, — так же с угрозой сквозь зубы цедит Стрейд. — А значит, не будет уходить от ответов тогда, когда ей вздумается.
— Ещё раз так схватишь её... и я переломаю тебе руки, — совсем тихо произносит Рой. Думаю, мы все сейчас ощущаем, что он не контролирует себя, потому, чуть погодя, Стрейт чуть отодвигается.
— Без рук... — чуть кивает агент. Он вроде признаёт ошибку, но внутри его глаз также закипает котёл. — Завтра после школы в участок в 13:00 на дачу показаний! Оба!
Он разворачивается и уходит.
— Что с его ногой? — спрашиваю больше чтоб отвлечь, хотя странно признаваться себе, что, увидев взрыв и пожар, переживала за Гидеона Стрейда.
— Придавило обломками после взрыва, — неожиданно спокойно и нейтрально отвечает мой порок сердца. — Я вытащил его, и мы вместе отправились искать вход в подвал и мальчишку.
— Веришь мне теперь? — осторожно спрашиваю, боясь услышать ответ.
— Теперь... стараюсь верить ещё больше, — простой и честный ответ. На большее и не рассчитывала.
Он привозит меня к пекарне со знакомой фамилией "Крауз" на деревянной вывеске с облупившейся сине-зелёной краской. Здание выглядит очень старым и аутентичным, потому облупившаяся краска на вывеске и такого же цвета окнах только добавляет особого шарма этому месту, как и кованые висячие фонари по обеим сторонам от входа. Необычное чувство знакомого места и ностальгии окутывает меня вместе с ароматами выпечки, на секунду перед глазами даже появляется картинка этого места намного ранее. Внутри стоят три столика со стульями и старинный комод с винтажной посудой, а за прилавком пожилая женщина что-то объясняет совсем молодой миловидной девушке.
— Ройситер! — радостно воскликает взрослая и уже спешит из-за прилавка навстречу Рою. — Как же мы переживали о тебе и особенно о Сицилии, когда ты попал в больницу! Ты чудесно выглядишь, мальчик мой! Как Сисси? Вы так давно не были у нас. Эмили тоже не заходит... Надеюсь, она заботилась о тебе и Сисси... — наконец она переводит взгляд на меня и затем вопросительно смотрит на моего Гэллофри. Я так же бросаю взгляд в сторону девушки за прилавком, что просто поедает глазами моего черноглазого.
Надо же, оказывается, он пользуется приличной популярностью среди местных девиц... одна я слепая... Как бы выцарапать глаза этой брюнетке? Как часто он сюда заходит?...
— ... она тоже поклонник ваших фирменных брауни. А ещё, думаю, пора ей попробовать местные круассаны, — он берёт меня за руку. А я, слыша оставшуюся часть предложения, обращаю внимания с каким едва скрытым разочарованияем оглядывает меня... кто? Миссис Крауз? В её глазах также вижу этот беспощадный огонёк узнавания. Все ненавидят Селестию Стенсон.
Да, это она... И деликатностью она никогда не отличалась, — улыбается внутри меня Ами. — Давай попробуем удивить её...
— У вас действительно самая вкусная в городе выпечка. Можно нам ещё несколько пирожков с грибами? Слышала, после совета добавлять в соус больше лука и немножечко карамелизованного сахара они наконец обрели достойную славу и своих ценителей-гурманов, — позволяю Амелии закончить предложение за меня и с удовольствием наблюдаю, как вытягивается лицо пожилой дамы. Она чуть внимательнее всматривается в моё лицо и обескураженно пытается связать в предложение хоть пару слов.
— Спасибо... Откуда... Никто... Ох, простите меня... Вы напомнили мне... — запнувшись, она переводит взгляд на Роя и продолжает уже другими словами, — ... одну милую девушку. Её советы всегда были очень ценны, — затем она снова обращается к нему, а я остаюсь за кадром: — Кстати, от вас пахнет горелым... Всё в порядке?
— Я пыталась приготовить яичницу и... чуть не спалила дом, — пытаюсь спасти ситуацию и заодно дать понять, насколько мы близки. — Потому Рой решил, что сегодня нам безопаснее будет пообедать вашими лакомствами.
— О, мы к вашим услугам! А семья Гэллофри всегда самые желанные гости!
Вопреки её ожиданиям, меня никак не задевает её попытка уколоть, что не отношусь к семье Гэллофри и потому не такой желанный гость. Мы получаем пакет с ароматной выпечкой, и я с облегчением покидаю заведение, где мне не рады.
Конечно же ожидаю, что он привезёт меня к себе домой, но, когда мы оказываемся в безлюдной части парка Форсайт, сил спорить уже нет.
— Сейчас не сезон для пикников, — просто обречённо вздыхаю. — Предпочла бы спрятаться с тобой где-нибудь в крохотном закрытом пространстве.
— Да ладно тебе, это же Саванна, здесь всегда тепло, — он снова беззаботно улыбается, и я готова лечь голой на лёд за эту улыбку. — К тому же с меня на сегодня хватит закрытых пространств.
Что ж, неоспоримый аргумент после склепа, больницы и пожара...
— Вот поэтому и не люблю понедельники, — тихо жалуюсь ему.
— Ещё не всё потеряно в этом понедельнике, — произносит с загадочной улыбкой черноглазый покоритель моего сердца.
Он отдаёт мне пакет со съестным и достаёт большую сумку с неопределённым содержимым. Бросаю не слишком заинтересованным взгляд, но он ловит его и загадочно ухмыляется, лишь подогревая интерес. Следую за ним вглубь парка, пока мы не останавливаемся у старинной кованной с деревянным настилом скамьи.
— Я уже замёрзла... Просто, чтоб ты знал, — хочу выглядеть слабой, но выходит, скорее всего, недовольной и избалованной.
— Потому и взял с собой то, что ты любишь, — он достаёт из сумки мой любимый толстый, но лёгкий, как пёрышко, серый со звёздами плед. Расстилает его по сиденью и спинке скамьи внутренней меховой частью в мою сторону, создавая таким образом уютное кресло.
— Как ты выкрал его из моей комнаты?
— Обижаешь, я купил его. В первую ночь у меня ты во сне искала "свой пушистый плед" и долго недовольно бормотала. Я спросил у Дуэйна о чём речь, и он показал сайт этой фирмы. Хотел, чтобы тебе было комфортнее у меня дома.
Такая важная мелочь. Ты согреваеешь меня подобными признаниями...
— Рейтинг этого понедельника понемногу растёт, — скромно улыбаюсь его глазам с горячим чёрным чаем внутри. Без него точно не смогла бы прожить этот непростой день и, главное, не смогла бы найти Джастина.
Усаживаюсь в приготовленное место и принимаю из его рук бумажный стакан с какао и круассаном. Моя слабость подсаживается ко мне и, подсунув руку мне под спину, второй рукой берёт свой стакан. Напиток уже не горячий, но ещё сохраняет приятное тепло.
Понимаю почему мой любимый черноглазый привёл меня сюда. Закатного солнца уже не видно за деревьями, но оно ещё рассеивает восхитительную кораллово-розовую рябь на перламутровом с синими и фиолетовыми пятнами небе. Красота этого заката и тишина безлюдного парка словно останавливают время. Пытаяюсь запомнить все краски неба и свои внутренние ощущения в этот момент. Запечатать их навсегда...
Рой, как же я люблю тебя... Люблю весь мир рядом с тобой... Учусь видеть красоту вокруг твоими глазами, выбравшись наконец из своей квадратной ракушки с голубыми с золотыми прожилками обоями...