Найди меня во тьме (18+)

Я просыпаюсь рано, помня из обрывков снов, что мне снился Рой. Чувствую, что действительно стало легче дышать и под рёбрами в спине не скребётся мерзкое тошнотворное желание кашлять. Могу покинуть больницу, если Мариса не будет против. Поехать к своему любимому ревнивому Геллофри... Вспоминаю, что забрать из больницы меня должен Ронан, и внутри словно падает тяжёлый камень, придавливая мою надежду. Смешно, как похоже звучат имена: Рон и Рой. И насколько разные чувства вызывают. А ещё Джей - он стал мне ближе родных отца и матери, используя похожий стиль поведения, нет, гораздо лучше. Навредить, затем пожалеть. Покалечил, затем защищал и заботился, только вот он заботился искреннее и ощущал чувство вины передо мной. Как всё просто. Я привыкла, что близкие причиняют боль, затем проявляют чуть заботы, и я уже принимаю жестокое обращение к себе как данность. Тот же Стокгольмский синдром в домашнем варианте: терпеть насилие за периоды хорошего отношения. В груди немыслимо давит фантомная боль. Звонок. Бросаюсь к телефону.

- Сла-адкая...

- Рой...

Нужно принять непростое решение... Не знаю как тебе сказать...

- Как ты себя чувствуешь? Хочу тебя видеть.

- Гораздо лучше. Тоже хочу тебя видеть. Думаю, завтра утром приехать к тебе. Бабушка с тобой?

- Да, почти всё время, хоть и прогоняю её домой выспаться.

- Я понимаю её: вы с Джеем - её единственная семья. Я бы тоже не ушла.

- И всё же ушла... "Джеем"... Говоришь словно о ... - напряженным тоном вещает мой магнит. - Ты спала с ним?

Да и нет... Спала с ним на полу на подушках, и спала на одном диване, чтобы согреться... но не в том смысле, о котором ты... Но разве можно тебе такое говорить? Разве можно рассказывать всё, что мы пережили с Джейсоном за те несколько дней...

- Как ты можешь допускать такую мысль? - возмущаюсь в ответ.

- Селестия, ты спала с ним? - он пытается сделать голос усталым, но хорошо чувствую острые лезвия в тембре.

- Между нами ничего не было... - стараюсь осторожно подбирать слова.

- Принуждал тебя к чему-то?

- Это не телефонный разговор, как тебе взбрело задавать подобные вопросы? - начинаю злиться.

- Просто ответь: да или нет? - его тон каменеет от еле сдерживаемой злости.

- Позвонишь, когда научишься быть более тактичным, - холодно отвечаю и кладу трубку. Авиарежим. Хватит с меня контроля и ущемления моих прав. Хочется плакать из-за непонимания от самого близкого и важного для меня человека. Ему не хватает терпения и принятия Джея.

Джейсон... Как он там, в одиночестве тюремной больницы?...

Амелия?...

Внутри пусто и глухо. Очень живо представляю образ нежной молодой девушки с длинными тёмно-русыми волосами и светлыми глазами, с игриво подкрученными ресницами и трогательными красными покусанными губами. Зову её полным именем с фамилией и чувствую тоску от гнетущей тишины внутри.

Ами! Ты нужна мне, даже если ты плод моей фантазии... Я помню тебя, слышишь? Прости, что предаю иногда твоё доверие...

Селестия, я здесь. Рой снова вспоминал меня. Он начал сомневаться в подлинности своих чувств к тебе...

Чёрт! Только не это! Я повздорила с ним...

Трясущимися руками хватаю телефон и отключаю авиарежим. Не хочу, чтобы он сомневался в своих чувствах и пытался их забыть. От этого страшнее, чем от всех опасных маньяков страны вместе взятых. Чувствую себя уязвимой как никогда, потому что не выживу без его любви и заботы.

О, успокойся... Возможно, я неверно выразилась. Он просто пытался вспомнить наше сходство и понять природу своих чувств. Мой сын очень любит анализировать...

- Да, - коротко и недовольно отвечает моё горячее солнце.

- Извини. Больше не буду бросать трубку... - нервно дышу, комкая слова. Всё ещё заметно, что нервничаю.

- Ты другая... сильнее, твёрже. Не хочу думать, что именно сделало тебя жёстче, но всё же мне необходимо это знать, - старается говорить спокойно, хоть слышу в голосе вибрирующее неприятное напряжение.

- Дай время самой всё осознать и разложить по полкам... тогда и с тобой смогу поделиться. Не надо анализировать всё на свете, просто скажи: ты примешь меня любой?

- Я уже принял тебя, той, кто ты есть, - вздыхает, словно это очевидный факт.

- С того времени многое изменилось... - добавляю тихо.

- Я приму тебя любой. Хочу только знать, что ты сделала свой выбор, - сейчас слышу в нём Джейсона. Чёрт, как сложно теперь забыть, насколько они похожи! - Элен посвятила меня в некоторые факты, и я пока не знаю как их принять.

Элен... рассказала ему что-то? Нет. Она не могла меня так предать...

Сердце ухает камнем вниз. Она хотела нас охладить, отдалить друг от друга... Что она могла ему сказать? Что я теперь могу говорить и что скрывать?

- Что... она говорила? - меня выдаёт резкость и дрожь в голосе.

- Что ты сблизилась с Джейсоном, что смешала боль и удовольствие, страх и доверие... Что теперь в твоём сознании всё спутано, и ты не можешь полностью отделить его от меня и наоборот. Замещение желаемого действительным. Что тебе нужно дистанцироваться от нас обоих, чтобы выявить свои реальные чувства. Словно Селестия Стенсон умом разделяет двух похожих человек, но чувствами и сознанием не может; путает кто есть кто и какие поступки кому принадлежат, путает своё отношение и восприятие двух разных людей... Это так?

- Не совсем, но что-то похожее и странное со мной и вправду творится...

- У тебя были галлюцинации там? Выглядело пугающе. Не понимаю, почему вы с Элен обе считаете, что мы с ним похожи, это абсолютно не так.

- Это так. Думала, схожу с ума, когда смотрела на вас обоих передо мной, так близко, когда не могла точно понять, кто из вас сказал ту или иную фразу. Это пугает. Но всё же мои чувства к тебе неизменны, а Джея любит Ами, не я.

- Ты снова... - он встревоженно запинается, словно проглотил яда. - Снова произносишь её имя, моей матери... Что он делал там с тобой? Селестия, ты помнишь кто ты? - ощущаю волнение и страх в его словах.

- Я помню кто я. Рой, так просто всё не объяснить, но ты должен знать, что у меня и выбора не стояло. Только ты, всегда ты, с самого первого дня в подземелье - я в твоём плену, сознательно. И именно там, с ним, я поняла разницу: теперь точно знаю, что во мне Стокгольмский синдром, а что - настоящие чувства. Хочу быть только с тобой, но он тоже важен, постараюсь объяснить тебе позже...

Вздох облегчения на том конце провода рождает сеть приятных электрических импульсов по моему телу.

- Что тебе снилось сегодня, принцесса? - снова ласково обращается ко мне.

- Не называй меня так. Снился ты, жаль подробностей уже не помню, - улыбаюсь и начинаю грызть свой ноготь.

- Сложно представить, что скоро увижу тебя, но не смогу прикоснуться...

- Почему это?!

- Не настолько хорошо разбираюсь в психологии взаимоотношений, но доля истины в словах Элен Хаустроф есть. Не стоит сближаться ни физически, ни морально, пока ты не разберёшься со своим подсознанием и чувствами. Не хочу, чтобы во мне ты видела его!

- Не воспринимай его как врага. Ты многого не знаешь... - пытаюсь пустить зерно мира между ними.

- Зато тебе забили голову не-пойми-чем, если считаешь что знаешь этого опасного человека, - снова холодная агрессия в голосе.

- Не будем сейчас об этом... Поправляйся скорее, мне тебя не хватает... И у меня просьба: чаще вспоминай маму, но не сравнивай нас. До встречи завтра.

По привычке первой кладу трубку и только потом понимаю, что это снова можно было воспринять как сброс вызова. Стоит научиться терпению. Из зыбучих размышлений меня выводят маленькие прохладные ручки.

- Джи-и-инни! Разве можно столько валяться в постели? Я за сегодня уже полностью запомнил маршрут до твоей палаты. Давай проверим, сможешь ли ты запомнить путь с закрытыми глазами? - в его голосе столько скрытого восторга от своей затеи, что не могу ему отказать.

- Только далеко не уводи её, скоро нужно сделать контрольные обследования, чтобы знать когда твоя Джин будет здорова, - Мариса покидает нас с лёгкой улыбкой, а я встаю и, надев халат, позволяю утащить себя в коридор больницы.

Не спеша плетусь с закрытыми глазами, ведомая ручонкой и уверенной походкой мальчишки, как вдруг слышу испуганный голос Ами внутри.

Селестия! Опасность! Открой глаза!...

Резко застываю и, открыв широко глаза, вижу перед собой застывшую с озлобленным лицом Шелли Уильямс. В обычной одежде: в футболке и джинсах, с высоким пучком и маленькой сумочкой через плечо. Неизменно алая помада словно бросает мне вызов.

- Почему ты остановилась? Не бойся, я точно знаю дорогу, только не через лифт, а по лестнице, - гордо сообщает бодрый голосок.

- Голова закружилась, - отвечаю ребёнку и смотрю прямо в глаза девушке, пытавшейся меня отравить и облить кислотой. Она наконец переводит агрессивный взгляд с меня на ребёнка и выдаёт недоумение на миленьком личике с нахмуренными чёрными бровями.

- На нас кто-то смотрит? Ты передумала идти? - Пол словно чувствует присутствие и недобрый взгляд девушки.

Ещё пару секунд, и она срывается в ответвление коридора вправо от меня.

- Я видел! Видел движение! Кто это был? - удивлённо задаёт вопрос мальчишка и уже в следующую секунду тянет меня дальше, не получив ответа. - Вот здесь скоро должен быть выход на лестницу и три этажа вверх. Ты сможешь подняться?

- Да, конечно, - рассеянно роняю.

Позволяю довольному своей затеей озорнику тащить меня по бесконечным коридорам больницы, пока внутри не даёт покоя неприятное чувство от агрессии Шелли. Как поговорить с ней? Как убедить, что я непричастна к тому, что с ними сотворили?

Почему так важно оправдаться перед ней? Только врагов мне сейчас не хватало...

Когда мы тем же путём возвращаемся в мою палату, уже не могу заставить себя закрыть веки по просьбе Пола. Если Амелия почувствовала опасность от Шелли, я прислушаюсь к ней.

- Почему у меня чувство, что ты меня не слушаешь? - строго говорит со мной мальчишка. - Мы встретили кого-то плохого?

- Прости, дорогой, не могу избавиться от некоторых мыслей. Мы встретили человека, который незаслуженно затаил на меня обиду, и я не знаю как исправить это.

- Просто нужно поговорить. Ты могла бы извиниться, даже если не чувствуешь себя виноватой. Это обычно помогает, - спокойно отвечает смышлёный парнишка.

- А ведь ты прав! - подбадриваю его. - Какое твоё второе имя? Не могу же всё время называть тебя взрослым именем "Пол".

- Я взрослый вообще-то. Моё полное имя Пол Фредерик Джетсон, через "т", не как у Майкла Джексона.

- Я запомню, через "т", - чуть сжимаю его ладошку. - На Фредди ты тоже не похож... Может быть, Рикки?

- "Рикки" ничего так. А не звучит будто я маленький? - тут же забеспокоился мальчишка.

- Ну ты же называешь меня "Джинни"? А я точно не из маленьких, - смеюсь в ответ. Мы уже подходим к моей палате.

Амелия... Мне так жаль, что ты не смогла сама вырастить Роя... Как ты оказалась под завалами?...

Не помню... Всё очень смутно... Я вынесла Ройси из комнаты и отдала Сисси. Они спрятались в большом камине в зале. А я была с обратной стороны, в нашей комнате... Не могу вспомнить зачем вернулась... Угол комнаты начал обрушиваться, я не успела выбежать, вход завалило, я видела лишь глаза Джейси по ту сторону...

Он говорил, что пытался тебя спасти...

- Джин... Мне кажется, что внутри ты говоришь сама с собой. Замолкаешь и замираешь, но будто слышно обрывки мыслей, - тихо, словно по секрету, произносит Рикки и чуть тянет меня за руку. Надо будет привыкнуть к этому милому прозвищу.

Последний раз я пришла в себя у него на руках. Было очень больно. Он нёс меня сквозь лес и плакал, рассказывал, как разбирал завалы, чтоб найти меня... Я понимала, что не выживу, так хотелось освободиться от боли... Но держалась до последнего, сколько могла, ради него...

- Если расскажу тебе, ты сможешь хранить мой секрет? - так же заговорщическим шёпотом отвечаю ему, чуть сжав ладошку и борюсь со слезами. Ребёнок серьёзно кивает, глядя вверх чуть левее меня. - У меня внутри живёт дух очень хорошей и милой девушки. Её зовут Ами, и я иногда с ней советуюсь.

Прости, что потревожила такие болезненные воспоминания...

- Правда? Но ведь таких считают пси... не совсем здоровыми, - удивляется, но затем чуть теряется пацанёнок, боясь меня обидеть.

- Или медиумами, - быстро выхожу из положения. Не хватало ещё, чтоб он меня боялся.

- Вау! Так ты медиум? И можешь общаться с духами? А маму мою можешь позвать? - детский восторг буквально за пару секунд перерастает в огромную надежду. Теперь не знаю что ответить. Уловив моё замешательство, Пол-Рикки сразу же уходит от темы: - Прости, пожалуйста, не обижайся, ты же тоже теперь моя мама, просто... я так давно её не видел... Но я счастлив, что ты хочешь меня забрать, правда... И не буду больше вспоминать о ней, если тебе неприятно от этого... - он так быстро тараторит, нервничая и всё же запинаясь, что я просто обнимаю и прижимаю его к себе, глаза щиплет.

- Ну что ты... Конечно, ты можешь вспоминать свою маму в любое время. Я не обижусь. Просто, чтобы её увидеть, мне нужна энергетическая связь с ней. Обычно получаю её через кровь. - Ко мне быстро приходит осознание того, как я связалась с Элзи. Вздрагиваю. Я даже не лгу ему. - Даже капельки засохшей крови может хватить, но без неё никак.

- Ты такая классная, Джин, и честная, и не говоришь со мной как с ребёнком. Хоть бы ты не передумала...

- Уже не передумаю. Честно-пречестно. Никто не говорит, что будет легко, но не откажусь от тебя, - приседаю, чтобы крепко обнять его. И мы снова прокладываем путь уже в обратном направлении к моей палате.

- Какие же вы милые! - улыбается вошедшая Мариса с высоко поднятыми кучерявыми волосами. - Но мне придётся забрать тебя, Пол. Се... Джин пора на обследования.

- Я знаю, что она Селестия, - шёпотом произносит мальчишка и позволяет себя увести.

Не замечая в своих запутанных мыслях реальности вокруг, иду на томограмму лёгких и на осмотр дежурного врача. Вернувшись в палату и пообедав, снова думаю о том, как связан этот загадочный мужчина с Джейсоном и как именно они представляют себе его спасение. Вспомнив о самодельной визитке Макса, набираю его номер. Очень уж не хочется втягивать его во всё это, но только через него смогу достать необходимые мне вещи.

- Привет. Это...

- Селестия, я узнал. Хм... Удивила.

- Я... по делу. Мне нужен такой же кулончик, как ключ, что вы подарили мне, только в виде креста. А лучше два. Ключ и крест. Желательно с паралитиком. Снова отмычки и что-то небольшое с диктофоном. За всё заплачу сколько нужно.

- Что ж, заказ это хорошо, многие остались без заработка, как уже говорил. Я бы сделал бесплатно, но материал и работа ребят...

- Нет-нет, бесплатно не надо! Не хочу быть обязана, и эти вещи стоят своих денег! Забыла поблагодарить... Спасибо! Многие из них спасли жизнь мне и ещё паре человек, - благодарю его искренне, хорошо понимая, как меня выручили их уникальные поделки.

- Можно тебя навестить? Прогуляемся, может?

- Макс, прошу, не строй иллюзий на мой счёт. Мне и так сложно сейчас адаптироваться, вернуться в колею... Не хочу давать тебе напрасную надежду...

- Я уже уяснил: ты занята и любишь своего парня. Просто считаю, что друзья тебе не помешают. Нэн спрашивала о тебе, беспокоится.

- Хм. Скажи, что всё неплохо, надеюсь, у неё тоже. Спасибо вам. Набери меня, как будет всё готово, хорошо?

Прощаюсь и мысленно представляю возвращение домой. Странное чувство ностальгии и одновременно чуждости от мыслей о доме, моей комнате, будто там мне больше не место. Но и к Рону раньше времени переселяться не хочу. Раздражает и пугает новое ощущение, словно для меня нигде нет места, некуда возвращаться. Не успеваю осознать момент, когда перемещаюсь из реальности в мистическое царство снов.

- Сили, ты идёшь купаться? Там мальчишки из лагеря "Индиана Джонс"

- Что за дурацкое название. Хорошо хоть наш не назвали в честь какого-нибудь глупого фильма...

- Оу, прости, что разочарую, но название "Лунный свет" как раз в честь одноимённого сериала с Брюсом Уиллисом, - радостно сообщает Молли. Опять виляет хвостом возле меня, как довольный золотистый ретривер.

"Когда она уже отвяжется от меня?..."

- Брюс Уиллис не снимался в сериалах, - мрачно сообщаю прилипале. - А ты идёшь купаться со всеми?

- Оу, нет. Там вроде неглубокое озеро, но рядом болото, а я же не умею плавать, помнишь? - уже не так радостно сообщает шатенка. Видимо, надеется провести вечер за разговорами у костра со мной. - И Брюс точно снимался в этом сериале! Он там ещё молодой и с волосами!

"Пожалуй, свалю со всеми на ночное купание. Даже крокодилы не так страшны, как её назойливое общество..."

- Я всё же пойду купаться. Миссис Ругерт уснула, ты могла бы приглядеть рядом, чтобы никто её не разбудил, иначе она испортит всё веселье? - пытаюсь схитрить и отвязаться от надоевшей одноклассницы.

- Да, конечно... Стой, у тебя же нет купальника... - догоняет меня её окрик, но в груди странный ком, будто хочется плакать.

- Зато у меня очень красивое нижнее бельё, - говорю достаточно громко, чтоб услышала не только она, но и ботаны шуршащие впереди в камыше.

- Тс-с-с, это Стенсон. Слышал, у неё обалдеть фигурка. Сфоткаешь? - один из довольных голосов старается быть тихим.

- Но сиськи маловаты! У Меган видал? Вот там то, что нужно, - произносит ещё один недостаточно тихий и пошлый голос из кустов. - Слишком темно, чтоб фоткать, жаль.

Чуть дальше уже слышно всплески и негромкие смешки. Достаточно большая почти круглая луна освещает часть побережья озера и головы купающихся. Легкий тёплый ветерок изредка колышет камыши и ветви деревьев в округе, но от него не холодно. Снимаю с себя льняные подвёрнытые шорты и бирюзовую майку, закручиваю длинные волосы в тугой узел под резинку. В воду не тороплюсь. Приседаю на песочке с камушками и пытаюсь разглядеть или хотя бы расслышать голосок Фел. Что-то тревожное шевелится во мне, несмотря на удивительную тёплую ночь и общий молодёжный настрой.

- Скучаешь, принцесса? - этот голос не спутать ни с кем. Рой присаживаеся рядом и, обняв меня рукой, целует в плечо.

- Ройситер, - выдыхаю с облегчением. - Ты как здесь оказался?

- Из-за тебя пришлось тоже записаться в летний лагерь, - он ладонью поворачивает моё лицо к себе и с горячим придыханием целует. Растворяясь в щекочущей нервы эйфории, всё же улавливаю, как он заваливает меня на землю, поверх моих вещей.

- Хэй, мы не можем здесь... так себя вести, - пытаюсь отдышаться от нахлынувших эмоций.

- Кто нас остановит? - нахально шепчет мне в губы и улыбается.

- Нас... просто могут уви... деть и... нажаловаться, - пытаюсь сказать между горячими слияниями губ и языков. Но меня так уносит от его касаний, что уже забыты все вокруг.

Приятные тёплые губы спускаются на шею, затем к плечу. Язык поддевает лямку на плече и проскальзывает под ней до самого лифа, а там пробирается под край кружевной оторочки. Спина выгибается в обратную сторону от остро-приятного чувства. Его ладони гладят и согревают чуть остывшую от ветра голую кожу ног и живота. Негромкий стон против воли вырывается из моего горла.

- Потише, голубки! - слышен чей-то насмешливый шёпот. Широко распахиваю глаза и встречаю мириады алмазов, рассыпанных на небе.

- Смотри! - протягиваю руку к такому близкому сказочно сверкающему небу. - До чего красиво!

- Хочу смотреть только на тебя, - восторженно шепчет Рой и целует губы, затем, перехватив мою руку, воздетую к небу, и кончики пальцев, каждый по отдельности.

- Да нет же, правда, глянь! Никогда не видела столько звёзд... как травинок на поле... - зачарованно смотрю вверх, и они медленно падают на меня, приближаются, чтобы сверкнуть счасливой улыбкой и пожелать мне чудесной ночи.

- Неужели небосвод Саванны затмил количеством звёзды Голливуда? - иронизирует мой черноглазый соблазнитель. Ложится рядом на спину, но чувствую, что всё так же смотрит на меня.

- Ты не туда пялишься, - улыбаюсь звёздам, опасаясь, что если гляну на него, не смогу сдержаться от страстного поцелуя и того, что последует за ним.

- Меня ослепила одна единственная звёзда. И её я вижу реже, чем приевшиеся светлые пятнышки вдалеке.

- Неужели влюбился? - поддеваю его, но напрягаюсь перед ответом.

- Мой диагноз серьёзнее, - чувственно шепчет мне в самое ухо.

- Меня не интересуют твои диагнозы, только твои чувства, - поворачиваю к нему голову, и он снова сладко целует меня, вместо ответа.

- Если хотите, моя палатка свободна, а в кармашке рюкзака есть презервативы, - голос Молли совсем рядом, над нами, как гром посреди ясного неба. Вскакиваю от неожиданности в сидячее положение.

- Чёрт! Ты должна быть с Миссис Ругерт! Молли, твою мать, тебя учили не лезть туда, куда тебя не звали?! - взбесившись, срываюсь на неё громче, чем стоило бы в такую тихую ночь.

- Прости... Я хотела... Я... наверное... пойду купаться... - тихо со слезливыми нотками шепчет подражательница.

Опускаю голову и пытаюсь вдохнуть поглубже, успокоить свою... злость? Нет, что-то другое... Боль. Чувствую себя виноватой.

"Всё не так, я не такая... "

- Молли! - встаю и кричу вдогонку в сторону воды. Там так много плещущихся старшеклассников обоих полов, но не вижу её.

- Оставь её, потом извинишься, - берёт меня за руку Рой.

- Нет, ты не понимаешь, я так больше не поступаю... И она... Чёрт! Дерьмо, Рой! Она не умеет плавать!

Не медля больше ни секунды, забегаю в воду и начинаю звать девушку. Никто не откликается, и я захожу всё дальше от берега, чувствуя неприятное илово-глиняное мягкое дно озера. Отталкиваюсь ногами и начинаю плыть в сторону камышей, где мелькнуло нечто светлое. Подплывая, вижу россыпь цветов на воде. Нечто знакомое пробуждает страх во мне. Под водой улавливаю барахтающуюся кисть и хватаюсь за неё уже вспоминая, что сотворил Марвин с Молли.

"Господи... Это сон?..."

Она выныривает резко и впивается обеими руками мне в шею.

- За что ты так меня ненавидишь?! - клокочет ужасное чёрное создание не своим голосом.

- Прости, Молли! Мне так жаль. Я не ненавидела тебя, просто не любила людей, не доверяла, не хотела общаться. Ни с кем. Мне очень жаль... правда! Сожалею, что причиняла боль своим отношением. Прости! Прости меня, - оправдываюсь с горечью, вовсе не чувствуя страха даже перед её ужасным видом.

- Ты выбрала Фелисити, отобрала её. Она была моей подругой до твоего приезда, но я даже не ревновала, лишь хотела дотянуться до тебя, - девушка, снова похожая на себя, так жалобно плачет, разжимая и убирая свои руки с моей шеи. - Я просто хотела дружить с тобой. Мне было так сложно...

- Знаю. Теперь знаю, прости, пожалуйста, если сможешь, это искренне. Мне жаль, что не дала тебе шанса. Ты заслуживала кого-то получше, чем я. Посмотри, что я сотворила с Фел... - мои слёзы, застывая ещё в полёте, падают льдинками в тёплую воду озера. Но они дарят облегчение, я так хотела попросить прощения. Обнимаю её и плачу. - Прости меня, пожалуйста. Если бы только могла исправить всё... Загляни внутрь меня, мне больно и так жаль... Молли... если бы у меня был второй шанс...

Она рассыпается цветами в моих руках, и я с тяжёлым сердцем выхожу из воды в своё ночное золотое поле. Даже луна здесь золотая, вместо холодной бело-голубой. Тучи подсвечены лунным светом, и я вижу недалеко человека в белой рубашке. Подхожу и прикасаюсь к его спине.

- Смотри, - всё, что он произносит и небрежно машет рукой в сторону цветка.

Посреди одинаковых колосьев стоит красивый белый ирис.

- Ты посадил его? - недоумеваю.

- Я лишь нашёл, - говорит близкий человек в белой рубашке и, обняв меня, целует в лоб. - Он твой.

- Детка! - кто-то тормошит меня и вырывает из сладких уютных объятий. - Просыпайся, пора выбираться из этого ужасного места. Я привёз тебе вещи.

- Рон... Чёрт, не стоило меня будить... - слегка разочарованно произношу.

- Я и так ждал слишком долго, - довольно оглядывает меня, словно видя сквозь больничную рубашку. - Давай, помогу тебе переодеться, - приподняв меня за руку, он сразу же тянется к завязкам больничного халата на спине.

- Спасибо, лучше сама, - резковато отталкиваю его. - Если привёз мне вещи, оставь и выйди. Я справлюсь.

- Как скажешь, солнце. Не рычи на меня... Это "Chantelle" и "Dior", - многозначительно поводит бровями, оставляя фирменный пакет на кровати. - Подожду тебя снаружи.

Достаю из бумажного пакета ещё один поменьше пакет с красивым кружевным нижним бельём и чулками, и из основного пакета сине-зелёное платье футляр с чёрными кожаными вставками по бокам и лёгкое стильное пальтишко цвета мокрого асфальта.

Решил принарядить свою куклу... Я бы лучше надела сейчас чёрную футболку и такого же цвета джинсы с цепями и берцами...

С раздражением прячу всё обратно в пакет. После стука и моего позволения заходит Мариса. Оглядывает меня и недовольно качает головой:

- Ну и куда это ты собралась? Сегодня воскресенье, я не могу тебе дать выписку. Официально у меня выходной, и значит я не могу заполнить бланк. К тому же твои дела ещё не настолько хороши. Готова отпустить тебя завтра под мою ответственность, но тебе лучше бы поберечь себя и задержаться здесь.

- Я и сама понимаю это, но времени в обрез. Мне так много нужно сделать, и от этого зависят чужие жизни, понимаешь? - с грустью отвечаю, ища поддержки в её глазах.

- Понимаю. Просто помни, если тебя подкосит - некому вовсе будет решать все эти проблемы, - с сочувствием отвечает Флендри и уходит.

- Ты ещё не одета, - снова зашедший Хейз старается сделать свой тон беззаботным и спокойным, но недовольно поджатые губы выдают реальные эмоции.

- Я не получила выписку. Доктор сказала сможет выдать её только завтра. Всего день подождать...

- Я и так уже прожил целую вечность без тебя. Не терпится показать тебе обновления в доме. К свадьбе уже многое готово, и, благодаря твоей маме, со мной связались некоторые дизайнеры свадебных нарядов. Это событие Саванна нескоро забудет. Осталось только просмотреть список церквей...

- Ты не ответил на моё условие, - произношу с плохо скрываемым раздражением. Бесит, что он уже считает меня своей вещью.

- Разве нужно что-то отвечать? Думал и так ясно, что я готов на любое твоё условие, - он начинает хмуриться на мой тон. Надо взять себя в руки.

- И как давно вы с родителями планировали наш брак? - стараюсь быть уже более спокойной и заинтересованной.

- С того момента, как твой отец одолжил у меня крупную сумму и предложил тебя взамен долга, а заодно посодействовал нашему знакомству, - негромко и холодно отвечает взрослый мужчина, которого воспринимала как временное развлечение в поисках постоянного партнёра.

Спокойно, Сили... А чего ты ожидала от своих родителей? Стоило к чему-то подобному быть готовой...

Снова накатывает истерическое желание разрыдаться от зияющей раны в груди. Но нет. Селестия Стенсон никогда не позволит себе слабости, тем более на людях. Чувствую себя насквозь простреленной дробовиком, но, слава Богу, слёз нет.

- Кстати, я уже сообщил архитектору о необходимости дополнительной комнаты этому твоему мальчишке, - чуть смягчается его голос. Человек ставший вдруг чужим и опасным, приобнимает меня за плечи и пытается успокоить: - Селес, детка... Вижу по тебе, что зря сказал про уговор с Броди, но я хотел начинать наши отношения с честности. Ты тоже должна быть откровенна со мной: тебя проверили на заболевания, передающиеся половым путём? Я забочусь о тебе и хочу здоровых детей, - ласково и спокойно произносит тритцатишестилетний мужчина.

Вдвое меня старше... О чём я думала раньше? Такие не тратят время впустую... Меня разыграли, как удачную карту в казино...

- Я для тебя племенная кобыла? - язвлю. Он словно дал мне пощёчину сейчас.

Почему раньше не увидела этого тонкого просчёта: он не просто так тратился на меня, а выращивал себе послушную продолжательницу рода Хейз. Даже не слушаю его ответ, захлёбываясь в ужасных мыслях, предположениях и догадках. Во мне бушует ураган разочарования, обиды и желания сбежать с любым из рода Геллофри подальше от этого цирка моральных уродов.

С любым? Что со мной? Почему сейчас вспомнила об убежище Джея? Потому что оно дальше от города, и меньше шансов обнаружить меня там?... Надолго ли хватит тамошних припасов?...

- Рон, я устала и тоже расстроена, что не смогу покинуть больницу сегодня. Тебе лучше заняться своими делами, а я немного посплю и завтра мы встретимся.

- Тогда до завтра. В 16.30 я прибуду, будь готова, - он наклоняется и целует меня в губы. С трудом подавляю импульс отвернуться.