Игра Памяти

Через несколько минут ступора, я резко захаркала кровью. Что со мной произошло – не знаю, но воротить меня начало не на шутку. Всё, что находилось в моём желудке – вышло обратно. Кейти постоянно находилась рядом и когда надо держала мои волосы. Умыться пришлось мне не единожды.

Никому не было плохо, только мне.

После того, как я, наконец,  обрела нормальное состояние, я села на стул и молчала очень долго. Все молчали. Почему-то мы всегда так делаем, когда нечего сказать. Словно это выход из всех ситуаций. Словно это выход.

— Ладно, и что дальше? — заговорила брюнетка. Комната заполнилась хоть какими–то мелкими движениями. Мне снова захотелось есть, и в то же время я на еду не могла смотреть.

— Что дальше? — отозвался Рон. — Действительно, что дальше? — на этот раз он закричал. Явно спрашивал не нас.

— Мы готовим, — подал голос Ренсон, чему мы все удивились. Думали, они нас заставят тут чуть ли не целую вечность сидеть просто так.

— Мои родные мать и отец сюда отправили, — пробубнила Мейси, — ушам поверить не могу. Да и глазам тоже.

— Им действительно не было нас жалко? — нахмурился Остин.

— Они сказали, что им нас жалко! — вырвалось у меня, когда я соскочила со стула. — Им пришлось так поступить, — говорила я, пытаюсь убедить не только этого парня, но и саму себя.

— Ты серьёзно? Всё это жалкие оправдания, — отмахнулся вновь парень.

— Ты действительно так хочешь считать?

— Я уже так считаю. Любили бы – не отправили бы... сюда.

Спорить с ним бесполезно. Да я и не хочу этого. Я сама ещё не знаю: во что верить и как ко всему относиться. Безусловно, я понимаю Остина и его позицию. Моё мнение такое же. Но часть меня продолжает искать оправдания. Это не так. Не так.

Сколько ещё прошло времени – сказать трудно. Каждая секунда превращалась для нас в пустое время. Мы пытались разговаривать друг с другом, чтобы не забиться в себе, но всё оказалось напрасным. Сложно всё понять. Сложно во всём разобраться.

— Поздравляем, — начал Ренсон, но никто из нас даже пальцем не пошевелил. Все ещё витают в своих мыслях. — Вы можете вернуться к своим родителям. Ровно через год вы попадёте в ИП-002. Это второй город, но в нём вам не придётся бороться за жизнь, вы просто сможете существовать. Условия будут подобающие, но есть ещё одно «но». Ваша память будет снова стёрта. Всё, что вы знаете сейчас – забудете. Вам мы внушим другую память. И другие имена тоже. Поздравляю ещё раз.

Рон усмехнулся.

— И да, совсем забыл сказать. Надеюсь, вы все помните ту табличке в городе ИП-001. Так вот. Это вовсе не эксперимент. Мы попытались внушить вам совершенно другую информацию, чтобы проследить за вашей реакцией. Это Отбор Просвещения. Вам просто повезло. Вы сможете зажить нормальной жизнью без всяких приключений.  Такой Отбор происходит раз в семь лет. Если хотите узнать больше информации, то просто спросите своих родителей. Они точно знают.

На месте, где несколько часов мы смотрели шоу про нас самих, открылась дверь.

— Сильно много информации, я не успеваю её переваривать, — без всякого энтузиазма сказала Кейти, — кажется, я боюсь новую реальность.

— Я тоже её боюсь, — ответила я. Её глаза блестели от слёз. Мне тоже хотелось плакать, но я сумела найти в себе последние силы, чтобы этого не делать.

— Бред какой-то, — добавил Джек. — Что ещё за новая жизнь? Какой, к чёрту Отбор Просвещения?

— Мы всё узнаем, когда выйдем отсюда, — хмуро ответила Джессика.

— Ага, сейчас выйдем за двери, а там люди в белых халатах стоят с ножами, чтобы мозг наш вывернуть наизнанку, — пробубнил Остин.

— Откуда такие мысли? Они же сказали, что нам повезло! — хрипло кричала блондинка.

— И ты им веришь? Они убили Кристофера, значит, и нас без труда убьют. Даже поразительно: почему так много людей то прошло их Обряд Просвещения.

Споры не прекращались. Все только и спорили: идти или нет. Я была за, чтобы, наконец, выяснить всё. Достала это неизвестность. Достали эти догадки. Сдохнем? Ну и пусть. Лучше будет, чем ещё хоть минуту побыть здесь.

Я быстрым шагом отправилась к двери. Джек и Рон крикнули моё имя, но мне уже плевать. Я решила так, значит, так и поступлю.

Завернув за дверь, увидела справа коридор и зашагала в его стороны. Хмуриться и не переставала. Кулаки сжаты. Страшно? Безумно.

За мной послышались шаги. Значит, решили всё-таки там не оставаться. Хотя, мне уже плевать. Пусть делают: что хотят.

Шаг, второй, третий. Страх. Я должна всё узнать. Обязана.

Нас встретила комната, наполненная кучей столов. За каждым столом сидели люди в разной одёжке. Не было единой формы. Все носили: что хотели. Три стены были завешаны экранами, на которых отражался город ИП-001, прошлый наш «лабиринт» и последние комнаты, в которых мы побывали. Даже дамские и мужские комнаты сверкали на экранах. Отлично.

— Прошу вас за мной, — обратилась к нам молодая высокая девушка. На ней небрежно висел белый халат. Она зацокала каблуками, и мы молча последовали за ней, но не успели мы сделать и пяти шагов, как сзади послышался невыносимый крик. Он раздирал уши, как ногтями по лицу. Я сжала зубы.

— Мейси, — тихо сказала Кейти, и я оглядела ребят. Её не было. — Она отказалась идти, — девушка, как и я нервно сглотнула.

— Не обращайте внимания, — командующим тоном сказала девушка, и наши ноги вновь зашагали за ней.

Интересно: что они сделали с Мейси. Нет, что они бы сделали с нами, если бы остались все.

— Проходите, — открыла шатенка нам одну из дверей. Сначала никто не решался шагнуть, но потом зашли все. А что уже терять? Верно, нечего.

Комната была уставлена свободной мебелью. Здесь явно чувствовался комфорт.

— Подождите, пожалуйста, пару минут здесь. Можете присесть, — девушка скрылась, закрыв дверь.

Я глубоко вдохнула и быстро выдохнула. Сил уже нет никаких. Чувствовалась жуткая усталость. Хотелось спать.

— Ну как, готовы? — Джек сел за стол на удобное с виду чёрное кожаное кресло.

— К чему? — подняла я на него глаза.

— Да хоть к чему. Например, ко встрече с нашими «отличными» родителями. М-м?

— Честно? Нет.

— А я готова, — все обратили свой взгляд на Джессику, — я хочу посмотреть им в глаза. Да и мне уже всё равно: что со мной будет. Если честно, я очень боялась смерти, но вы и сами это прекрасно знаете, а сегодня. Сегодня реально всё поменялось.

Я подняла брови. Джессика, не одна ты поменялась, можешь мне поверить.

Присев на диван, моя спина и ноги получили жуткое облегчение. Эти стулья уже достали. Весь зад себе на них отсидела.

— А я к вам привыкнуть уже успела, — смотря на свои ноги, вдруг сказала я, — не считая Остина с Клайвом, только без обид, — я слегка улыбнулась.

— Да какие тут обиды, — начал Клав, — интересно, мы потом будем общаться?

— А зачем? — подхватил Рон. — Мы нужны были друг другу только для того, чтобы выжить. Всё, молодцы, справились. Пусть и не все, но справились. Дальше нам нечего мотаться друг с другом.

— Что есть, то есть, — выдохнул Клайв и сел на противоположный диван.

— Джемма, но мы-то точно увидимся, — обратился ко мне блондин, и я слегка улыбнулась. Ещё ни разу не видела его таким лёгким.

— Эй, по тише, это всё-таки как-никак моя сестра, — возмутился Джек, и комнату окутал непринуждённый смех. Это так странно. Просто смеяться.

— А вот и ваши родители, — вошла к нам шатенка. За ней стали заходить люди, которых мы должны называть родителями. Должны, но, думаю, не обязаны.

Теперь я окончательно поняла, что чувствую к этой женщине, что зовётся моей матерью. Неприязнь. Возможно, что даже отвращение. Думаю, сейчас это чувствуют все из нас, так как ни у кого из нас не заиграла улыбка или какое-нибудь облегчение на лице.

Я взяла за руку Джека и последовала за матерью. Она нас ведёт домой. Теперь я не могу опять быть сильной. Я чувствую, как глаза становятся влажными, но нет, никаких слёз. Мы идём домой.

Домой.