глава 11
Ки Хун уже не мог больше терпеть ту атмосферу, которая царила в этом зале. Вокруг него были люди, смеясь и крича, но ему не было до них никакого дела. Он пил, зная, что уходить нельзя — это было бы проявлением слабости. В то же время ему не хотелось ничего помнить. Он старался отключиться от реальности, погрузившись в алкогольный туман, который, казалось, временно снимал с него бремя беспокойства.
Неожиданно к нему подошёл невысокий мужчина, лет сорока, с неопрятной прической и безумной улыбкой на лице. Он выглядел так же пьяно, как и сам Ки Хун. Мужчина начал что-то говорить, но Ки Хун не мог разобрать слов — шум в зале заглушал его голос. Однако вскоре его уши прорезали несколько фраз, которые стали для него настоящим ударом.
- ..он меня так сильно злил, ну я и оттрахал его в задницу, - произнёс мужчина, смеясь, и в этот момент глаза Ки Хуна распахнулись, словно он внезапно протрезвел.
- Что? - переспросил он, не веря своим ушам.
- Я говорю, он.. - мужчина указал на мальчика, который сидел в углу, дрожащий и зябкий, словно потерянная душа. - Он злил меня, и я его трахнул.
Ки Хун, не веря тому, что слышит, с протрезневшим взглядом уставился на мужчину, его сердце заколотилось от гнева и отвращения.
- Животное... - негромко произнёс он, но слова вырвались из него с такой силой, что казалось, они могли разорвать тишину вокруг.
- Чего? - не понял мужчина, продолжая улыбаться, словно не осознавая тяжести своих слов.
- Ты чёртово животное, - произнёс Ки Хун, и в следующее мгновение встал, его тело наполнилось яростью. Он резко схватил мужчину за воротник, ощущая, как его пальцы сжимаются вокруг ткани, словно это было единственное, что удерживало его на грани. Внутри него бушевали эмоции, и он, наконец, выплеснул их наружу: - Ненавижу вас! Сдохни, ублюдок! - с ненавистью в голосе он ударил его кулаком по лицу. Удар был настолько силен, что мужчина пошатнулся, не понимая, за что именно он получает этот удар. Вокруг царила атмосфера веселья, и никто не желал разбираться в происходящем. Все, что происходило, воспринималось как часть праздника, и лишь смех и крики пьяных гостей заполнили воздух, мешая осознать серьезность ситуации.
Внимание всех собравшихся переключилось на них, и вместо того чтобы попытаться понять, что произошло, они просто продолжали хохотать и выкрикивать шутки, не осознавая, что это была не шутка. Лишь Ин Хо, стоящий в стороне, заметив накалившуюся обстановку, поднял голос и приказал охранникам разнять их, пытаясь предотвратить дальнейшее обострение. Он понимал, что это может закончиться плохо, и поэтому быстро направился к Ки Хуну, схватив его за плечо с легким беспокойством.
- Ты что творишь? - яростно спросил он, его голос звучал настойчиво, как будто он надеялся, что сможет вернуть Ки Хуна обратно в реальность. Но тот, охваченный яростью, словно не слышал его.
- И ты туда же, какие же вы все безжалостные мрази! - быстро переключился он на Ин Хо, его глаза полыхали гневом. Внутри него нарастала волна обиды и разочарования.
- Ты такой же, как они, такой же ублюдок! - добавил он, его голос дрожал от эмоций, и в этот момент он не осознавал, что ранит не только своего оппонента, но и друга.
- Ки Хун, остановись, - проговорил Ин Хо, его голос стал мягче, но это не помогло. Вдруг, получив удар в челюсть, Ин Хо осознал, что ситуация вышла из-под контроля. Он не собирался драться с Ки Хуном, не только потому что он любит его. Этот момент был слишком напряженным. Он знал, что они не должны были драться друг с другом, но его попытка остановить конфликт провалилась.
Не желая усугублять ситуацию, он отдал команду охране, чтобы увели Ки Хуна, а сам обратился к остальным гостям, пытаясь вернуть атмосферу праздника. - Все в порядке, просто он немного перепил, - произнес он, стараясь перевести все в шутку, словно это было просто несчастное недоразумение.
Скоро разговоры о драке затихли, и внимание гостей вновь переключилось на веселье, празднование продолжилось, будто ничего и не произошло. Но в глубине души Ин Хо понимал, что это была не просто драка, а отражение того, что происходило внутри каждого из них, и он не мог избавиться от чувства, что все это лишь начало чего-то более серьезного.
Уже под утро, когда ночное спокойствие окутывало дом, всех гостей проводили по их комнатам, где они должны были провести остаток ночи в ожидании нового дня. Ин Хо, несмотря на свою усталость, никак не мог уснуть. Мысли о том, что произошло в зале, не давали ему покоя и вызывали беспокойство. Его особенно тревожило состояние Ки Хуна, который в тот момент, охваченный гневом, выглядел совершенно неузнаваемым. Ин Хо понимал, что с ним необходимо поговорить; это было не просто важно, это было жизненно необходимо. Он осознавал, что если не обсудит произошедшее, то подобные всплески эмоций могут повториться, и это будет крайне некрасиво. Такое поведение перед гостями, было для него настоящим позором. Ин Хо решил, что не сможет смириться с этим еще раз, независимо от того, как сильно он любил Ки Хуна.
***
Утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь занавески, все просыпались неохотно, словно пытаясь вырваться из объятий сна. Завтрак был назначен на десять часов утра, и к этому времени каждый из гостей должен был занять свое место за столом. Когда все собрались, в воздухе витала легкая напряженность, и один из гостей, тот самый, который ночью ударил Ки Хуна, бросил на Ин Хо подозрительный взгляд, словно пытался разглядеть в нем что-то скрытое, и затем произнес с насмешкой:
— Я что-то не вижу вчерашнего психа. Ин Хо, ты не знаешь, где он?
Ин Хо, стараясь сохранять спокойствие, отложил вилку и сдержанно ответил:
— Ки Хун плохо себя чувствует, на завтраке его не будет.
— Плохо себя чувствует? Интересно, однако его сегодняшнее поведение ночью было весьма неприемлемым, — заметил другой гость, толстый мужчина, с аппетитом уплетая куриное мясо. Его слова звучали как обвинение, и Ин Хо ощутил, как внутри него нарастает напряжение.
— Я понимаю, это больше не повторится, — произнес он с серьезным выражением лица. Ему было важно, чтобы гости не относились к Ки Хуну с осуждением, но в то же время он осознавал, что репутация его друга уже была сильно подорвана. Вернуть ее будет довольно сложно, и эта мысль не давала ему покоя.
— Он вчера не притронулся ни к одному рабу. Зачем тогда он здесь, если выделывается святым? Он ведь знал, что тут будет происходить, — продолжал задавать вопросы тот же гость, его голос звучал колко и настойчиво.
Ин Хо старался сдерживать себя, понимая, что сейчас ему необходимо защитить Ки Хуна, хоть это и было нелегко.
— Он много выпил. Кто знает, что творилось у него в голове на тот момент, — ответил Ин Хо, пытаясь отвлечь внимание от неприятной темы. Вдруг, двери распахнулись, и в комнату вошел Ки Хун. Он уже был при параде, выглядел довольно бодро, словно все переживания, что терзали его накануне, остались позади. Все взгляды немедленно устремились на него, и в воздухе повисло ожидание.
— А вот и наш гость! — проговорил толстый мужчина с ухмылкой. — Мы как раз обсуждали тебя. — Он бросил насмешливый взгляд на других.
Ки Хун, не обращая внимания на провокацию, лишь кивнул в знак приветствия и сел напротив молодого мужчины, самого юного из всех присутствующих.
***
До завтрака Ин Хо поговорил с Ки Хуном.
Он попросил его потерпеть эту неделю, но при этом подчеркнул, что ему необходимо появляться на всех мероприятиях — завтраках и ужинах.
Ки Хун, казалось, понимал серьезность ситуации. Почему-то вчера он вдруг осознал, как мало сил у него осталось для борьбы с жизненными трудностями. Ночной всплеск эмоций, его крик отчаяния, был лишь попыткой ухватиться за остатки энергии, но он чувствовал, что ослабел. Эта мысль терзала его, и он понимал, что ему предстоит сложный путь, полный испытаний, чтобы восстановить не только свою репутацию, но и внутреннюю гармонию.
***
После завтрака Ки Хун, не желая находиться среди этих людей, быстро направился в свою комнату, не объясняя свои действия. Ему было крайне неприятно находиться в их обществе, а к тому же сильно болела голова. Перед тем как покинуть зал, он встретил не очень дружелюбный взгляд Ин Хо, но вместо того чтобы испугаться, Ки Хун ощутил что-то необычное. Этот взгляд пробудил в нем странное, приятное чувство, и он чуть не расплылся в улыбке, но вовремя сдержался. Похоже, Ин Хо заметил его реакцию.
Ки Хун быстро удалился и зашел в свою комнату. Смотря в окно, он любовался бескрайним морем и осознавал, как сильно ему хочется вернуться домой. Но вдруг, как искорка, проскочила мысль: каждое утро видеть Ин Хо — это не просто приятно, это даже возбуждает.
Это открытие заставило его сердце забиться быстрее. Он понимал, что, несмотря на желание уединения, присутствие Ин Хо стало для него чем-то важным. Взгляд, который раньше пугал его, теперь наполнял его день особым смыслом.
Ки Хун стоял у окна, его мысли метались между желанием уединения и неожиданной радостью от встречи с Ин Хо. Волны тихо накатывались на берег, создавая успокаивающий ритм, который немного помогал ему справиться с головной болью. Но, несмотря на физическое недомогание, в его сердце разгоралось что-то новое.
Взгляд Ин Хо, хотя и был холодным, пробудил в Ки Хуне чувство, которое он не мог игнорировать. Это было нечто большее, чем просто раздражение от компании. Возможно, это была возможность быть понятым и принятым, даже если они находились на разных полюсах эмоционального спектра.
Ки Хун вдруг осознал, что каждое утро, проведенное с Ин Хо, стало для него маленьким ритуалом. Эти мгновения, когда их взгляды пересекались, даже если это было мимолетно, наполняли его день особым смыслом. Он не мог не улыбнуться, представляя, как бы это было — открыться Ин Хо и поделиться своими чувствами. Но смелости на это пока не хватало.
С каждым вдохом он понимал, что его жизнь здесь, среди этих людей, имеет свои прелести. И, возможно, именно это утро стало новой вехой в его внутреннем путешествии, шагом к принятию своих эмоций и желаний.
Pov: Ин Хо
Дни тут проходили быстро. После того инцидента с дракой Ки Хун стал появляться гораздо реже, а если и появлялся, то быстро исчезал, словно его вовсе и не было. Сегодня должен был быть последний день с гостями, и Ки Хуну об этом сказали. Ему предстояло провести целый день с нами, и эта мысль вызывала одновременно радость и тревогу.
Честно говоря, я начал скучать по нему. Да, именно так — скучать. Просто потому что его стало так мало в моей жизни. Я любил смотреть на него, и это было чем-то совершенно естественным, чем-то, что я не замечал до недавнего времени. Теперь же складывалось ощущение, что я вовсе его не вижу. Моя любовь к нему только возрастала, и от осознания того, что она не взаимная, было ужасно больно. Где бы я ни находился и что бы ни происходило вокруг, мои мысли постоянно возвращались к нему. Это было нечто необъяснимое, и я не мог с этим справиться.
Теперь я понимал, что не он находится в плену у меня, а я у него, только он об этом не знает. Хотя, возможно, интуитивно догадывается, но не понимает, в каких масштабах это происходит.
Утро последнего дня было таким же обычным, как и все предыдущие. Все гости собрались за столом, и мы начали завтрак. Я мельком бросал взгляды на Ки Хуна, стараясь не выдать свое восхищение, чтобы никто не заметил, как откровенно я на него пялюсь.
Вдруг один из молодых гостей, смеясь, произнес:
— Ин Хо, ты вообще с нами? Всё время молчишь, тебя прямо не узнать!
Я оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на этого человека, его слова будто пробудили во мне что-то спящее.
— Да, конечно, просто сегодня себя неважно чувствую, — проговорил я, стараясь сохранить спокойствие.
— А ты важно себя чувствуй! — захохотал старый дед, его смех звучал как вызов.
— Сегодня последний день, давай хотя бы его ты проведёшь с нами, а не в своей голове, — продолжал молодой человек, и мне стало не по себе. Кто он такой, чтобы давать мне советы? Я главный здесь, а он всего лишь гость. Внутри меня вспыхнула злость, она появилась словно из ниоткуда, как молния, пронзающая ясное небо. Меня начали злить все и вся — разговоры, смех, даже запах еды стал раздражать.
Я чувствовал, как напряжение нарастает, и это было невыносимо. Все вокруг продолжали веселиться, ничего не подозревая, а я сидел за столом, сжимая кулаки под столом, стараясь подавить это бурление эмоций. Каждый раз, когда мой взгляд сталкивался с Ки Хуном, в груди разгоралось что-то горячее и неосознанное. Я не мог позволить себе показать, что его присутствие так сильно влияет на меня.
Вечером, все должны были собраться на яхте, а сейчас продолжилось веселье с невинными рабами. На самом деле, я был очень рад что гости, наконец то уедут, чувство, что наконец смогу нормально поговорить с Ки Хуном погибало меня. Он кстати после завтрака так и ушёл, оставив меня с этими гостями. Я же, тоже очень бы хотел последовать за ним, но вместо этого я просто выдержал вечера.
***
На остров прибыло еще около сотни человек, и этот вечер должен был остаться в памяти каждого. Огромная яхта, сверкающая огнями, была заполнена людьми, которые смеялись, танцевали и наслаждались атмосферой праздника. Громкая музыка заполняла пространство, создавая ощущение веселья и беззаботности. Я внимательно смотрел на это море лиц, но мои глаза не могли оторваться от одного единственного человека, которого мне так хотелось увидеть. Мне казалось, что его присутствие было жизненно важным, словно он был ключом к моему спокойствию. Возможно, его здесь нет, подумал я, и, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога, направился в другое место на яхте, где музыка играла еще громче, а люди танцевали более энергично.
Жутко хотелось выпить. Выпить, чтобы забыться и не помнить ничего наутро. Я подошел к бармену, и, слегка поддавшись раздражению, произнес:
— бутылку коньяка.
Бармен кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, и вскоре он вернулся с бутылкой, которую я так жаждал. Я взял ее с нетерпением, как будто она могла решить все мои проблемы, и уселся в кресло, стоящее в углу. Это оказалось довольно удачным местом — оттуда я мог видеть всё, что происходило в зале
Я начал пить, не останавливаясь. Каждый глоток коньяка казался мне спасением от бесконечных мыслей, которые не давали покоя. Я пытался забыться, погрузиться в атмосферу праздника, но ничего не выходило. Мысли, как волны, накатывались на меня, и я чувствовал, что они затягивают меня всё глубже. Вскоре на столе появилась вторая бутылка. Как бы влиятельным и воспитанным человеком я ни был в обычной жизни, сейчас я вёл себя так же, как в двадцать лет, тогда я только и думал — секс, деньги, выпивка, клубы. Время, казалось, отступило, и я вновь стал тем юношей, который искал утешение в алкоголе.
Взгляды окружающих не могли не беспокоить меня. Я знал, что те, кто увидел меня тогда, вряд ли узнали бы меня сейчас — пьяного, с выражением страдания на лице. Я чувствовал, как моя маска уверенности и успеха трещит по швам, и эта мысль лишь подстегивала меня делать новые глотки. Внутри меня бушевала буря эмоций — стыд, страх, тоска. Я не знал, как справиться с этими чувствами, и коньяк казался единственным выходом.
Наконец, я его увидел. Сначала я не узнал его: на его лице сияла та самая улыбка, которую я так долго не видел. Он не был один. Рядом с ним стояла девушка лет двадцати, с милой улыбкой, её смех, как лёгкие капли дождя, радостно разносился по комнате. Верх его рубашки был небрежно растёгнут, а пуговицы на рукавах тоже не были растёгнуты. Пиджак, который он, казалось, забыл на девушке, придавал ей невольную грацию. Я понял, что они только что пришли с улицы, а может, и с вечеринки. Как только я обратил на них внимание, стало очевидно, что они оба слегка пьяны.
Ревность, словно электрический ток, пронзила меня. Внутри всё сжалось, и мне захотелось подойти к этой девушке, отгородить его от её нежных прикосновений. Как она к нему прикасалась... Нет! Он только мой, только мне можно трогать его. Я ждал, когда она отойдёт от него, от Ки Хуна, чтобы... чтобы что? Я знал, он не любит меня, и это знание приносило боль. Но кто я такой, чтобы ревновать его? Реальность ударила меня, как холодный дождь, но вдруг я заметил, как девушка, помахав ему ручкой, быстро удалилась. Возможно, она пошла за напитками, но я, не теряя ни секунды, встал и подошёл к нему.
— Ки Хун, — произнёс я, и он обернулся, стоя в ступоре. Мои чувства заполнили пространство между нами, его приятный запах тела окутал меня, и я на мгновение забыл, как дышать.
— Ты так пьян, — прошептал он, и в его голосе слышалась нотка беспокойства.
— Ки Хун, можно поговорить с тобой? — спросил я, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он нерешительно посмотрел назад.
— Извини, меня уже ждут, — произнёс он, словно это было единственное, что он мог сказать.
— Стой, — произнёс я, глядя прямо в его чёрные глаза. — Пожалуйста, не уходи.
Ки Хун посмотрел на меня с лёгким презрением, а затем тихо произнёс:
— Нет, Ин Хо, я пойду, меня ждут. — Он начал двигаться к выходу, но я не мог остаться в стороне. Страх охватил меня, страх потерять его навсегда.
— Да стой же ты, Ки Хун! Я прошу тебя. Пожалуйста, останься. Я ненавижу себя, не могу жить без тебя, не могу прожить ни минуты, не думая о тебе. Пожалуйста, Ки Хун, я люблю тебя, не уходи! — Мои слова вырвались из глубины души, и на мгновение Ки Хун остановился. Он повернулся ко мне, и я увидел слёзы на его глазах.
В недоумении я смотрел на него. Почему он плачет? Почему его глаза полны слёз, хоть он и пытается сдержаться?
— Ин Хо, — прошептал он, приближаясь ко мне, словно теряя силы. — Я боюсь себя, боюсь, что полюблю тебя так же, как ты любишь меня. Каждую минуту мне так же сложно... сложно не думать о тебе. — Он шептал, смахивая слёзы.
— Но я так же ненавижу тебя, как и... люблю, — последние слова он произнёс так тихо, что, казалось, боялся, что я не услышу, но я услышал.
— Меня правда ждут, прости. — С этими словами он ушёл, оставив меня стоять на месте. Мое сердце стучало так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, оставляя меня в состоянии полной растерянности.
***
Всем кому не сложно, ставьте звёздочки, это даёт огромную мотивацию писать дальше.