Школьные деньки

Пасмурно. Идёт ливень, на тёмных улицах пусто. Над городом нависала тишина. Голову забивали какие-то странные и непонятные мысли. Всё опять спутывалось в какой-то комок из ниток. Так не хотелось что-либо делать. Темнота медленно поглощала, забирая остатки былой тревоги и печали. Словно бы ничего и не произошло. Хотя да, ничего ведь и не произошло. Ему всё просто показалось, привиделось, словно бы в ужасном сне, но наяву. Почему-то боль и сожаление не исчезало, а ведь прежде это срабатывало. Чувства и эмоции испарялись, но сожаление оставалось, не желая уходить. Это предвещало беду, факт того, что что-то надвигается. Что-то страшное, и оно скоро постигнет его. Он не мог понять, что же произойдёт, ведь всё более или менее в порядке было. Хотя какой тут порядок, когда по его вине была убита Омни. Он не желал ей смерти, чтобы та такого не сказала ему, он бы не посчитал нужным её убивать. Всё всегда можно решить мирным путём, не зачем прибегать к насилию или другим методам отрицательного характера. Но ведь куда лучше, легче и удобней всё решать именно таким путём, верно же? Лучше сразу же устранить проблему насильно, чем решать всё мирно. Так же быстрей и удобней. Вот так всегда: всё всегда решается так, как им удобней и легче. А как же сложные пути? Нет? Не как? Ну да-да, так же будет дольше и неудобно. Как типично. Тоже самое можно сказать и про жизнь — как удобней, так и живётся, да? И какими это методами и путями достигнуто — совсем не важно, ведь так было куда проще и удобней. Такое ощущение, будто бы единственная общая цель — достичь всего чего хочется, и не важно какими путями, главное же у нас наше «хочу». Вот и он так же просто «захотел», наплевав совершенно на все правила и законы, ведь так ему было в разы удобней и легче. Ненависть порой очень сильно портит восприятие и обстановку в целом, ведь к мозгу сразу же поступает столько адреналина. Под влиянием гнева и ненависти много чего можно натворить, но вряд ли же он был зол, скорее это было его безумие. Хотя может и то, и то. Ох, ну и опасная же смесь, верно? И к чему же она его привела? Верно, лишь к ужасному концу, который грядёт медленно и безмятежно, в то время как он сам бьётся в истериках и страхе, пытаясь откопать истину. Вот только он уверен в том, что хочет найти истину? И вообще истину чего? Он ведь сам и есть убийца. Тогда что же он ищет? Надеется, что это и вправду был не он? Как глупо с его стороны, не находите? Зная правду, он её отрицает. А ведь надеясь найти истину, он буквально уничтожает себя всё больше и больше. Вот что ему дают его глупые надежды? Ведь ничего кроме боли и страданий они ему не приносят и не принесут. Так к чему здесь надежда? Она что-то сможет исправить? Сможет помочь? Нет, ведь это лишь слова, пустые слова, которые ничего не могут исправить, лишь ухудшить. А ведь ему предложили довольно-таки хороший план для того, чтобы он смог избежать кары за своё деяние, чтобы ни брат, ни друг не пострадали. Но, увы, он хотел справедливости. Не хотел, чтобы за его грехи платил кто-то другой, ведь кто знает, может у того монстра могла бы быть хорошая и счастливая жизнь, которая полетела вся наперекосяк из-за ложного обвинения. Но он не мог же просто взять и во всём признаться тоже, ведь тогда его братьям будет больно. Ведь так не хотелось им вновь причинять боль. У него попросту почти не было совершенно никакого выхода из этой ситуации. Его обвинят — загрустят братья, да и, дай Бог, они не убьют себя, а если же обвинят ни в чём не повинного друга — будет плохо и его брату и множеству других монстров. Просто хотелось всё как-то уладить, сделав так, чтобы никто не пострадал, но ведь нерешённым это дело не оставят, придётся рано или поздно заплатить цену за содеянное. Да и он сам это прекрасно понимал, да даже уже и не отрицал свою вину в этом. Похоже, он смирился со своей участью. Он даже просто хотел уже расплатиться за всё.

<tab>Фреш медленно шёл по лесной тропинке, заходя всё дальше и дальше, не замечая того, что на улице уже кромешная ночь и идёт дождь. Его одежда промокла насквозь и капюшон на голове уже не спасал. Всё, что его грело изнутри, так это его глупая и бесполезная надежда на то, что всё обойдётся и вновь придёт на круги своя. Но разве такое возможно? Конечно же нет, уже ничего ему не исправить, он совершил ошибку. Скелет и это прекрасно понимал, но всё же продолжал надеяться на другой исход сей неприятно сложившихся событий. Сейчас лёгкий ветерок заставлял его подрагивать от холода и от части от безысходности, дождь так всё лил и лил, и так чёрное ночное небо заполонили пепельные тучи, стало совсем темно, но это не останавливало, хоть слегка и пугало. Вокруг было множество деревьев, постоянно разлетались по округе недавно расцветавшие цветы. Луна и звёзды уже были не видны, всё было в сплошной темноте и мгле, что так и наровилась забрать с собой Фреша и повязать его в собственных снах и кошмарах. Было очень тихо, что странно, ведь ветер дул довольно-таки сильно. Тишина вновь оставляла его наедине с самим собой против его воли. Ни шорох листвы, ни капли дождя не были слышны, мир будто бы застыл во времени.

<tab>Скелет медленно шёл всё дальше и дальше по уже такому знакомому ему лесу. Всё ещё было тихо, но тут он услышал какой-то странный шум, который не пойми откуда исходил. Фреш стал озираться по сторонам, когда шум становился всё громче и громче, уже превращаясь в непонятный шум, походивший на шум от экрана телевизора. Всё громче и громче, уже трезвонило по ушам, словно бы это отдавалось лишь в его голове. Но скелет лишь тихо рявкнул, подумав на шум листьев деревьев и ветер, просто идя далее в глубь леса, который уже казался нескончаемым ему, хоть продолжал и продолжал идти по направлению вперёд, уже не особо обращая внимания на нарастающий шум в голове. Но вскоре он смог отчётливо разобрать этот чёртов шум. Это был смех. Фреш остановился, застывая на месте, пытаясь убрать смех из головы. Но он не уходил, лишь усиливался, всё громче и отчётливей отдаваясь в голове. Скелета начало это злить, он стиснул зубы, чётко и как-то немного тихо выговаривая:

-Замолчи...- голос звучал довольно — таки сдавленно, слегка хрипловато и так и выражал весь гнев, что сейчас его переполнял с ног до головы. Но смех так и не умолк, став лишь с новой громкостью трезвонить по ушам. Фреш ещё больше разозлился, уже продолжая идти вперёд, пробираясь сквозь ветви деревьев, что ужасно царапали кости, из маленьких ранок начинала идти кровь, но он не обращал на это внимания. Когда смех ещё больше усилился, он не выдержал, повысив голос, крича на всю округу:

-Заткнись, чёрт бы тебя побрал! — он крикнул это уверенным и ещё более гневным тоном. Скелет со всей злобы наступил на ветку, из-за чего упал на сырую траву. Опять рявкнул, встав с земли и пошёл дальше, выслушивая очередной смех, который с каждым разом становился всё более и более надоедливым, усмехающимся. Вновь смех, уже более конкретный, со словом «жалко» в конце. Фреш понурил голову, остановившись на месте и смотря на землю под ногами:

-Заткнись! Заткнись! Заткнись! — голос звучал сдавленно и очень понуро, тон упал на несколько октав, глаза немного заслезились, дождь пошёл с новой силой, открытые и так и не продезинфицированные раны защипали, но он не обратил на это внимания, стоя всё так же на месте. Вдруг пауза, и вновь очередной оскал смеха, после чего монолог:

-Ох, как грубо с твоей стороны, Фреш. Я же вообще — то такой прекрасный план избежать тебе тюрьмы помог! Да даже об этом дурашке Инке позаботился! А ты что? Хотя бы спасибо мне сказал. И знаешь, я бы лучше побыл с Инком, нежели с тобой. Он вон, таким может быть холодным, что кровь в жилах стынет! Да он даже посильнее тебя будет, и не такой плакса обидчивый. И твое глупое чувство надежды ужасно раздражает меня, знаешь? Прекрати ты уже надеяться на лучшее, дело же хуже некуда! И прекрати ты уже, а. Выхода другого нет! Лишь мой! <b>Мой</b> план! Так что просто смирись, и следуй плану, Фреш.- его голос был каким — то искажённым, будто бы и вправду с экрана старого телевизора и может даже через радио. В конце он лишь усмехнулся, от чего Фрешу стало ещё грустней и больней на душе. Ему пришлось смириться, и лишь шмыгнув, он побежал обратно к выходу из леса, не обращая внимания на все раны на теле. Дождь всё так же не переставая лил, холодный ветер заставлял подрагивать, раны ужасно щипали, перед глазами всё плыло и казалось размытым из — за слёз. Трава была ужасно сырой, одежда тоже, а насмешливый голос Тёмного всё так и слышался в голове, не давая и секунды покоя. Все мысли скелета были направлены только в сторону плана, что придумала его тёмная версия. План был ужасен, но сработать должен был безотказно, приведя к довольно — таки хорошему окончанию этой истории. Но ведь Тёмному доверять было нельзя, тот ему множество раз лгал и предавал его, бросая на перекор судьбы одного, без какой — либо поддержки. Так с чего бы вдруг он должен был сейчас ему смочь довериться? Верно, у него не было совершенно никакой гарантии, что тот вновь его не развёл. У Фреша просто нед другого более разумного выбора, тем более с хорошим концом.

<tab>Фреш бежал назад к самому городу, совершенно уже не замечая то, что уже всё его тело в этих ранах, а одежда мокрая и немного лиловая из — за крови. Всё ещё ужасно темно было вокруг, лишь ливень, сильный ветер и тёмные тучи на небе. Он подскальзывается на сырой траве. Как типично. Теперь скелет лежит на земле, он головой ударился прямо об корни деревьев. Но что странно, он не потерял сознания. Еле-как перевернувшись на спину, перед глазами всё потемнело, будто бы даже и звёздочки угасли на фоне этих чернеющих небесных туч. Было тяжело дышать, лицо окропляли былые слёзы и ледяные капли дождя. Фреш аккуратно встал на ноги, всё ещё ничего не видя. Пришлось дальше уже идти, каждая частичка тела рассыпалась на части, голову будто бы топором порубили надвое. Наконец он вышел из этого бесконечного леса, уже идя по тротуару по дороге, ведущей к дому Инка. На улицах никого, все, похоже, спят ведя третий или десятый сон. Машин практически на дорогах не было, фонари как всегда светили из последних сил.

<tab>Наконец — таки Фреш дошёл до дома Чернильного, и ели как дойдя до порога, постучался в дверь, удерживаясь за ручку, чтобы не упасть. Перед глазами всё ужасно плыло и было в чёрно — белых тонах, раны ужасно щипались, голова будто бы всё так же расчлененная на две части и всё тело дрожало от холода и сырости. Он отходит от двери, когда ту открывают, пытаясь на упасть. Рюкзак на спине всё больше и больше давил на спину, создавая ещё одну проблему. Почти не пошевелиться.

<tab>Инк открыл лениво дверь, ужасаясь виду стоящему перед ним Фрешу: голова вся в крови и глубокие трещины, одежда насквозь сырая и вся в каких — то порезах, по телу везде эти ранки и ссадины с ушибами, все в крови, лицо бледное как у Смерти, заплаканные глаза и чёрные круги под ними, прерывистое и ели -слышимое дыхание, он подрагивал от каждого потока холодного ветра, похоже, что он ели — как держался на ногах, зрачки ели — видны, ужасно потускнели, а за спиной находился какой — то старый и плохой рюкзак; полупустой, был слышен тихий стук сердца скелета, он был тихим и очень медленным, руки вообще напрочь в крови или другой какой — то красной субстанции. Чернильный тут же спохватился, отходя от шока, беря Фреша за руку, провожая за собой в дом. Он просто захлопнул дверь позади, крикнув Эррору подойти. Похоже, что глючный скелет здесь тоже был, но как ни странно, тоже в своём домашнем свитере и штанах, как и Инк, они не выглядели так, будто бы ложились спать. Похоже, что были чем — то заняты и жутко измотаны. Глюк быстро подошёл к входной двери и увидев Фреша в таком состоянии тут же поменял своё настроение на гневное. Но не успел он как следует что — нибудь выяснить, как Фреш падает на пол не сознания. Эррор и Инк быстро подняли того, аккуратно положив на деван. Всё, что последним слышал Свежий перед тем как упасть окончательно в обморок, это фразу"Быстро беги за аптечкой». Кто это сказал и кому это было адресовано, он не имел и малейшего понятия, просто проваливаясь во тьму, уносящую с собой и затягивающую его в неизвестность. После странного перешёптывания

его брата и Чернилки. Появилось чувство вины за то, что он заставил всех их страдать без причин. Всё, мысли покинули черепушку, пришлось просто упасть в обморок, пытаясь надеяться на то, что Тёмный ему не соврал и придумал план, который сможет им помочь достичь счастливого конца. <s>А они его хотели?</s>