42.)Надежда неиссякаема
Фреш, не знал, что ему выбрать, пока что-то внутри не подтолкнуло его на правильный выбор. Была ли это та капля его неиссякаемой надежды или же нечто другое, ему уже было как-то всё равно на это. Фрешу просто захотелось прислушаться к этому чувству, единственному чувству, которое он смог ощутить за несколько дней. Этот яркий скелет не имел желания отрываться или идти против этого странно-знакомого чувства, он просто вновь хотел почувствовать хоть что-то, а сейчас, это было единственным чувством, которое он мог испытать. Хотел ли он вернуться ко своим братьям или же нет, его это не волновало, его вообще ничего не волновало. Лишь бурлящее внутри чувство, наталкивало и умоляло его выбрать первый вариант, столь сложного выбора. Интересно, почему же именно сейчас, почему же именно в этот момент жизни, это чувство вновь заскрежетало и начало возобновляться? Кто уж теперь знает.
Фреш резко обернулся в сторону уходящего Рипера и аж подпрыгнув на месте, одновременно с этим вставая с гнилого и старого порта, совсем забыв обуться, побежал за Смертью, по дороге чуть не споткнувшись об корень большого и старого дуба.
Он схватил Рипера за рукав его тёмной толстовки и еле устояв на ногах, холодно сказал, смотря прямо в глаза похолодевшего и погрустневшего от прошлого их разговора Смерти:
— Я выбираю первый вариант.
Рипер лишь тихо кивнул и убрал руку Свежего со своей толстовки, показав жестом, чтобы тот шёл за ним. Похоже, что Смерти было как-то всё равно на то, что Фреш вернётся к своим братьям. Может, он просто понимал, что Свежему всё равно сейчас на своих братьев, и он прекрасно понимает, зачем же тогда это нашему яркому скелету. Рипер всегда знал, о чём и ком, кто думает и что каждый чувствует. Интересно, одна ли Смерть такая, или кто-то ещё может понимать и ощущать чувства других? Может такие монстры ещё и есть, но, а какой это имеет смысл? Никакой.
Фреш медленно поковылял вслед за любимым его братца, разбрасывая по дороге опавшие и гнилые листья, опрокидывая вслед ним и клубы пыли, перемешанные с камнями и песком. Скелет не обращал внимания на боль в, уже буквально, всех истёсанных и покрытых разнообразными царапинами, ушибами и ссадинами на ногах. Самая обычная дорога из парка: множество деревьев, которые создавали разнообразные аллеи, золотистые листья, разбросанные по дорогам и закинутые ветром в, уже практически, мёртвую траву. Затвелая трава была покрыта ночной росой или каплями недавнего дождя, ветер как всегда гулял по осеннему парку, шелестели остатки листьев на деревьях, нечего нового. Самый обычный осенний парк, но он всё равно так же странно манил, как и прежде. На улице стояла кромешная ночь; ничего не видно было бы, если б не свет от вяло-горящих фонарей, который пробирался сквозь листья деревьев, мягко освещая тропы и аллеи. Ночное небо сегодня прекрасно выглядело без обыденных для этого города, тёмных туч, открывая прекрасное небо с множеством ярких звёзд, и с прекрасной полной луной, на которой можно было разглядеть даже кратеры. Сегодня было очень красиво гулять ночью, любуясь этими красотами вокруг. Фреш шёл и распахнув свои глаза, осматривался вокруг, пытаясь собрать каждый осколок потерянной им памяти, а чувство внутри всё больше и больше противилось этой страшной пустоте, которая никак не желала прекратить свои вечные и бесполезные попытки избавиться от этого бурлящего и молящего о помощи ощущения, которое уже было не намерено сдаваться, если уж начал ты свой путь, так будь добр, пройди его до самого конца!
И вот, они наконец вышли из парка; всё те же улицы, всё те же еле горящие фонари, всё те же серые дома монстров, серая, скучная и мокрая бетонная дорога, холодящая босые ноги Фреша. Туман медленно подкрадывался на эти унылые улицы, заставляя лучше сосредоточиться на своём пути. Мокрые лужи от прошлого дождя так и остались на асфальте. Всё это что-то напоминало Свежему, но он не мог это вспомнить или же просто не имел желания такого. А тем временем, Рипер спокойно всё дальше и дальше показывал путь, куда они шли, Свежий не знал, но у него был вариант того, что это всё лишь ловушка, на которую он так глупо повёлся. Кто уж знает эту Смерть, никто никогда не знал, что у него на уме, его мысли невозможно раскрыть лишь по выражению лица или по словам. Ну, не суть.
И вот, Рипер остановился около дома Эррора, а Фреш, который что и делал, как оглядывался по сторонам, пытаясь что-то очень важное, вспомнить, врезался прямо в его спину, чуть не опрокинув. Смерть лишь бросил отрешённый взгляд на Свежего и тяжело вздохнув, постучался в дверь дома, на пороге которого они уже стояли. Фреш протёр рукой ушибленный лоб, и поморщился от боли, хотя ему ещё было всё равно.
Дверь отпер уставший и измотанный Гено, сзади которого стоял точно такой же Эррор. Они были одеты в обычную домашнюю одежду; милый и тёплый свитер, самые обычные шорты и на ногах пушистые, и наверняка мягкие, тапочки. По началу они лишь удивлённо пялились на Рипера, так как за ним не было видно Фреша. Но после он отошёл в сторонку, оставив Свежего стоять и ждать своей участи. Он не знал, отрешатся ли теперь от него его же братья за всё то, что он для них сделал, или же они его простят и вновь примут. Бурлящее внутри него чувство хотело второго варианта, оно так и тянулось к нему, желая достать и заграбастать себе, но когда оно прикасалось к нему, будто бы обжигалась, и резко отдёрнув руку, продолжало вновь свои попытки. А самому Фрешу оставалось лишь ждать своего приговора, ни меньше не больше.
Гено и Эррор просто стояли за порогом своего дома, так ничего и не делая. А Свежий уже было понял, что они хотят сделать, и опустил голову вниз, как на него накинулись с объятиями. Он чуть было не упал на асфальт, но удержался на ногах и кинув свой взгляд на заплаканные лица братьев, чувство внутри вновь заскрежетало, забурлило, завопило. Оно выбиралось на свободу, от которой было заперто в этой всепоглощающей пустоте. Душа вновь заполнялась надеждой, убирая всю боль и обиду на самого себя, оно искореняло эти чувства раз и навсегда из этой души, не давая и шанса на возобновление. Глаза Фреша сразу же невольно наполнились слезами, и он не сразу понял, что плачет, лишь потом, когда наконец таки смог почувствовать ручьи слёз на своих щеках; такие холодные, солёные и знакомые слёзы. Свежий наконец вновь смог почувствовать эту странную радость лишь от того, что он вместе со своими братьями, и наконец, он смог почувствовать их прикосновения и тоже обняв их, испытать ещё большее счастье. На его лице сияла улыбка счастья, из глаз текли слёзы, а в его измученной душе вновь горел огонь надежды! Он смог, он справился, он не сдался, он до последнего надеялся! Он вновь смог ощутить счастье!
«И что же есть счастье?
Бесконечное напастье?
А будешь ли ты счастлив вновь,
Коль снова обретёшь любовь?
И высок ли шанс того,
Что не изменишь ничего?
У каждого своя судьба,
А поможет ли твоя мольба?
Не у каждого надежда внутри,
А каков же ты изнутри?
Тысяч слов не надо, поверь,
Ведь у каждого своя дверь.
И сколько б страниц ты не листал,
Ты бы лучше не стал.»