Тот, который мог вывести меня из отеля
Во время одной из моих попыток суицида кто-то вызвал психотерапевта. Деньги с моей страховки обильно падали к нему в карман, поэтому он стал приходить в отель каждую неделю в черных очках с толстыми стеклами, делавшими его похожим на тупое насекомое и пытаться меня 'вылечить'. Однако все его поиски причины моих проблем сводились к одному — к анорексии. Что бы я ни говорила, как бы не смеялась ему в лицо, он со скучающим видом говорил одно и то же: 'ешь, и все пройдет. Ешь, и сможешь выйти из отеля'.
На одном из сеансов я решила сказать ему правду, — Доктор, на самом деле проблема в том, что мое тело живет своей жизнью. И в этой жизни нет места разуму, то есть мне. Оно пытается меня выгнать.
— Чепуха. Тебе просто надо есть. Сейчас ты как компьютер, которому отключили питание — не способна на работу, — сказал доктор, с умным видом смотря на меня поверх очков.
Я молча закатила глаза.
— И откуда у тебя только взялась эта дурь в голове! Ты занимаешься медленным самоубийством! Умирающий лебедь...
Я попыталась сдержать смешок, однако доктор ничего не заметил и продолжал, — послушай, ну это же даже не красиво!
— Мне плевать на то, как я выгляжу. У меня нет анорексии, — устало протянула я.
— Знаешь, очень часто причиной анорексии становится сексуальная неудовлетворенность, которая выливается в неуверенность в себе, — сказал он, лениво протирая очки краем рубашки.
— У меня с этим все в порядке, — усмехнулась я, — прошу, поверьте, проблема не в анорексии.
— Это так не сексуально! У тебя же не осталось даже признаков женственности, сейчас ты сексуальна разве что для педофила! — воскликнул доктор.
Мое терпение лопнуло, — то есть, чтобы вы перестали видеть во мне анорексию и наконец начали лечить истинную проблему, я должна стать сексуальной для вас? — вскричала я.
Доктор расхохотался.
— Нет, тебе достаточно просто набрать вес. Давай взвесим тебя прямо сейчас.
Он достал весы из своего черного чемоданчика, который всегда держал у себя на коленях, и я встала на них босыми ногами, блестевшими в тусклом синем цвете комнаты. На экране загорелись цифры: 35.9.
— Александра, почему ты боишься набрать вес? Открой мне свой секрет. В чем дело? Животик? Грудь? Бедра? — я молчала, — послушай, если ты не начнешь есть, мне придется поместить тебя в психиатрическую лечебницу на принудительное кормление.
Я не выдержала и выгнала его вон.
Остаток дня я слушала ор с верхних этажей (кто там жил, я так и не узнала). И ор этот словно вырывался из моей собственной груди сквозь охрипшие от долгого молчания голосовые связки.
— Ну уж нет, я этого так не оставлю. Я проучу этого мерзавца! — думала я, ворочаясь на старом полосатом матрасе в центре комнаты с ободранными стенами.