Императорская семья
На кухне я помогала Мирне с подготовкой обеда для императора и его гостьи. Я с нетерпением ждала, пока снова увижу эту Талию. Может у меня сформировалось о ней ложное мнение?
Талия Кардонская не хотела обедать в большой столовой, потому что ей казалось, что ее приход не является поводом для пиршества. Положив блюда на их стол, я поспешила удалить, но не успела, меня окликнул император.
- Пиона! - особым голосом проговорил он, отчего мне захотелось раскраснеться до стадии «спелый помидор», - Пообедайте с нами!
- Я не хочу вам мешать своим присутствием, Ваше Высочество, - проговорила я, намекая на их романтический дуэт с Талией, употребив свое любимое обращение «Ваше Высочество», которое жутко нервировало Маркуса.
- Вы не помешаете. Прошу, садитесь за стол! - Это звучало больше, как приказ, нежели просьба, поэтому я, приветливо улыбнувшись, уселась с противоположной от Кардонской стороны. На мгновенье мне показалось, что в его приказе прозвучали нотки мольбы. Может он не хотел оставаться с ней наедине?
***
- Зачем ты пустил за стол прислугу? - шипя и обложив ноготки, сказала Талия, когда осталась с императором наедине.
- Она вовсе не прислуга. Она сама изъявила желание помогать моей кухарке с готовкой, - спокойно ответил Маркус, пытаясь умерить пыл своей собеседницы.
- Кто она такая? - прямолинейно спросила Кардонская своим обычным стервозным голосом.
- Почетная гостья из другого города, - придавая строгости своему голосу, сказал император, чтобы пресечь дальнейшие расспросы своей гостьи.
- Пф, - фыркнула Талия и, бросив взгляд на Маркуса, исчезла за дверью комнаты, предназначенной для нее.
***
- Вы снова вернулись! - с излишней долей радости проговорил император, наблюдая за мной.
- В прошлый раз я не успела насладиться всеми картинами, - мечтательно проговорила я, добродушно улыбаясь Его Величеству.
- Сегодня вы на удивление улыбчивы, - усмехнулся Маркус. - Вспоминается ваша недовольная гримаса, когда вы ворвались в мою комнату!
- В этом недовольстве были виноваты лишь вы! - сжав губы в тонкую линию, сказала я.
- Я хотел извиниться таким образом за то, что вам пришлось пребывать в роли рабыни более двух недель. - Император сожалел искренне, это было заметно.
- Рабы не так уж и ущемлены в Армонии, - облегчая его совесть, проговорила я, понимая, что мои слова являются чистой правдой.
- А в вашем городе? Как у вас обращаются с рабами? - Его вопрос застал меня врасплох.
- Государство давно отменило рабство, - беззаботно ответила я, мечтая, что других вопросов не последует.
- Вы мне так и не сказали, как называется место, откуда вы прибыли. - Император нахмурился, опустил глаза, размышляя над чем-то, и снова направил их в мою сторону.
- Я прибыла из далека, наверное, вы и не слышали о таком городе, - пожимая плечами, сказала я, стараясь не выдать свое вранье.
- А все-таки? - Маркус не собирался забывать о вопросе, заданном им же минуту назад.
Я ждала спасения от кого-то, потому что не могла ответить на его вопрос. К сожалению, мне даже не известны ближайшие соседи Армонии, чтобы соврать. Я продолжала молчать и молился о помощи. И помощь не заставила себя ждать!
- Маркус! - протяжно и кокетливо прокричал женский голос, который я сразу узнала. Талия.
- Я здесь, - неохотно простонал император, выдохнув весь скопившийся в легких воздух.
- Ох, Маркус! Ты мне нужен! - голосом капризной девчонки проговорила Кардонская и увела императора за собой.
Помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Ну и пусть! Я искренне радовалась тому, что этой фифе вдруг потребовался Маркус. Она спасла меня от глупого провала! И я была благодарна ей всей душой.
Я пошагала к следующей картине, которая удивила меня больше остальных. Она была самой прекрасной из всех, что здесь висели! Это был семейный портрет, а надпись гласила «Императорская семья», что сразу объясняло присутствие того или иного лица на картине. Красивый мужчина с проседью в висках сидел на престоле, его голубые глаза были наполнены гордостью, отвагой и любовью. Рядом с ним стояла женщина, напоминающая своей фигурой лань. Ее глаза сияли от счастья, а ладонь императрицы лежала на плече императора. Женщина была необычно красивой, с иссиня-черными волосами и огромными глазами, напоминающими глубокий омут. За императорским креслом стоял высокий юноша с темно-русыми волосами и ярко-голубыми глазами, которые до сих пор светились той же искрой, изменился лишь возраст их обладателя. На картине императору Маркусу Армонийскому чуть больше пятнадцати лет, но даже тогда он выглядел потрясающе, излучал обаяние. Перед императрицей были изображены две маленькие девочки в прелестных платьицах, улыбающиеся всей своей детской непосредственностью. Где остальные члены его семьи? Неплохо бы покопаться в библиотеке и попытаться выяснить это. В правом крыле дворца существует вторая библиотека, в которой собрана вся история Армонии. Об этом я узнала от Карла, который испытывает ко мне какую-то необъяснимую симпатию.
Собравшись с духом, я решила посетить эту библиотеку, в которую запрещено входить посторонним. Любопытство всегда побеждает здравый смысл, поэтому, несмотря на риск, этой же ночью мне удалось проникнуть в святая святых. Просматривая ветхие переплеты, я искала книгу, в которой могла быть информация про императорскую семью. У Армонии история, длившаяся многие века, которые изложены в каждой из книг. Оставалось лишь найти ту, которая нужна мне.
Осознав, что свою миссию выполнить не смогу, я вернулась в свою комнату, злясь на то, что сдалась. Каждый человек, который был со мной знаком, знал, что целеустремленной я являлась с самого детства. Но найти что-то в этой огромной библиотеке было невозможно, несмотря на все мои старания. Мне даже казалось, что не следует совать свой нос в личную жизнь кого-то. Лучше подождать, пока найдется подходящий повод, чтобы выведать все у кого-то из дворца или у самого императора.
Я с трудом заснула ночью, меня мучили вопросы, которые угнетали все мое существо! Ненавижу вопросы, но обожаю находить ответы к ним. Из-за этого я часто влипала в истории, из которых с трудом выходила «сухой». Вспомнив портрет императорский семьи, я невольно задумалась о собственных родителях. Может они ищут меня? Волнуются? Разыскивают? Я понятия не имею, что происходит с ними в том мире, который отдалился от меня все дальше.
Самой ужасной мыслью оказалось то, что я могу больше никогда к ним не вернутся. Возможно, я больше никогда не услышу исторические факты от отца, не смогу поделиться с мамой последними событиями моей жизни, не поссорюсь с братом, с которым вскоре помирюсь. Ностальгия по семье, родному городу, по друзьям заставляла меня кричать и рыдать. Мне было плохо, и никто не мог мне помочь. Все лишь в моих руках, в руках семнадцатилетней папиной дочки, которая всю жизнь боялась принимать ответственные решения. Мне страшно от одной мысли, что я больше не увижу своих родных. Мой мир, который я считала скучным и однообразным, рухнул, а его место заняла Армония со всеми своими причудами.