«Видеть сердцем»

Иногда мы можем ранить кого-то, даже не осознавая этого. Слова и поступки... ранят сильнее ножа. Если это особо важный для вас человек, то всегда нужно следить за тем, что вы говорите и как относитесь к нему. Ведь сами того не осознавая, наши слова могут стать стрелой, попавшей в самое сердце, а поступок — кинжалом в спину.
Но иногда это так сложно.
Тактика «всегда быть хорошим для всех» не так хороша, как кажется на первый взгляд. Ты держишь в себе столько эмоций, и в один момент — «бух» — взрываешься, и чаще всего по какой-то мелочи, а человек, на которого ты вызверишься, будет думать, что это не иначе как его вина.
Важно сразу обсуждать такие моменты вместе, ведь иногда бывает слишком поздно.

Долго искать не пришлось. Первое место, куда я пошла, — была поляна, где стояли наши икраны, привязанные к дереву. Конечно же, они не всегда были тут: мы часто отпускали их полетать или же сами выбирались в небо по надобности. Ещё с детства он сбегал к ним после очередного разговора про «долг старшего».

— Ты слишком предсказуем. — сказала я, подойдя ближе.
Он стоял возле своего икрана, поглаживая его по шее, от чего тот довольно мотал головой.
— А ты нет. — в его голосе слышалась лёгкая раздражённость.
Нетеям даже не развернулся, чтобы ответить, лишь повернул голову в сторону.
— Не хочешь объясниться? — уже полностью повернувшись ко мне, он упёрся спиной в туловище икрана.
— Может, и хочу.
— Может? — Нетеям сложил руки перед собой.

Его икран будто бы знал, что происходит, и неодобрительно прорычал. Ну весь в своего хозяина.
Теперь уже четыре глаза смотрели на меня непонимающе, с каплей какой-то обиды, в особенности его глаза.

Я не хотела ему рассказывать, но не могла. Я понимала: если случится так, что кто-то увидит мои раны на спине или же начнёт что-то подозревать — спросят его.
Он, конечно же, попытается не «сломаться» под напором отца, но ему это особо не удавалось.
Не только я могу отхватить, но и сам Нетеям — он носит статус «старшего». Меня отчитают за содеянное — его за недосмотр.
Мне не хотелось этого.
Между нами повисла пауза. Слишком тяжёлая.
Я сложила руки спереди, опустив голову вниз, пытаясь подобрать нужные слова. Только близкие видели во мне эту мягкую сторону.
— Полетаем? — спросила я с надеждой, что этот довольно старый приём сработает.
Находясь в полёте, он не такой «приземлённый»: в его расслабленном состоянии будет легче объяснить ему.

Он молчал, будто бы обдумывая предложение.
Он смотрел чётко, явно ещё был раздражён, но не слишком. Повернув голову к своему дружку, Нетеям будто бы говорил: «Я не могу отказать, но...»
В ответ лишь получил кивок и тихое рычание, якобы: «Давай».
— Ты же знаешь, что я соглашусь на эту манипуляцию... — устало выдохнул тот.
— Знаю. — я подняла голову и улыбнулась ему.
— Готовь икрана, мелкая. — окончательно сдавшись такому заманчивому предложению.
— Ты лучший! — вскрикнула я.
— Желательно молча. — Нетеям всё же пытался сохранить образ «строгого старшего брата», что у него не особо получилось, но это не было особо важно сейчас.

..........................................................................................................................................

Ночь над рифом была другой — тише, глубже, словно сам океан затаил дыхание.
Икраны поднялись в воздух мягко, почти беззвучно, и ветер сразу стал прохладнее, насыщеннее солью. Под нами расстилалась тьма воды, но она не была пустой: риф светился изнутри. Биолюминесцентные полосы тянулись вдоль кораллов, вспыхивали мягким синим и бирюзовым светом, будто под поверхностью кто-то рассыпал звёзды.
Нетеям летел впереди. Его икран держался уверенно, крылья рассекали воздух ровно, без резких движений. Он не оглядывался часто — знал, что я рядом. Иногда лишь слегка наклонялся в седле, меняя направление, и я следовала за ним, чувствуя, как наши траектории совпадают, словно мы давно летали так вместе.
Небо было усыпано звёздами. Здесь, над океаном, они казались ближе, ярче, отражаясь в воде, смешиваясь с огнями рифа. Иногда было сложно понять, где заканчивается небо и начинается море — всё сливалось в одно бесконечное пространство.
Мы пролетали низко. Волны внизу мягко разбивались о камни, и каждый всплеск отзывался эхом где-то внутри. Икраны иногда скользили боком, почти касаясь воздуха над водой, и в эти моменты риф вспыхивал ярче, словно реагировал на наше присутствие.
Нетеям внезапно замедлился, давая мне поравняться с ним. Наши икраны летели почти крыло к крылу. Я почувствовала, как ветер перестал быть резким и стал спокойным, тёплым. Он повернул голову, посмотрел на меня — без слов, без улыбки, просто взгляд, полный той самой уверенной тишины, которая всегда была в нём.
Мы поднялись выше. Риф остался внизу светящейся картой, а впереди было только небо. Звёзды отражались в его глазах, и в этот момент мне показалось, что полёт — это не движение вперёд, а зависание между мирами: между небом и водой, между дыханием и тишиной.
Икраны издали тихие, низкие звуки — довольные, спокойные. Они чувствовали ночь так же, как и мы.
Нетеям чуть наклонился вперёд, и мы снова ускорились. Ветер рванул волосы, сердце забилось быстрее, но это было не страхом — свободой. Такой, которую можно разделить только с тем, кто летит рядом и не тянет, не подгоняет, а просто держит курс вместе с тобой.
Над рифом, под звёздами, в этой тишине казалось, что ночь принадлежит только нам.

Снова поравнявшись, он начал первый разговор. Я заметила, что он действительно стал более мягким к разговору, и та буря эмоций стихла.
— Почему ты не ушла со мной тогда? — крикнул Нетеям.
— Так сложились обстоятельства... — виновато начала я, но он перебил.
— Обстоятельства, заставляющие отвергнуть помощь брата? Или ты больше не доверяешь мне?
— Нет! Не думай даже... — я отрицательно замотала головой, после, опустив немного голову, посмотрела на свои руки.

— Тогда почему осталась с ним? — он смотрел на меня, ожидая ответа, но ему приходилось и посматривать на дорогу. Слишком сильно нельзя отвлекаться.
— Меня попросила Ронал помочь ему, я не могла отказать.
— К чёрту эту просьбу, он повёл себя неуважительно, причинил тебе боль. — он был серьёзен, даже слишком. Он смотрел так, будто только по одному моему слову о том, что Ао'нунг позволил себе перейти границы дозволенного, был готов прибить его, как только увидит.

Этот взгляд...
Я сразу вспомнила, как они с Ло'аком только начали впервые показывать свою братскую сторону ко мне.
Тогда мне очень нравился один на'ви по имени Ри'ан.
Он был местным красавчиком клана. Самый храбрый, сильный и очень самовлюблённый тип, но тогда я, конечно же, не замечала этого.
Ри'ан начинал проявлять ко мне знаки внимания, я была безумно рада. Конечно же, не обошлось без подколов братьев, но я не сильно обращала внимание на это.
Спустя какое-то время он начал «остывать» ко мне: он перестал проводить со мной время, его ответы стали холодными, а действия — резкими.

Помню, мы тогда стояли на тренировочном поле. Был вечер, солнце почти село. И когда я наконец подобрала момент, когда он был один, я пришла разбираться.
— Что случилось? Почему ты ведёшь себя так? — почти слёзно спрашивала я.
— О, Эйва... и как же я веду себя? — он вздохнул, было видно, как его раздражало моё присутствие.
Он тогда упражнялся с луком. Он особо не был заинтересован в диалоге. Его, в принципе, напрягала вся ситуация.
— Как скаун. — почти выкрикнув.
Он выпустил стрелу, попав точно в цель.
Он повернул голову, посмотрев на меня с дикой злостью.
— Что ты сказала? — он начал идти на меня, словно зверь, готовый напасть на свою жертву.
— Скаун. — я не отступала, знала, что он не сможет мне ничего сделать: я же девочка, тем более та, которая ему нравилась... наверное.

Секунда — и он хватает меня за плечи, больно сжимая их, он тряс меня, спрашивая:
— Давно такой смелой стала!? — кричал он. Его глаза сверкали от злости. Его никогда так никто не называл, и не смел — боялись.
— Отпусти! Мне больно! — кричала я.
— А, больно? Больно, говоришь? — Ри'ан сжал ещё сильнее.
Я видела, как моя боль и крики доставляют ему радость — это пугало ещё сильнее.
— И что ты сделаешь? Позовёшь свою мёртвую мамочку? А, или может быть, папочку? — он кинул меня на землю.

Ударившись спиной о землю и поцарапав немного руки о камни, я не пыталась даже встать, продолжала обхватывать свои плечи, которые гудели от боли.
— Ты настолько глупа, думая, что можешь понравиться мне? — он сделал акцент на слове «мне».
Я плакала, а точнее — рыдала от обиды. Как я раньше не видела в нём этой жестокости?
— Ты не ровня мне. — он издал неприятный звук, после плюнул, целясь в меня, но не попал, к счастью.
Он ушёл, даже не обернувшись, как ни в чём не бывало. Я продолжала лежать там, сгорая от боли и обиды. Неужели любовь такая? Неужели можно так поступить с тем, кого любил? После возникал вопрос: любил ли он вообще?..

Тем же днём я не появилась на ужине — это заметили Нейтири и Джейк. Тогда они отправили Нетеяма за мной, думая, что я просто забыла про ужин, как это часто бывало.
Ло'ак напросился с ним. Они пошли вместе, но, не успев и дойти до дома, как услышали мои всхлипы.
Я никак не могла успокоиться: тело дрожало, плечи болели, а руки неприятно щипало от грязи и пыли, которые попали в мелкие царапины на руках.

Вбежавшие в дом братья сначала и не поняли, что случилось. Увидев меня плачущую и согнутую в калачик, они сперва решили «прощупать почву».
— Эй, ты чего, мелкая? — спросил Нетеям, подходя ближе.
— Опять, что ли, с женишком поругалась? — продолжил Ло'ак шутливо.

Мой плач только усилился. Я не поворачивалась к ним.
— Эй, Лия... ты чего такая грязная? — уже серьёзным голосом спросил Нетеям, садясь рядом.
Ло'ак заметил кровь на моих руках, обхватывающих плечи, а следом за ним — мелкие синяки, следы от пальцев Ри'ана.
Он кивнул Нетеяму, чтобы тот посмотрел, и тот, ужаснувшись, начал поднимать меня, чтобы я села.
— Не трогайте меня! — крикнула я.
— Смотри. — Ло'ак взял мою руку и показал её Нетеяму.
В их глазах бегали огоньки злости. Они понимали, что, возможно, могло произойти, но не были уверены.
— А это... — Нетеям дотронулся до моего плеча, от чего я вскрикнула.
— Я что вам сказала! — я брыкалась, выдернув руку и дёрнув плечо, прикрыла лицо рукой и зарыдала ещё сильнее.

Нависла пауза. Я не видела, что происходило между ними.
— Имя. — резким и холодным голосом спросил Нетеям.
— Что? — спросила я, открывая лицо и опуская руки.
Пару слезинок упали на поцарапанные руки.
— Скажи имя этого самоубийцы. — продолжил холодным голосом Ло'ак. Он начал хрустеть пальцами.
— Нет! Не лезьте. — отрезала я.
Они переглянулись.
Они знали, кого я могла так яростно защищать, и это был только один на'ви — Ри'ан.

Решив оставить его на потом, они принялись успокаивать меня. Они сидели рядом, вытирая мои слёзы, после отвели меня к ближайшему водоёму, где я смогла смыть всю грязь и пыль. В это время Ло'ак сбегал к бабуле за мазью, а Нетеям — к Джейку и Нейтири, предупредить, что всё хорошо и они немного прогуляются перед сном.

Пока они мазали мне руки, я рассказала им, что случилось. Я не могла сдержать эмоций — уж слишком внутри всё кипело и болело от разочарования и чувств, испытываемых к Ри'ану.
Было даже странно: обычно разговоры о нём заканчивались подколами от Ло'ака, которого также поддерживал Нетеям, но сейчас было не до смеха.

Они отвели меня домой, сказав банально:
«Тебе нужно поспать, завтра всё наладится» и «Просто не думай о нём», — а сами ушли куда-то, как они сказали, «по делам».

На следующее утро я была буквально никакая: сидела и пыталась съесть утреннюю порцию каши с фруктами, но в горло ничего не лезло.
Даже Нейтири обратила на это внимание, пытаясь выяснить, в чём дело. Она то и дело задавала вопросы по поводу вчерашнего дня.
— Всё в порядке. — отрезала я. Она поняла, что лучше оставить меня в покое пока.

Зато Ло'ак и Нетеям сияли как никогда. Они были уж слишком довольные. Сначала я не поняла почему, но после того, как увидела в толпе лицо Ри'ана, я, мягко говоря, испугалась.
На нём буквально не было живого места: разбитая губа, фингал под глазом, рассечённая бровь...
— Кому-то стоит лучше оттачивать навыки боевых искусств. — прошептал Ло'ак на ухо Нетеяму.
— Действительно. — и оба засмеялись, за что получили замечание.

Я глянула на них — в глазах начали собираться слёзы от того, что меня защитили. Я не одна...
Я благодарно кивнула, они лишь в ответ улыбнулись мне и кивнули.

После этой истории они начали отпугивать от меня парней. Все, кто пробовал познакомиться со мной или же начать общение, после двух-трёх дней обходили меня пятой дорогой. Ведь, видя мои слёзы и ту боль, которую могут мне причинить чувства, они поняли, что шутки закончились. Больше не было подколов от них — остались только угрозы и предупреждения, после которых парни делали вид, что не знакомы со мной.

Я улыбнулась своему воспоминанию и посмотрела вперёд. Прохладный воздух унёс за собой остатки мыслей, а голос Нетеяма будто бы пробудил меня.
— Что ты лыбишься? — спросил Нетеям. Явно ему не нравилось, что я улыбаюсь из-за того, что кто-то сделал мне больно.
— Нетеям, это я начала. Я перегнула палку, слишком сильно надавила на рану, а он машинально среагировал... — ответила я, но по голосу было слышно, будто я что-то не договариваю, и он это прекрасно понимал.
— Значит, теперь ты мне ещё и врёшь? Ясно. — он поджал губы, явно пытаясь принять этот очень грустный факт.
— Нет, я...
— Эйлия. — он перебил меня, не желая слушать.
— Не знаю, что там у тебя произошло, что ты не можешь доверить мне, хотя ты знаешь, что я был и буду всегда рядом, но твоя ложь...
он сделал паузу.
— Бьёт в самое сердце. Снижаемся. — он в последний раз посмотрел на меня и пролетел вперёд.

В груди остался неприятный осадок. Мы всегда с ним были особо близкими. Он был за меня, а я — за него. И я старалась никогда не врать ему, ведь больше всего в жизни ему не нравилось враньё, и я знала это. Жаль только, что он не знал, что эта ложь — во благо. Хотя, частично, я сказала правду.

Пролетев ещё пару минут, нам осталось немного до нужного места посадки. Повернувшись ко мне, он лишь показал пальцами: «Будь готова», — и после мы отправились вниз.
Икран будто чувствовал, что у меня на душе, поэтому, переняв мои эмоции, он, видимо, решил помочь мне избавиться от гнетущих мыслей и начал опускаться быстрее, чем я ожидала.
— Оу, братец... легче... — кричала ему я, крепче прижимаясь, чтобы не свалиться.

И это действительно сработало. В моменте ветер, который звенел в ушах и расправлял мои волосы, будто бы забрал все мои мысли, унося их куда-то далеко.
Жаль, что ненадолго.

Приземлившись, мы пробыли остаток времени в тишине.
Снимая экипировку с икранов, никто не проронил ни звука.
Я понимала, что он разочарован моим поступком, но лучше пусть будет так, чем он получит от отца в три раза больше, чем положено.

Я ранила — осознанно, но не с целью сделать больно, а лишь защитить...

—•.•.•.•.••.•.•.•.•.•.•.
Простите, что так долго не было главы...
Была работа, и у меня завтра тест по законам, нужно было подготовиться..
Как всегда жду вашу реакцию и впечатления от главы! Любая критика принимается!
Люблю вас и спасибо за тёплые слова! 💙😭🫶🏻