продолжение части 7.4 (2)
– Короче, расклад следующий - сидим ещё час. Если эти радужные уроды не появляются, уезжаем. Отвезёте меня домой, где я вам всыплю по тридцатое число за то, что сделали пацанам мега-подарок. Они такого не выигрывали ни разу с тех пор, как оторвались от мамкиной титьки. – Виктор осмотрел воспаления на коже и добавил более спокойным тоном: – После взбучки вы свободны.
- Шеф? – к нему повернулась лицом забинтованная голова Антона.
- Это моё распоряжение, - Бугров глянул на море, мелькавшее среди ветвистых стволов черёмухи. Искрящаяся рябь на воде заставила его прищуриться. А по автомобилю отстучала барабанная дробь первых капель налетевшей с юго-востока грозы. Тучи принесли на смену духоте последних дней свежесть дней грядущих.
- Вы заслужили. Не то что эти... Вадим и Расмус. Поедете к родителям. Сергей в Тюри. Ты, - Виктор перевёл взгляд на второго телохранителя, - на Чудское. Правда, если останетесь в живых, - и он показал крепкий кулак.
Над частным сектором, раскинувшимся на пологом склоне, разлетелись отзвуки пальбы. Стрекот автоматов разорвал мёртвое спокойствие района, и сидевшие в «порше» мужчины резко обернулись к домам на другой стороне улицы.
- Что за хрень?! – воскликнул ошарашенный Антон.
- Ни один ты разъезжаешь по столице с «калашом» на коленях. – Сергей опустил руку на цевьё автомата. – Умные, вот, пользуются моментом анархии, чтобы установить свои порядки.
Бугай с разбитым виском подмигнул напарнику.
- Или отбиваются от инфицированных уродцев, - сказал Виктор, оттянув ворот рубашки, так как ему перестало хватать воздуха.
- Куда катится мир, - пробубнил Антон, взяв «семьдесят четвёртый» на изготовку. – Съездим, поздороваемся?
- Идиот, - выдавил из себя Бугров, задыхаясь от одолевшего его тело жара, и совсем еле слышно добавил: - Нет, только не сейчас. Ещё рано.
*****
Марика запретила мне передвигаться самостоятельно, так как ноге нужен был относительный покой. Иначе раны будут кровоточить постоянно. Но после завершения операции я отчасти восстановил силы, поэтому меня посадили в белый пикап «додж», рядом с братом, всучив автомат и бросив на панель приборов дополнительный рожок.
- Патроны экономим, - сказал Артём, с видом весьма серьёзного человека усевшись за руль.
Я пожал плечами.
- Если это требуется, то постараюсь стрелять как можно результативнее.
В пути нам повезло избежать проблем, благодаря прошедшей по Нарвскому шоссе колонне военных. Застрявшие, теперь уже навсегда, в заторах машины были распиханы броневиками в стороны: что на перекрёстке у «Pro-Kapital», где Владимир с Сергеем и Артёмом раздобыли транспорт; что у церкви Методистов, напротив которой, на балконе дома, висела теперь половина самодельного плаката «Да здравствует конец света!». Предвещавший грозу ветер сорвал часть листов и разметал по округе, оставив лишь «да здравствует ко...»[1]. А льющий с неба дождь медленно, с кропотливым усердием смывал последние буквы.
За всю поездку мне пришлось открыть огонь всего однажды, чтобы отпугнуть выскочивших из подворотни морфов. Твари либо бежали от солдат, вызволявших из домов выживших таллинцев, либо были привлечены шумом автомобилей.
Над пылавшим у Олимпийского центра паромом поднимались сносимые ветром в море клубы едкого дыма. Пламя бушевало на палубах, вырывалось всполохами из иллюминаторов, окутало капитанский мостик, облизывая языками верх рам и крышу с закоптившимися локаторами и антеннами. Сбежавшие с судна инфицированные твари на побережье нам не встретились. Они рассеялись по ближайшим районам, сильно наследив: на просторной улице Пирита в хаотичном порядке были разбросаны редкие машины, забитые сумками с вещами. Окна седанов, универсалов и городских внедорожников разбиты, а двери распахнуты. Они замерли, уткнувшись в столбы, павильоны автобусных остановок, просто посреди дороги. Рядом валялись женские сумочки, туфли, кроссовки, солнечные очки и детские игрушки с планшетами, всё ещё проигрывающими без остановки мультфильмы. Ни трупов, ни заразившихся людей не было видно.
Из всех попавшихся нам машин только одна была аккуратно припаркована в специальном кармане, недалеко от поворота на улицу, где жил с родителями Алексей – «Порше Кайен». И мне показалось, что в ней сидели люди.
*****
То, что мы увидели у Алексея, повергло в шок. По территории, где ещё вчера гремела музыка, звучал смех и девичий визг, кружили исчадия ада, периодически наскакивающие на решётку, защищавшую огромное окно. За открытыми воротами, поперёк площадки перед крыльцом был брошен светло-бирюзовый внедорожник «ауди». Позади машины, у парадного входа в дом также тёрлись заражённые. Они на наших глазах доломали одну из створок дверей и уже беспрепятственно распахнули вторую, взявшись терзать и расталкивать в стороны мебель, сложенную у входа горой.
Я опустил окно и выпустил очередь по прорывающимся в дом морфам. Из двигающегося впереди микроавтобуса, за рулём которого сидела Марика, тоже заговорили винтовки. Засвистели пули. В воздух поднялась пыль из крошащейся штукатурки. Взвыли инфицированные твари, получив ранения разной тяжести. Та, что могла хоть как-то двигаться, попыталась укрыться за «ауди».
Из сада примчались морфы, атаковавшие решётку. Скалясь, они мощными прыжками кинулись к микроавтобусу. Вновь затрещали автоматы, посеяв некоторую панику среди существ. Одно, меньше всего походившее на человека, проворно вскарабкалось на баррикаду. Оно обернулось, чтобы сверху оценить обстановку своими чёрными как смоль глазами и понять, почему вдруг еда стала огрызаться. Я прицелился, хоть это и было бессмысленно при отдаче автомата в моём состоянии, и выпустил весь магазин по мерзкой роже, изрешетив багажник светло-бирюзового внедорожника, тварь и стену дома над козырьком. Испустив дух, с превратившейся в сплошное кровавое месиво мордой существо скатилось на крыльцо, к корчившемуся от боли сородичу.
Уцелевшие в бойне морфы разбежались по району.
- Надо действовать быстро, - крикнул я в окно. – На шум могут сбежаться другие, не пуганные.
Сергей с Владимиром выскочили из микроавтобуса, осторожно обошли «ауди» и добили раненных тварей, уворачиваясь от слизи, брызгающей из шаровидных образований на их телах.
- Есть кто живой? – пробасил Владимир.
Из дома ответили, но я не расслышал что.
Мужчины засуетились. Отец Ольги попытался заглянуть в открытые двери, но крыльцо и заграждавшая проход гора мебели были покрыты бурой слизью. Он не рискнул подходить ближе. После наших рассказов и слов Марики о том, что она успела выяснить про инфекцию, Владимир пристально разглядывал каждый пятачок, куда собирался наступить. Сергей вернулся к «фольксвагену».
- Марика, разворачивайся и задом подъезжай к гаражу.
*****
Морф повёл ухом, услышав снаружи выстрелы и вой сородичей. Он отвлёкся. Алексей лучшего момента, чтобы вырваться, себе не представлял. Парень заехал ногой существу в пах. Тварь дёрнулась, отпустив его плечи, но не зашлась диким воплем от боли, хотя Лёша ожидал иной реакции. Тогда он умудрился согнуть ноги в коленях и хорошенько толкнул нависшего над ним морфа в живот, отпихнув существо к столу. Заражённый раздосадованно рыкнул, а Алексей, опираясь на локти, начал оттаскивать себя от твари и краем глаза заметил, как на вершину их баррикады с улицы под стрекот двух автоматов влезла ещё одна. В отдалении грохнула длинной очередью третья винтовка. Послышались металлические хлопки, удары по стене дома и глухие звуки пуль, попадающих в плоть. Гора из мебели опустела.
Ближе к дому, у самых дверей, вновь раздались выстрелы, а за ними мужской голос:
- Есть кто живой?
- Да! – радостно откликнулся Алексей. – Да!
Морф, которого он отпихнул, навалился с новой силой, прижав руки парня к полу. Его зловонное дыхание ударило в нос Лёше.
- Пожалуйста, поторопитесь! – прохрипел он, не переставая сопротивляться натиску заражённого. – Даня, твою ж мать, где ты? Открой гараж!
Из комнаты, куда всех загнал Алексей, выскочил Даниил и обомлел.
- Что застыл, сука?! Спихни его! – чуть ли простонал Марков. – И гараж!
- Как ты? – с трудом выдавил из себя скованный ужасом Даня.
- Не видишь разве? – прохрипел Лёша, уперев ладонь в шею морфу, чтобы тот не дотянулся челюстями до его горла. – Жёваный крот, сделай же что-нибудь!
Даниил вышел из ступора и с размаху съездил ногой твари в лоб. Опешив, она откинулась назад.
- Гараж! – напомнил другу Алексей, вскочив на ноги, и тот исчез за углом.
Рассвирепев, морф грозно зарычал и рванул к отступающему в коридор, ведущий к другим комнатам, парню. Сделав ещё шаг назад, Лёша перед самым носом инфицированной твари распахнул дверь кабинета, содрогнувшуюся под налетевшей на неё массой. Подскочил Ханс, который решил не отсиживаться в комнате, пока другие рискуют собой ради спасения, и вдвоём, толкая дверь и не давая шанса существу опомниться, они запихнули морфа в свободное помещение.
- Надо чем-то подпереть, - сказал Алексей. – Я держу.
- Не спешите, - басом прозвучало над ухом парня. – Отходите.
Ханс и Алексей переместились за спину крупного мужчины. Распахнулась дверь, и в коридор выскочила пунцовая от распираемой ярости тварь. Следующий шаг ей не дала сделать автоматная очередь.
- Хватайте женщин и в машину. Чей «ауди» во дворе?
Руку поднял топтавшийся сзади Даниил.
- Заводи, пригодится. У нас один ребёнок не умеет выбирать вместительные тачки, - чертыхнулся Владимир.
[1] Так как плакат был написан на эстонском языке, то русское «да здравствует» выглядело одним коротким словом «elagu» (примечание автора)