продолжение части 7.4
Морф повторил попытку. Он протиснулся в просвет между дверным проёмом и нагромождением мебели. У основания горы, не выдержав увеличившегося веса, надломился каркас дивана. И баррикада просела. Сместились доски, автомобильные колёса, стулья. За упавшей тумбой последовал журнальный столик. Лопнула стеклянная столешница, и пол усыпали крупные осколки. Надломилась посередине боковина кровати из родительской спальни.
Алексей подскочил к нерасторопной Ане, успевшей только оттолкнуться от пола, чтобы подняться. Он поймал руку девушки и поволок её в свою комнату. Анна хотела возмутиться грубости друга, но одумалась. Не время и не место. Получив ускорение, она сбилась с шага и вскрикнула.
На звонкий девичий голос среагировал морф. Застыв, существо с удивительно чистой для него кожей, свободной от круглых рубцов, затянутых тонкой плёнкой, подняло голову. Наклонило её влево, разглядывая мечущихся перед глазами людей, затем вправо. Несмотря на постепенную потерю цветового восприятия, их машущие руками, подгоняющие друг друга фигуры пульсировали алым, дразнили тварь подобно мулетам[1] тореадоров и вызывали острое желание растерзать. Но из подсознания настойчиво пробивался иной приказ: повременить, заразить.
Опрокинутая Даниилом бутылка «короны» замерла у края кухонного стола, и из горла на пол, пенясь на фактурном кафеле, потекло тонкой струйкой пиво. А парень уже подхватил под руку мать. Убитая горем Надежда Викторовна плохо соображала, потому неспешно засеменила за сыном. Даниил нечленораздельно выругался и взял её на руки.
Стараясь не упускать жертв из поля зрения, тварь плавно подтянула ноги, полностью оказавшись в доме. В освободившийся просвет стали чётче слышны звуки того, как другие морфы скреблись в дверь, доламывали левую створку, драли обшивку дивана и пытались вытянуть детали кроватей, части письменного стола из кабинета, разрушая баррикаду.
Отпустив Аню и дав дорогу пронёсшемуся из гостиной в его комнату Хансу с Элиной, даже в такой момент не забывшему про личные вещи в рюкзаках, Алексей также стал наблюдать за охотившимся на них человеком с неестественно длинными пальцами рук, мощными ногтями и с абсолютно чёрными глазами без белков. Он отвлекал влезшего в дом мужчину, пока остальные отступали. Морф, передвигаясь на четвереньках, сполз на пол и выпрямился. Щёлкнули позвонки. Хитро прищурившись, он сделал шаг в сторону парня. Напряженно сглотнув, Лёша попятился и зашёл за стол. Худое, но укрытие. Тварь ещё приблизилась к нему. Из слегка приоткрытой пасти показался пузырь, кожистая поверхность которого покрылась паутиной из тонких, словно волос, прожилок. Пузырь начал раздаваться вширь, расти воздушным шаром, становясь прозрачнее. Внутрь хлынула бурая слизь, и Алексей брезгливо поморщился. Он, не глядя, нащупал ящик со столовыми приборами, открыл и достал первые попавшиеся под руку ножи.
Лёше почудилось, что всё вокруг смолкло, что его оглушила невероятная тишина, хотя со стороны дверей и баррикады шум не умолкал. Казалось, что кроме этих жутких обсидиановых глаз напротив ничего в мире больше не существует. Как ранее заметила Аня, они препарировали тело, заранее выбирая лакомые кусочки у пока непойманной жертвы.
В следующий миг Алексей осознал, что морф тоже умеет отвлекать, гипнотизируя взглядом. Лопнул пузырь, окропив бурыми каплями стол, кухонный гарнитур. Слизь забрызгала стены, достала до потолка, покрыла тонким слоем морду твари, но хозяина дома, кинувшегося на пол, не зацепила. Он по-пластунски пополз к противоположному краю стола, приговаривая: «Прости, что не верил в тебя, боженька. Прости и помоги».
Особь отплюнула лохмотья, свисавшие с нижней губы и прилипшие к подбородку. С них капали остатки субстанции на изодранную одежду мужчины, на его босые ноги. Кожистый пузырь шлёпнулся на керамическую плитку, имитирующую дерево, а тварь запрыгнула на стол и, цокая когтями, пошла на Алексея. Тот перевернулся на спину. Сверкнув натёртым до блеска покрытием, воздух рассёк нож и, отскочив без ущерба для морфа, зазвенел на полу.
Тварь довольно осклабилась, продолжив наступление. На глазах у парня кожа на морде существа растрескалась от уголков сухих губ до середины щёк. Лёше стало дурно от увиденного. Он запястьем руки, державшей второй нож, прикрыл рот, чтобы сдержать подступившую тошноту. Ему хватило утренней чистки живота возле кареты скорой помощи. Нельзя расслабляться и терять бдительность, когда смерть с рваной огромной пастью нависает над тобой.
Заметив лезвие, Алексей вспомнил про второй нож. Этот был предназначен для разделки мяса: большой, с лазерной заточкой. Лёша резво вскочил на ноги и сделал выпад, целясь в грудь твари, но морф увернулся, и острое лезвие вошло в плечо, будто в масло. Громкий рёв ударил по ушам, а тяжёлая рука с выставленными когтями отвесила парню оплеуху, содрав со скулы пластыри с бинтом и расцарапав щёку.
Алексей метнулся в сторону комнаты, где укрылись остальные: Аня, Даниил с мамой и парочка из магазина. Вырвав из плеча нож и откинув его, морф прыгнул вдогонку и сшиб Лёшу с ног.
- Капец, - мелькнуло у парня в голове.
Он попытался встать, но толчком в зад был брошен обратно на пол. С протяжным криком «а-а-а», срывающимся на вой обречённого человека, Лёша начал лягаться и брыкаться, не позволяя твари схватиться себя.
На улице, сквозь скрежет и треск дубовых створок, послышался шум двигателя и звуки отрывистых автоматных очередей.
*****
- Это точно тот самый поворот?
Съехав в специальный карман, на краю улицы Меривялья, под кустами черёмухи, час назад остановился «Порше Кайен» орехового цвета. В машине было три человека: их силуэты мелькали за тонированными стёклами в лучах низкого вечернего солнца.
- Вдруг эти щенки, Серёга, огрев тебя супчиком, повредили важный центр памяти, - Бугров хлопнул сидевшего за рулём телохранителя по плечу.
- Да. Я уверен, - держась за руль, ответил бугай с синяком и ссадиной на правом виске. – Помню этот дом на углу, светофор, вид на море справа и две выезжающие с второстепенной улицы машины: «кадиллак» и золотисто-чёрная «трёха».
- Пригнулись, - шепотом скомандовал Антон, заметив движение в зеркалах.
По противоположной стороне пробежала группа из четырёх человек и собаки. Мужчина и две женщины с подростком были практически без одежды. Жалкие тряпицы прикрывали паховые зоны, а на шеях болтались остатки футболок и блуз, оборванных по самые воротники. Их тела густо усыпали багровые пятна. Издалека они казались рано проявившейся старческой пигментацией. У перебиравшего мощными лапами немецкого боксёра всё тело было в похожих на мозоли волдырях, а на шее болталось огромное полупрозрачное вздутие, светившееся в лучах солнца янтарём.
- Жуть, - сорвалось с губ Виктора.
Оба телохранителя опустили руки на лежавшие на их коленях автоматы Калашникова, готовые к любым неожиданностям.
- Шеф, здесь становится небезопасно, - сказал Антон, когда морфы оказались на приличном расстоянии от «порше» жены Бугрова.
- Сейчас везде хреново, - ответил ему Виктор и потёр покраснения на тыльных сторонах ладоней, на запястьях.
Последние минуты чесотка стала часто его одолевать. Зудело в паху, на животе. Пощипывало кожу вокруг рта. Чесалось везде, где тело Виктора соприкасалось с телом Людмилы во время, как оказалось, прощального секса и после, когда он поднимал истекающую кровью и остывающую жену в их спальню. Бугров догадывался, что ждёт его впереди, что будет он также бегать полуголым по подворотням и есть людей, но старался пока не думать об этом. Сейчас Виктор лишь жаждал мести.
- А если это был другой «кадиллак»? – всё ещё сомневаясь в словах Сергея, спросил он. – Мало ли таких внедорожников в Таллине. Я же не видел, не до этого было, а вы с теми молокососами общались теснее, обменялись тычками.
- Новая модель, - ответил бугай. – В столице их по пальцам можно пересчитать. А у данной машины есть отличительная черта.
- Хм, какая же? Просвети.
- Пара дырок в двери багажника от моего «глока».
- Хорошо. Правда, не представляю, когда ты успел эти дырки разглядеть, - Виктор с остервенением потёр ладонь об изгиб заднего сиденья. – Но у меня тогда другой вопрос. Мы уже час здесь просиживаем штаны: на солнцепёке и на виду у всякой твари. Есть ли гарантия, что они вернутся? Так как, если вы ошиблись, и мы зря потратили время, я вам шеи сверну. Вы меня знаете.
Вдали показались две светлых точки. Они быстро приближались, и вскоре к перекрёстку подкатили микроавтобус и белый пикап. Визжа резиной, машины свернули в частный сектор.
- Смотрю, тут любят кататься парами, - поддел охранников Бугров.
[1] Мулета – красная тряпка.