Глава 6
Герцог занял место во главе стола (кто б сомневался), Паулина пристроилась рядом, по правую руку от жениха. Была она немного насупленной, или, может, мне это только показалось, потому что уже спустя секунду рыжая нежно всем улыбалась.
Вот актриса. Оскара ей, а не мужа.
— Какое замечательное утро, не правда ли? Всю ночь шёл снег, и теперь всё блестит и сверкает. Красота! А в Ладерре, уверена, будет ещё красивее. Обожаю столицу зимой!
А я ненавижу. Столицу, пусть я в ней ещё и не бывала, Харрас с его стальными упырями и весь этот грё… сказочный мир с наинами и асави.
— Дороги занесло, — совсем не оптимистично вставила Марлен, не отрывая взгляда от половинки булочки, которую она старательно намазывала джемом.
Было видно, она действительно расстроена (Марлен, а не булочка) и действительно хотела провести прошлую ночь с де Гортом. Мне её логику не понять, но, может, получится извлечь из этого повального увлечения Стальным снобом для себя выгоду? Например, махнуться сегодня ночью с Марлен спальнями.
И снова вейр как будто прочитал мои мысли. Я даже заволновалась. Потому что… думаю я всякое. И о том, кто я такая, и откуда я родом. Да и многие мои мысли банально не проходят цензуру, нечего учить Морса всяким непристойностям.
«Жаль, цыпа, я твои мысли не слышу, но по тому, как ты пялишься на леди ле Фэй, несложно понять, о чём ты думаешь. — Поднявшись на лапы, дог плавно потянулся, а потом перебрался поближе к де Горту, чтобы растянуться у его ног сталешерстяным ковриком. — Ни одна из наин не рискнёт обмануть своего господина. К тому же для девочек в подлоге не будет никакой выгоды в долгосрочной перспективе. Марлен, значит, будет всю ночь трудиться и ублажать любимого, а благодарить и одаривать подарками он будет за это тебя? Несправедливо! Так что сегодня твоя смена, цыпа».
— Да пошёл ты, — не сдержалась я.
Послала вейра чуть слышно, но хальдаг всё равно меня услышал.
— Вы что-то сказали, леди Адельвейн? — острый, холодный взгляд нацелился на меня.
— Говорю, снег опять пошёл. Права леди де Морсан, такая красота за окном!
Паулина негромко хмыкнула, как бы говоря: и нечего ко мне подлизываться. А его всемогущество, перестав облучать меня взглядом, снова сосредоточился на тостах и горке яиц с беконом.
Нас с девочками он, к слову, даже не удосужился поприветствовать. И не спешил развлекать беседами. Чурбан неотёсанный. Нет, может, он, конечно, с утра успел поздороваться со всеми по отдельности во время обхода своей собственности. Но судя по тому, как продолжает страдать вторая наина, сегодня истинный засранец к ней тоже не заглядывал. Чтобы извиниться, покаяться, объяснить, почему пропустил постельное свидание.
— Ваше всемогущество, скажите, а когда его величество официально назовёт имена претендентов на трон? — подала голос Одель.
Вот уже несколько минут она ковырялась ложечкой в творожной массе, но в рот почти ничего не клала. Ёрзала на месте, вертелась, видимо, так ей не терпелось отправиться в Ладерру.
— Завтра вечером в Каменном дворце состоится бал, на котором вы познакомитесь с другими претендентами и их наинами, — невозмутимо отозвался де Горт.
По нему и не скажешь, хочет он этот Железный трон или нет. Ну то есть Каменный, Железный это из другой оперы, которая про драконов и зомби. Хорошо хоть на Шаресе нет ни тех, ни других.
Вроде бы.
— Ох, как же я волнуюсь! — выдохнула Одель.
— Всё будет хорошо, леди Ротьер, — расщедрился на короткую улыбку герцог. В перерыве между яйцами и кофе, который в этом мире, к счастью, тоже имелся.
Правда, наины его почему-то не пили, а вот я попросила горничную плеснуть мне в чашку бодрящего напитка. За что напоролась на недоумённые взгляды всех сидящих и одного лежащего.
— Никогда его не пила. Так интересно попробовать.
И с удовольствием опрокинула в себя горький эспрессо. Я та ещё кофеманка, выпиваю по несколько чашек в день и не могу начать новый без аромата любимой арабики. Вчера в «дядюшкином» доме меня всё утро ломало, а здесь, у де Горта, — вот счастье-то! — варят обалденный крепкий кофе. Как я люблю и обожаю.
Жизнь определённо налаживается.
— Тебе понравилось? — удивлённо захлопала ресницами Одель.
— Да, ничего так.
— Но он же такой горький, — скривилась Винси.
— Особенно без молока, — состроила гримасу отвращения Паулина.
— Кофе — это напиток мужчин, — с упрёком заметила Марлен.
— И мой, — вынесла я вердикт и сама плеснула себе в чашку добавки.
Де Горт чему-то задумчиво усмехнулся, девушки переглянулись, и тут де Морсан попросила:
— А можно и мне немного? — после чего вопросительно уставилась на лорда.
Во дела…
Герцог милостиво кивнул (лапочка ты моя стальная! Всё, всё нам разрешает), и Поля, щёлкнув пальцами, подозвала служанку. Остальные наины тоже выразили желание, осторожное и очень несмелое, продегустировать крепкий напиток. Это они ещё не знают, как хорошо он идёт с сигаретой. Я уже давно бросила курить и возвращаться к этой вредной привычке не собираюсь, но… сейчас за пару затяжек отдала бы половину Харраса, ну или хотя бы герцогский замок.
Интересно, а у его всемогущества имеются где-нибудь в загашнике сигары?
На случай, если нервы совсем расшатаются.
Остаток завтрака прошёл в молчании, за исключением одного раза, когда Одель изволила поинтересоваться, в чём я предстану пред монаршими очами, что привело к короткому спору.
— Леди Адельвейн, у вас ведь есть подходящий случаю наряд? Должен быть. Из серебристой или золотой парчи, шёлка или атласа?
— Без понятия, — пожала я плечами, с аппетитом уплетая уже не знаю какой по счёту рогалик.
Вкуснятина.
Вроде бы ничего такого не сказала, а на меня опять все дружно пялятся. Пришлось отрываться от рогалика и объяснять свою неосведомлённость в области имеющихся у меня шмоток:
— Я ведь только из обители. Там мы парчовые платья не носили, а дома моим гардеробом озаботилась тётушка. Это она собирала меня в дорогу.
— Наши туалеты готовились загодя. — Марлен гордо выпрямилась на стуле, словно вместо булочки только что проглотила кочергу из камина.
— Моим занимались самые лучшие портнихи, — хвастливо вставила Паулина.
— Ох, надо что-то придумать. Обязательно придумать! — снова заволновалась Одель. Любит она это дело: волноваться и нервничать. — Соблюдение традиций очень важно, особенно во время Беспощадной охоты, ведь за наинами будут следить точно так же, как и за Стальными лордами.
Ещё несколько вопросов в мою коллекцию загадок и головоломок. Что за охота и кто и за кем будет беспощадно охотиться? Следить в каком смысле? Просто присматриваться? Или выслеживать, как какую-нибудь добычу?
Ох, как же мне всё это не нравится… И ещё больше не нравится то, что я так до конца и не поняла, во что вляпалась.
Теперь все смотрели на герцога, ожидая его решения.
— По приезду в город леди Адельвейн встретится с госпожой Лендерт. Уверен, вместе они что-нибудь придумают.
Невесты слаженно ахнули. Марлен к тому же ещё и вспыхнула, Винсенсия обиженно закусила губу, Полька позеленела, разве что не заквакала, а девица Ротьер чуть в ладоши не захлопала от восторга. Правда, вовремя опомнилась и благоразумно спрятала руки под стол.
— Ах, госпожа Лендерт! Не женщина, а легенда! Я так мечтала с ней познакомиться!
Поймав мой вопросительный взгляд, наина подалась ко мне и принялась быстро шептать:
— Нет ничего красивее в этом мире, чем платья от госпожи Лендерт. Вот увидишь, Ли, ты в надёжных руках. Завтра на балу тебе все наины будут завидовать, а с ними и придворные дамы. Но теперь я спокойна. Теперь мы точно не ударим в грязь лицом.
— Хорошо бы, — фыркнула Марлен, вскинув на меня насмешливый взгляд, как будто хотела им сказать: во что мартышку не обряди, она так и останется мартышкой. Слабым звеном цепи, которое в любой момент может порваться и всех подвести.
Де Горт сощурился, нехорошо так, отчего всем сидящим за столом тоже стало нехорошо, даже я передумала тянуться за очередной сладостью.
— Объяснитесь, леди ле Фэй.
— Я просто… — смешалась девушка.
— Смелее, поделитесь с нами вашими опасениями.
Марлен потупилась, а потом, набравшись храбрости, всё-таки проговорила:
— Насколько я поняла, леди Филиппу не готовили к тому, чтобы стать наиной.
Да, к такому жизнь меня точно не готовила. Ни морально, ни психологически.
— Она ведь… из того самого рода и все были уверены, что она так до конца своих дней и останется в обители замаливать родительские грехи. При дворе она просто потеряется или и вовсе будет мешать во время охоты и всё испортит.
— У вас есть на примете другая девица с Чистой кровью, которую вы хотели бы предложить мне в пятые наины? — откинувшись на спинку стула, лениво поинтересовался лорд.
— Нет, ваше всемогущество, — невеста потупилась.
— Тогда к чему весь этот разговор?
Не знаю, как под взглядом хальдага Марлен не превратилась в насекомое и не ушла в закат, ну то есть не уползла в первую попавшуюся щель в полу — судя по выражению её лица, ей бы этого очень хотелось.
— Вы правы, мне не следовало его затевать.
Сейчас наина очень походила на преданную собачку, побитую жестокосердным хозяином. Сидела, поджав уши и хвост. Мне даже стало жаль бедняжку. Нездоровые отношения в этом гареме, совершенно больные.
Зачем трястись-то так перед этим потрясающим мужчиной?
— Леди ле Фэй права, — не выдержав, вступилась я за невесту своего жениха. — Я действительно мало что смыслю во всех этих придворных игрищах и могу стать для вас, ваше всебор… гущество, досадной обузой.
Так что отпустите меня, пожалуйста. Обнимемся, поцелуемся на прощание (впрочем, лучше не надо) и помашем друг другу ручкой.
— Ерунда! — не пожелал лорд со мной прощаться.
А вот обниматься и целоваться желает. Ночью. В кровати.
Чтоб его черти побрали.
— В обители вы наверняка изучали историю и знаете, что вас ждёт. Многого от вас не требуется, леди Адельвейн. Просто слушайтесь меня во всём…
Повинуйтесь мне и спите со мной.
— … и всё будет хорошо.
— Вы так в этом уверены? — с сомнением спросила я.
— Я в этом не сомневаюсь, Филиппа, — ответили мне невозмутимо. — Я стану королём даже с такой наиной, как вы.
И это называется герцог? Да у него манеры пещерного человека!
— Вы просто мастер делать девушке комплименты.
— Ешьте, Филиппа, не отвлекайтесь от рогаликов, — посоветовал мне с усмешкой де Горт.
Послав его к шертовой бабушке, я всё-таки вернулась к рогаликам, а заодно и к своим размышлениям. Утром я бегло просмотрела последние главы книги и могу с уверенностью сказать, в ней нет ни слова о Бессердечной охоте. Вообще почти ничего не говорилось о смене правителей. Может, это личная фишка Харраса и только здесь устраивают такие забавы?
Надо будет снова наведаться в какую-нибудь библиотеку или осторожно расспросить вейра. Одель вот тоже вроде любит поболтать и, несмотря на стращания дога, кажется вполне милой.
В общем, продолжаем добывать информацию и оптимистично надеемся, что среди всех приглашённых на бал не найдётся ни одного, кто знаком с настоящей Филиппой Адельвейн. Иначе конец моей карьере наины.
После завтрака мы загрузились в кареты и отправились в столицу.
* * * * *
Время не шло, а летело, а я сидела пнём с глазами в трясущейся колымаге и так пока ни до чего и не додумалась. Не придумала, что буду делать ночью с хальдагом. Нет, фантазия, конечно, что-то там подсовывала, возможные варианты развития событий. Но мне сейчас было не до развратных развитий, чего не могу сказать о герцоге. Он-то небось уже всё придумал, распланировал и нафантазировал, ну или, может, решил действовать по наитию.
Вон каким взглядом провожал меня, когда садилась в карету. Появилось ощущение, будто его всемогущество не против продолжить в ней завтрак, так сказать, закончить его десертом в моём исполнении и снова потренироваться в раздевании леди. Ну или он просто начал что-то подозревать, отсюда и этот приникающий в тело и душу взгляд.
До сих пор мурашки по коже, как о нём вспомню.
Если хальдаги натасканы, чтобы охотиться за иномирянами, то, по идее, должны нас чувствовать. Или не должны? Как это вообще работает? Что это у меня с утра: интуиция или паранойя? Может, плюнуть на всё и сбежать при первой же возможности?
Вот только я совсем не знаю Ладерры и даже не представляю, куда податься. Без информации, без средств к существованию. У де Горта же наверняка полно ищеек. Да он сам непревзойдённая ищейка, даром что ли хальдаг. Найдёт, вернёт и тогда уже точно всё поймёт.
Нет, сбегать не вариант. По крайней мере, пока.
— А вы когда-нибудь видели короля с королевой? — сдёргивая с пальцев перчатку и надевая её обратно, полюбопытствовала Одель.
К счастью, мне досталось место в карете с ней и Марлен. Первая болтала без умолку, вторая сидела хмурая и насупленная, скрестив на груди руки. Эта принцесса Несмеяна хоть когда-нибудь улыбается? Не похоже. А ведь красивая девчонка. Черноволосая, светлокожая. Глаза серые, почти прозрачные, губы сочные, яркие. Никакой помады не надо. Но вот это выражение недовольства всё портило.
Впрочем, лучше трястись в одном экипаже с мрачной леди ле Фэй, чем изнывать в компании де Горта, который предпочёл скрасить себе дорогу обществом Винсенсии и Польки. Вейр последовал за хозяином, чему я тоже была рада. В присутствии наин с ним не поговоришь, а выслушивать его едкие комментарии и быть не в состоянии ответить — нет, это точно не сделало бы дорогу приятнее.
— Ну, с тобой всё ясно, Ли, ты-то уж точно их никогда не видела, сидя в своей обители. А ты Марлен? — продолжала допытываться Одель.
— Меня уже представляли ко двору, — нехотя отозвалась брюнетка.
— Расскажи, какая она, — глаза у третьей наины заблестели. — Говорят, красота Платиновой королевы настолько ослепительна, что, когда она появляется, придворные перед ней не только кланяются, но и жмурятся, потому что ослепнуть боятся.
— И откуда ты только берёшь такие глупости? — фыркнула сероглазка, но спустя минуту всё-таки признала: — Да, она очень красива, но ещё никто не ослеп, глядя на неё. — А потом с усмешкой заявила: — Посмотрим, какой она станет, когда его величество окончательно лишится магии и будет больше не в состоянии поддерживать молодость ни в себе, ни в ней.
Может, поэтому Каменный король и решил сложить с себя полномочия? Из-за магии, которую теряет? Уф, сколько ещё неясного. И вот ещё…
— А разве её величество не умерла? — спросила я, вспомнив слова пожилой Орисы.
Служанка ведь говорила, что баронесса вымолила у покойной королевы разрешение сохранить жизнь её двоюродной племяннице, малышке Филиппе.
— Филиппа, честное слово, ты к нам как будто из другого мира свалилась, — закатила глаза Марлен. — Конечно, умерла. Пятнадцать лет назад. Её загрызла иномирская тварь. В эту вашу обитель вести что, совсем не доходят?
— Служительницы богини старались ограждать нас от трагедий внешнего мира, — на ходу состряпала я какое-никакое объяснение.
Наверное, лучше вообще молчать, но тогда я уже точно ничего не узнаю. А так тут немного поспрашиваю, там поинтересуюсь — авось и сложится в голове более-менее ясная картинка этого чокнутого мира.
— За ней потом охотились все Стальные лорды Харраса и даже сам король, — подхватила Одель.
— А поймал и уничтожил эту мерзость герцог де Горт, — не без гордости вставила Марлен.
— Он, помнится, как раз незадолго до этого прошёл посвящение в Стальном круге и уже охотился на монстров, но эта охота сразу возвысила его среди хальдагов. За годы службы он уничтожил немало чудовищ. К счастью, в последнее время о пришлых почти ничего не слышно.
— Или их появление от нас скрывают, — предположила вторая наина. — Чтобы в королевстве сохранялся порядок.
Меня передёрнуло. Уничтожил немало чудовищ… Если он узнает, что одно такое «чудовище» живёт с ним рядом… Тоже ведь уничтожит. Уверена, рука у такого, как он, не дрогнет.
В то время как у меня внутри уже всё мелко подрагивало, а к ночи, уверена, вообще начнёт лихорадить.
Спать со своим потенциальным палачом?
Кто-то там на небесах меня явно не переваривает.
— Ли, с тобой всё в порядке? — Одель подалась ко мне и накрыла мою руку своей.
Подавив дрожь, накатывающую волна за волной, я вскинула на девушку взгляд и постаралась ей улыбнуться:
— Просто задумалась о смене королев. Получается, сейчас правит асави?
— Она, — кивнула Ротьер.
— Вот только править ей недолго осталось, — усмехнулась Марлен. — Скоро у Харраса будет новая Платиновая королева.
— Полагаешь, ты ею станешь? — Одель хихикнула.
— Почему бы и нет? — самоуверенно хмыкнула девушка.
— Я бы вот тоже очень хотела стать королевой, — мечтательно вздохнула наина. — Но если всё же победит герцог, первой женой он наверняка сделает Паулину. Всё, на что ты можешь рассчитывать, — это на звание второй. Что тоже, конечно, хорошо, но…
— Это мы ещё посмотрим, — перебила её Марлен, важно задрав подбородок. — Кто станет второй, а кто первой.
— Он к тебе вчера даже не пришёл, — осторожно напомнила ей наина.
— Значит, придёт этой ночью.
А вот это было бы здорово!
— Сегодня вечером я сделаю всё, чтобы завладеть вниманием господина.
Знала бы она, куда её господин уже навострил лыжи. Но лучше в этот раз я буду помалкивать. Хватит с меня ревности Паучихи, нам с Марлен ещё неизвестно сколько трястись в одном экипаже. Вдруг решит случайно меня из него выпихнуть.
— Ну-ну, удачи, — не проявила оптимизма Одель.
— А может… тебе самой к нему сегодня пойти? — подкинула я идейку леди ле Фэй. — Так сказать проявить инициативу. Говорят, мужчинам это нравится.
— Это тебе в твоей обители рассказали? — Марлен негромко рассмеялась. — Я ведь не шлюха. Я могу принимать внимание господина, но никогда не стану открыто ему навязываться. Мужчины не инициативу любят — они обожают охоту. Но если я лягу перед ним, раздвинув ноги, — это уже будет не охота. Потому я и уверена, что Паулина ему скоро наскучит. Он наиграется ей и забудет. В то время как я…
Лечь, говоришь, и раздвинуть ноги… Может, Марлен в чём-то и права. Мужчины во всех мирах одинаковы, а у хальдагов жажда охоты в крови. Герцог ждёт от меня сопротивления, ждёт, что добыча попытается ускользнуть, а он её настигнет и поим… Поймает, в общем.
Но получит он кое-что другое.
Вернее, не получит.
Меня не получит.
Лизу Власову, чудовище и монстра.
* * * * *
В столицу мы прибыли уже в густых сумерках. До последнего я не решалась отдёрнуть шторку и выглянуть в окно, памятуя о прошлой своей попытке познакомиться с внешним миром. Лишь когда Одель приподняла ядовито-зелёный бархат, я подалась вперёд и стала с интересом рассматривать заснеженную улочку, по которой мы проезжали. Чистенькая, обрамлённая с обеих сторон плотно прилегающими друг к другу домами, очень похожими на те, что я видела в старых городах Германии. Помню, мы путешествовали по ней с Кириллом…
Вытряхнув из головы мысли о муже, вернулась к визуальному знакомству с Ладеррой. Снега здесь было в избытке, и все тротуары утопали в сугробах. Только дорожки у входа в лавки и магазины оказались расчищены. А вон там, похоже, таверна. Из здания с белёными стенами, по покатой крыше которого стекала красная черепица, а в окнах мелькали отблески света, доносились смех, музыка и громкие голоса.
Вот бы мне туда сейчас, напиться от безысходности, а не готовиться к недобрачной ночи.
Жаль, всё хорошее рано или поздно заканчивается — закончилось и наше путешествие. Кареты остановились где-то, судя по ощущениям, на окраине столицы. Здесь красовались не выкрашенные в светлые цвета дома, а целые особняки, из красного, серого, жёлтого кирпича, почти что дворцы, и каждый окружали высокие стены с изящными коваными воротами или, наоборот, с грубыми деревянными створами. Жилище герцога из серого камня пряталось за последними и выглядело слегка зловеще. Этакий дом с привидениями. Мрачный, тёмный, с острыми шпилями на конусах башен и зиявшими чернотой окнами.
А нас здесь вообще ждут? Может, ещё не поздно вернуться в таверну и выпить за нездоровье его всенаглейшества?
Второе всенаглейшество и всеборзейшество выпрыгнуло из кареты сразу следом за первым и встретилось со мной на широкой мощёной дороге, что вела к жуткому дому.
«Ну что, готова к ночному приключению, цыпа? Надеюсь, ты постараешься и приятно удивишь моего хозяина».
Удивлю, не сомневайся.
«Не хотелось бы в тебе разочаровываться, сиротка».
Опустившись перед бессердечной псиной на корточки, я тихо сказала:
— Запомни, Морс, это наш с тобой последний разговор. С этого момента я перестаю понимать твоё гавканье.
«Вообще-то я сейчас не гавкал».
— Твоя моя не понимать. Не слышать и не замечать.
— А он и правда тебя слушается, — растерянно пробормотала Марлен, останавливаясь в паре метрах от оскалившегося вейра.
Как уже успела заметить, наины его побаивались, в то время как я на него сейчас страшно злилась. Мало того что не помогает, так ещё и издевается!
Нахалюга бронированная.
«Я не слушаюсь никого, кроме мудрого себя», — гавкнул на наину вейр, из-за чего та испуганно шарахнулась к припорошенному снегом кустику.
Прикопать бы под ним эту демоническую зверюгу.
«Ну и иногда Мэдока».
— Вот и продолжай в том же духе. Слушать себя мудрого и разговаривать с собой любимым. — С этими словами я поднялась и, развернувшись на каблуках, направилась к дому из фильма про семейку Адамсов.
— Продолжаю задаваться вопросом, что вы сделали с моим вейром, леди Адельвейн. — Хальдаг поравнялся со мной, и эта неожиданная близость снова напомнила об угрозе ещё более близкой близости, вызвав новую порцию дрожи и резкое пересыхание в горле.
Нет, всё-таки хорошо бы разжиться где-нибудь алкоголем. Для поднятия градуса смелости и повышения уровня пофигизма.
— Пыталась проявлять по отношению к нему любовь и ласку, но, должна признать, Морок не заслуживает ни того, ни другого. — Я возвысила голос на случай, если некоторые бронированные плохо слышат. — У вас, герцог, совершенно невоспитанная псина. Она только что обгавкала нас с леди ле Фэй, напугала бедняжку и…
— А вы не испугались? — Мэдок легко подхватил меня под локоть, усилив чёртову дрожь в …цать раз.
И это если учесть, что нас разделяет куча одежды. А вот если убрать эту самую кучу… Так, Лиза, а ну думай позитивно и не смей расписываться в собственном бессилии! Битва ещё не проиграна. Даже не начата.
И как же не хочется её начинать.
— А я не из пугливых.
— Значит, и ночью не станете бояться? — Голос хальдага, низкий и глубокий, успешно пробирался под все мои тряпки, пока мы с ним (голосом и хальдагом) поднимались по ступеням крыльца.
Наверное, не удерживай он меня, я бы уже развернулась и пошла обратно.
— Напротив, я жду и предвкушаю, — выдохнула томно, изо всех сил стараясь имитировать Польку.
Де Горт недоумённо дёрнул бровью. Больше он ничего сделать не успел, потому что от хладнокровных угроз в адрес беззащитной наины его отвлёк худой лысоватый мужчина.
Дворецкий, видимо.
— Ваше всемогущество, мы безмерно рады вашему возвращению. — Слуга поклонился, демонстрируя всем собравшимся в холле аккуратную блестящую лысину.
— Госпожа Лендерт уже здесь? — никак не отреагировав на расшаркивания дворецкого, поинтересовался герцог.
— Да, уже изволили приехать. Ждут в гостиной.
— Отлично. Фрисо, проводите леди Адельвейн в её покои и пригласите туда портниху. Ужин подайте в малую столовую в восемь. — Отдав распоряжения слуге, де Горт повернулся к невестам. — Леди, к сожалению, я вынужден вас покинуть. Неотложные дела. Поэтому сегодня вы ужинаете без меня.
Выражение лица Марлен надо было видеть. Глаза её потухли, губы превратились в сплошную тонкую линию, даже плечи опустились. Подозреваю, что именно за ужином она собиралась начать воплощать в жизнь свой план по обольщению герцога, раз уж в течение дня такой возможности не представилось. И тут нате вам — он вынужден нас покинуть.
Я искренне сочувствовала леди ле Фэй и в то же время радовалась короткой передышке. Без де Горта в этих стенах даже дышалось легче и сердце стучало ровнее.
А там, вдруг повезёт и неотложные дела затянутся до позднего вечера. Лучше — до глубокой ночи или даже утра. В общем, рано ещё вешать нос, Лиза.
Но что-нибудь алкогольное я бы всё-таки выпила.