23 глава
Юлия
Пару месяцев назад я получила водительское удостоверение. Сама. Без папиной помощи, на которую он неоднократно и неприкрыто намекал. Но мне было важно доказать, что его дочь справится собственными силами.
Потому в тот день, когда заветная бумага оказалась, наконец, в моих руках, сердце переполняла неописуемая радость. Даня кружил в объятиях и, смеясь, повторял, какая я умница. Скромность, к собственному стыду, в тот миг полностью покинула голову, и я ужасно собой гордилась.
Правда, если говорить начистоту, то сдать получилось далеко не с первой попытки. Лишь с третьей. Первые два раза я была настолько напряжена и взвинчена, что обязательно совершала какую-нибудь нелепую ошибку. А потом уходила подавленной и обиженной на саму себя.
Однако, несмотря на наличие прав, вожу я сейчас довольно редко. Папа все еще с большой настороженностью относится к тому, чтобы его дочь выезжала куда-то одна, без сопровождения Николая. Да и сама я пока не чувствую себя полностью уверенно за рулем.
Навыки Николая настолько идеальны, что далеко не с каждым водителем я чувствую себя спокойно. Но рядом с Ильей мне на удивление комфортно. Разум не охватывает паника от мысли, что он вдруг вознамериться запредельно превысить скорость, как, например, частенько позволяет себе Лева. Или не начнет лихо маневрировать между машинами.
Повернув голову на однокурсника, говорю:
- Ещё раз спасибо, что согласился со мной поехать.
Мне немного стыдно, что я втянула его в свои семейные дела. А может и в обычную глупую авантюру с журналисткой. Но я стараюсь успокоить себя тем, что Кузнецов сам в Оазисе предложил свою помощь.
К тому же я помню, что должна ему заплатить, хотя он не поднял вопрос оплаты ни во время нашей короткой переписки, ни часом ранее, когда мы встретились с ним возле торгового центра.
- Не за что. - староста бросает на меня быстрый взгляд и неожиданно говорит, - Решил, что все же стоит у тебя уточнить. Фанатеешь от фильмов про шпионов, Гаврилина?
- Нет.
- Разве? А я чем больше на тебя смотрю, тем сильнее меня терзают смутные сомнения.
- Почему? С чего ты взял?
- Ну, как сказать. На тебе черные джинсы и черная рубашка. Черная обувь, черная резинка для волос и черные очки. Держу пари, что и белье тоже черное. Но, пожалуйста, не утруждай себя желанием показать его мне. Светить бельем на дороге - не лучшая идея.
Открываю рот, чтобы ответить, но тут же закрываю его обратно. Щеки начинают гореть алым цветом. Потому что он угадал.
А я даже не осознала, как неумышленно отдала предпочтению черному цвету. Надо было сразу догадаться, что с внешним видом что-то не так, когда Констанция встретила меня в коридоре несколько удивленным взглядом. Показалось, будто она хотела что-то спросить, но сдержалась. Непринужденно улыбнулась и в своей манере «играю-роль-учтивой-мачехи» пожелала падчерице хорошего дня.
- Илья, я хотела тебе сказать, что... Надеюсь, Лева не был с тобой грубым в тот вечер. Он иногда может показаться несколько вспыльчивым. Но он хороший парень. Скорее всего, он просто разволновался за меня тогда... Поэтому извини, если из-за меня у тебя возникли какие-то неприятности.
- Тебе не следует извиняться за других людей, Юлия.У каждого своя голова на плечах. И каждый в свое время должен ответить за свои поступки. - машина плавно поворачивает влево, - А что касается неприятностей, то мне пообещали целую херову кучу, если я не буду держаться от тебя как можно дальше. - в голосе Ильи возникает ирония. - Но, как видишь, искреннее радушие твоего друга не произвело на меня особого впечатления.
- Он сказал тебе держаться от меня подальше? - ошарашенно озвучиваю я.
Илья молча кивает.
- Но почему? Лева должен был понимать, что его просьба просто нелепа... К тому же я ему говорила, что мы с тобой однокурсники.
- Должно быть, у него имеются свои причины.
- Не понимаю... - меня охватывает странное волнение, и я решаюсь спросить то, что так и не дает мне покоя, - Скажи, пожалуйста, а раньше, до той встречи в клубе, вы уже пересекались с Золотым?
Кузнецов не смотрит на меня. А мои глаза не могут ничего считать по его бесстрастному профилю. Через минуту Илья уверенно произносит:
- Готов поспорить, что ты уже задавала этот же вопрос ему.
Становится неловко. Отвожу в сторону взгляд. Пристыженно признаю:
- Задавала.
- Дай угадаю, он сказал, что не знает меня, я же прав?
- Да. Лева сказал, что видит тебя впервые. - произносить слова получается с трудом. Ощущение, будто я выдаю Леву. Нехотя предаю его, но врать Илье тоже не могу. Потому с надеждой добавляю, - Может, Лева просто забыл? Ты не обижайся, но Лева мог просто не вспомнить...
Илья удостаивает меня колким взглядом. На секунду в его глазах мелькает что-то страшное, чего я никогда раньше у него не наблюдала. Уголок его губ слегка поднимается вверх.
- Поверь, он не забыл. - спокойно говорит
Кузнец. - Он просто тебе соврал.
Илья говорит с такой уверенностью, что
спорить с ним видится бессмысленным.
Но почему он полагает, будто Лева скрыл от меня факт их знакомства?
Что такого в том, что они с Кузнецовым уже встречались до этого?
Может, они как-то повздорили...?
Новая череда вопросов возникает в голове, но я не успеваю задать ни один из них.
- Мы почти приехали, - информирует Илья.
И мое внимание полностью переключается на поселок, в который въезжает автомобиль.
Поселок выглядит мрачно, уныло и немного пугающе. Он состоит из старых ветхих домов, чьи крыши грозятся обвалиться при малейшем порыве ветра.
В теле просыпается тревога. Она мирно спала, пока мы с Ильей добирались до этого места. А сейчас, вскочив, вспыхивает в груди и неприятно скользит по позвоночнику.
Сжимаю пальцы, ставшие вдруг холодными, и очень надеюсь, что однокурсник не слышит насколько сильно грохочет мой пульс. Не хочу выглядеть трусливой и жалкой.
Наконец, машина медленно останавливается возле одного из деревянных домов. Двигатель
замолкает. Тишина наваливается на салон. А потом где-то резко раздается глухой лай собаки. Заставляет вздрогнуть.
Умом понимаю, что надо потянуться к ручке, открыть дверь и выйти, но никак не могу заставить себя пошевелиться. Ноги словно окаменели. А внутри так и пульсирует внезапно замаячившее предупреждение. Оно подсказывает, что эта поездка многое изменит в моей жизни. Расставит какие-то из фигур в совершенно другом порядке. Но сиюминутное незнание пугает сильнее той собаки.
Я бы очень хотела отнести себя к списку бесстрашных личностей, но, увы, это совсем не так.
- Ты в порядке?
И вместо того, чтобы честно признать, что я довольно близка к бессмысленной потере сознания, удивляю себя и уверенно говорю:
- Да. - правда, по взгляду Кузнеца сложно поверить, что мне удалось его обмануть.
Он первым выходит из машины, обходит её спереди, а потом открывает мне дверь и протягивает руку.
Не оставляет больше времени, чтобы сильнее разогнать тревожность по крови.
- Я буду рядом. - просто говорит он.
И фраза странным образом успокаивает. В его голосе нет ни той отчужденности от всего мира, которая была в нем все то время, что я с ним знакома, ни тени сарказма. Я ощущаю участие. На редкость настоящее и подкупающее.
Вложив в его ладонь свою, покидаю салон.
- Спасибо. - благодарность тихо срывается с губ.
Кузнецов кивает, и мы бок о бок направляемся к дому. Но чем ближе мы подходим к нему, тем сильнее крепнет сомнение в том, что в нем кто-то живет. Однако, когда я уже готова повернуть обратно, дверь неожиданно широко распахивается и из нее выходит худая, но крепкая старушка.
- Доброго денечка! Это ж надо, какие молодые гости ко мне пожаловали? Вы случаем, не заплутали? - улыбаясь, интересуется она, протирая очки и нацепляя их обратно на нос.
- Добрый день! - отвечаю ей. - Дело в том, что ваш адрес нам дала одна журналистка. Ее зовут Матильда Рудольфовна Трель. Вы знаете такую? Я Юлия Гаври...
- Я знаю, кто ты! - крепко схватив меня за руку, заявляет женщина. Затем прищурившись, бесцеремонно осматривает с ног до головы и радостно восклицает, - Вся в мать, пошла. Красавица наша! Называй меня баба Глаша. А эта Трель - мадама шибко любопытная. Приезжала ко мне пару раз, все пыталась унюхать сенсацию для своей газетенки. Она решила, что я умом давно тронулась. Так я не стала ее разочаровывать, так себя и повела. Но как бы она мне тут напомаженными губешками своими не улыбалась, открывать ей тайны твоей мамы я не стала. А она, змеюка такая, ребёнка ко мне послала. У-у-ух, видно, дурно её родители воспитали. А чего же мы стоим? Пойдёмте в дом! - она переводит взгляд с меня на Кузнецова, - А этот молодец кто будет? Жених что ль твой? А нет, не жених... Защитничек? Звать то тебя как, богатырь?
- Илья.
- О! Настоящий богатырь. Я как в воду глядела! И имя такое славное. Сильное. Ну пойдемте, ступайте за мной. Только не в дом. Забыла я, что там Андрюша стену на кухне красил, вонищи до сих пор стоит, аж крысы дохнут, лучше мы с вами в саду посидим.
И, не выпуская моей руки, старушка тянет за собой. Обогнув дом, мы оказываемся в небольшом и несколько заросшем, но от того не менее прелестном саду. В нем имеется крохотная чистенькая беседка, куда нас и усаживает хозяйка.
- Вы пока посидите, гости дорогие, а я компотик принесу. И блины захвачу! Они
кажись у меня ещё оставались, если Андрюша бегемот все не слопал.
- Пожалуйста, не стоит беспокоиться.
пытаюсь возразить я. - Мы приехали только, чтобы...
- Да какие беспокойства! Я ж только рада! - она бросается было обратно к дому, как вдруг деловито у меня уточняет, - А ты матери своей сказала, что ко мне едешь?
От вопроса старушки становится не по себе. Она не знает, о том, что мамы давно уже нет, и радушно улыбается. Отчего-то по спине начинают бегать мурашки. Но принимаю решение не скрывать правду, потому шепчу:
- Моя мама умерла много лет назад.
- Типун тебе на язык, - хмурится женщина и сурово грозится мне пальцем, - Она не так давно меня навещала. Ясно мне все. Ничего она не знает, а-то тоже бы приехала. Ладно. Ждите. Я сейчас вернусь.
Старушка уходит, a мы с Ильей переглядываемся.
- Она думает, что мама жива...
- Может, она умеет общаться с призраками. - пожимает плечами староста.