непокорный

— Пап? Я хочу поговорить, — Финикс заглянула в кабинет отца. Плана не было, оставалась только импровизация.
      — О чем, милая? — не отрываясь от документов, мистер Хьюз даже не взглянул на дочь, но голос его звучал мягко, нежно.
      — О том вечере, — девушка присела в глубокое кресло напротив рабочего стола. Отец нахмурился, но больше никак своих чувств не проявил. Только сдержанно кивнул и ответил:

    — Что еще ты хочешь обсудить? Твоя охрана уволена, и можешь быть уверена в том, что в этом городе они больше не найдут себе работы. Твои новые телохранители когда-то работали со мной, в них я абсолютно уверен, поэтому больше тебе ничего не грозит. Тех, кто обидел тебя, ищут. Это только вопрос времени. О мальчике, который пригласил тебя на каток, я больше не хочу слышать. Его и родных проверили, они чисты, к похищению непричастны. Но такой патологический слабак и неудачник — неподходящая компания для моей дочери. Ты не согласна, милая? — отец поднял голову, внимательно взглянув на девушку. Финикс нахмурилась под его взглядом, она не любила, когда отец был во всем прав. Не поспоришь. Хотя сейчас ей было не до того. Требовалось получить свое, во что бы то ни стало.
      — Нет, ну что ты, со всем я согласна, — она нетерпеливо кивнула. — И я не о том. Я о юноше, который меня вчера спас.
      — Финикс, я уже говорил тебе, — отец устало потер пальцами переносицу. — Мои люди искали его и не нашли. Я велел прекратить поиски по двум причинам. Во-первых, он ясно дал тебе понять, что не нуждается ни в моей благодарности, ни в вознаграждении. Во-вторых, я считаю, что этот молодой человек дурно воспитан. И я не понимаю, что может тебя интересовать? Его происхождение? Привычки? Внешний вид? Финикс, это смешно. Нужно быть благодарной, однако нет смысла преследовать юношу только потому, что он отказался от денег.
      Финикс поморщилась. Отцу пришлось солгать — сказать, что она предложила всего лишь денежное вознаграждение, а вовсе не… от воспоминания девушка покраснела. Как — как? — могла она предложить незнакомому уличному босяку поцелуй, который, к тому же, был так унизительно отвергнут. Ее раздирало от обиды и горького, горделивого любопытства. В том мире, в котором Финикс родилась и выросла, внимание такой девушки, как она, было равносильно выигрышу в лотерею. Доставалось единственному и принималось с радостью и готовностью. А этот… отец прав. Он просто скверно воспитан, он ничего не понимает в этой жизни. Может быть, он довольствуется вниманием таких девочек, которых Финикс изредка видела по телевизору — неэлегантных, немодных, вешающихся на шею. А, может быть… может быть, он гей? Финикс поморщилась. Эта мысль не нравилась ей категорически. Как можно быть настолько самоотверженным, чтоб спасать чужую жизнь, но настолько грубым, чтобы потом самому же и осмеять? Это не укладывалось в ее белокурой головке ну никак.
      — Я помню все, что ты сказал, пап. Но мне хочется его найти, — это был последний веский аргумент.
      — Финикс…
      — Папа, ну, пожалуйста! Я просто поговорю с ним — и все.
      — О чем, скажи на милость? Финикс, детка. Всю твою жизнь я окружал тебя только лучшим: людьми, вещами. Я дал тебе превосходное воспитание. И вот теперь, вместо того, чтобы забыть страшный вечер и вернуться к своим увлечениям и привычному образу жизни, ты просишь меня отыскать подростка с улицы? Для чего? Ты приведешь его в наш дом? Зачем, милая? Подумай, как обидно будет пареньку, которому, возможно, и есть-то нечего, видеть роскошь нашей усадьбы? Ему будет неловко оттого, что он не умеет правильно говорить, аккуратно есть, ему может быть стыдно за свой внешний вид. Ты же не веришь, что так, как мы, живут все ньюйоркцы?
      — Так тем более, папа, надо как-то ему помочь? — девушка просяще взглянула на отца. — Папа, я не хочу быть неблагодарной. Может быть, я тоже могу чем-нибудь ему помочь, даже несмотря на его… его гордость.
      — Ты — добрая девочка, — отец слабо улыбнулся. Задумчиво глядел на дочь и, наконец, произнес, — хорошо. Пусть будет по-твоему. Возьми людей, объясни задачу. Пусть найдут этого мальчика.
      — Спасибо, — Финикс сорвалась с кресла, подбежала к отцу и звонко его поцеловала.
      На мгновение шевельнулось в душе смятение: она лгала. Не доброта и не благодарность, а только задетое тщеславие руководили ею. Но эта мысль была изгнана. Да, она расспросит его, а потом, если так нужно, даст ему денег. И последнее слово все равно останется за ней. Заносчивый уличный бродяга, уж кто-кто, а он точно не смеет так относиться к ней. Она не заслужила. Она была по-королевски щедра и милостива. Что такого у него есть, раз он смеет отказываться от ее подарков? Ничего. Она сможет поставить его на место.

      — Спорим?
      — Раф, спорить с тобой не имеет никакого смысла!
      — Бла-бла-бла, Лео. Так спорим или… или, может, ты боишься?
      — Что?! Я чего должен бояться?!
      — Проигрыша, Лео, проигрыша. Тогда твой сиятельный образ вечного всезнайки померкнет. И ты станешь не-самым-крутым-ниндзя, только и всего!
      Донателло и Микеланджело только переглянулись. Братья сидели на длинной вентиляционной шахте, свесив ноги и наблюдая за старшими. Как всегда, Рафаэлю до смерти надоело безделье, хотелось побегать по крышам, желательно наперегонки. А Леонардо был (ха, был! Старался быть) выше этого, и хулигану приходилось придумывать способы, как подбить братца на соревнования. Майки усмехнулся, покачав головой.
      — Сколько лет подряд Лео ведется на эту простейшую ловушку под кодовым названием «ты боишься».
      — Надо отдать Рафаэлю должное, на эту штуку попадаемся все мы, — Донателло добродушно улыбнулся.
      — Лео — подозрительно часто. Мне кажется, ему просто нравится соревноваться с Рафом. Только перед этим долго ломаться, чтобы его поуговаривали.
      — Ага, а потом, проиграв, с пеной у рта доказывать, что Раф снова ведет нечестную игру.
      — Точняк, бро!
      Раздавшийся девчоночий крик заставил братьев вздрогнуть. Рафаэль и Леонардо, как по команде, бросились к краю крыши и свесились через парапет. Донателло и Микеланджело вихрем сорвались с шахты, мгновенно оказавшись рядом. Вчетвером мутанты с удивлением и тревогой наблюдали, как за девушкой по переулку несутся трое здоровенных мужиков. И было видно, что атлеты просто ленятся догонять жертву, по-хорошему, каждый мог настигнуть ее в два-три прыжка. Непонятно, из какого садистского удовольствия они гнали бедняжку, только силы ее были на исходе.
      — Че мы стоим?! — первым взвился Рафаэль. — Надо помочь…

      — Так, стоп, ты один раз уже помог! — Леонардо ухватил его за капюшон куртки. — Кажется, мы договорились, что больше ты к людям не полезешь!
      — Но, Лео, ей же помощь нужна, — неуверенно пробормотал Майки. Не глядел на братьев, все его внимание занимала бегущая вдоль длинного старого дома фигурка. Неожиданно девушка снова закричала, и Донателло воскликнул:
      — Брось, брат! Сердце же у тебя есть! Нас четверо, их всего трое! Прости, сейчас я просто не могу послушаться твоего приказа! — и отчаянный ниндзя перемахнул через парапет. Микеланджело, подняв вверх руки и всячески демонстрируя, что инициатива — не его, сиганул следом. Рафаэль угрюмо уставился на лидера.
      — Руку с куртки убрал. Наших братьев сейчас покрошат, если ты не послушаешься меня и не прыгнешь следом! — и уже мягче добавил, — давай, Лео, не ерепенься! И так с самого начала ясно, что ты последуешь за нами. Или, если тебе угодно ускориться, — улыбка стала язвительной, — мы за тобой.
      — Я с тобой еще поговорю! — огрызнулся Бесстрашный и бросился следом за братьями. Рафаэль довольно ухмыльнулся, присоединяясь к остальным.
      Гнаться за преследователями по переулку было неудобно, и каждый из мутантов лишний раз пожалел о том, что поторопился. Мешали какие-то коробки, нерастаявший снег, мусорные пакеты и баки. Кроме того, погоня ушла далеко вперед, приходилось догонять. Вылетев на небольшой внутридворовой перекресток, братья замерли, оглядываясь. Неожиданно из тени выступили несколько фигур, окружая мутантов. Высокие, крепкие мужчины в черных брюках и куртках, опасно безмолвные, замерли, точно изучая врагов. Или ожидая команды. Леонардо задохнулся от ужаса: он сам, послушавшись собственного милосердного порыва, подставил братьев, вывел их на засаду. Майки и Донни приготовились защищаться, кажется, тоже быстро сообразив, что к чему. А Рафаэль недоуменно глядел куда-то в сторону, мимо окружавших их людей. Выпрямился и опустил саи.
      — Раф, ты что?! — прошипел лидер нервно. — Обалдел?!
      Но мутант точно не услышал. И удивленно спросил:
      — Ты? Опять ты?
      Леонардо проследил взгляд брата, но ничего не понял. Навстречу из темноты козырька над подъездом одного из домов вышла девушка в белой курточке. Вроде та самая, за которой гнались мужчины. Только теперь они никуда не бежали, да и девушка не выглядела испуганной или обиженной. Похоже, наоборот — громадные дядьки ее побаивались, косились, ожидая приказания. Беглянка прошла мимо них и остановилась в нескольких шагах от братьев, щуря глаза, желая заглянуть в тень капюшонов.
      — Добрый вечер, мальчики, — она улыбнулась.
      — Добрый вечер?! — Раф фыркнул. — Слышь, он перестал быть добрым как раз тогда, когда ты завизжала в переулке! Что тебе надо, опять вляпалась в проблемы?
      — Ну, положим, сегодня не я, а ты, — обиженно отозвалась девушка, морща нос. — Ты что, думал, от меня можно вот так исчезнуть, да? Легко попался, так и знала, что на живца даже зимняя рыбалка удачная.
      — Раф, это кто? — тихо прошептал Донателло. — Что происходит?
      — Это та девчонка, которую мы с Рафом спасли пару недель назад, — отозвался Микеланджело. Однако, в отличие от хулигана, он не спешил опускать оружие. — Только, похоже, у нее шарики за ролики заехали от стресса. Охотится теперь на нас…
      — Ты что, решила вот так вот меня разыскать? Бегая в потемках от своих охранников и завывая, как полицейская сирена? Братва, расслабьтесь, это — моя новая поклонница, — Рафаэль дерзко рассмеялся. — Не проще было дать объявление в газету?
      — Не уверена, что ты умеешь читать, — иронично отозвалась Финикс. И уже мирно добавила, — я хочу с тобой поговорить.
      — Тогда, может, снимешь оцепление? — хмыкнул Раф, кивнув на охранников.
      — Если дашь слово, что не сбежишь.
      — Даю-даю, — мутант кивнул. Финикс кивнула телохранителям, и те расступились. Рафаэль взглянул на Леонардо и тихо, вкрадчиво произнес, — уходите. Я присоединюсь, как только освобожусь от нее. Не волнуйся, Лео, со мной все будет в порядке.
      Леонардо молча глядел на брата и видел, как в янтарных глазах младшего пляшут озорные дьяволята. Это был недобрый знак, и Лео, склонившись к хулигану так, чтобы не услышали остальные, прошептал:
      — Если о нас узнают… Раф, прошу тебя. Будь благоразумен.
      — Она просто хочет поговорить. Или поцеловаться, — забияка рассмеялся. — Почему бы мне не удовлетворить ее желания? А вдруг я превращусь в прекрасного принца? Не бойся, Лео, ну когда я делал глупости? Впрочем, да, бывало… Но ты не дрейфь, я буду паинькой.
      — После этих слов от тебя не дождешься ничего хорошего, — проворчал Бесстрашный, устремляясь в темноту переулка. Майки нехотя последовал за старшим. Донателло подмигнул хулигану — мы будем рядом. Раф едва заметно качнул головой - не переживай. И обернулся к Финикс, которая на удивление терпеливо ждала, пока улица опустеет. Кивнула телохранителям. Несколько исчезли в соседнем проулке, двое остались. Раф взглянул на них и ухмыльнулся.
      — Ты что, думаешь, с ними ты в безопасности?
      — С ними, может, и нет. А с тобой точно, — девушка неожиданно тепло улыбнулась. Рафаэль опешил, удивленно глядя на нее. Точно вдруг она нацепила маску, за благовидностью которой сложно было понять, что там творится в ее голове на самом деле. — Я же видела, как ты справился с бандитами. В общем, мне хотелось бы угостить тебя ужином в благодарность за свое спасение. А еще поговорить.
      — О чем это? — настороженно уточнил Рафаэль.
      — Ну… о разном. Ты же вроде не намного старше? Сколько тебе лет?
      — Пятнадцать.
      — Вот видишь, ровесники, значит, точно найдутся общие темы.
      — Сомневаюсь. Ну ладно, хорошо, на ужин я согласен. Только я сам выбираю место. Здесь, буквально в двух кварталах, крошечное кафе. Меня устроит.

      — Может, все-таки в ресторан? Я же угощаю, платить тебе не придется, — растерявшись, предложила Финикс.
      — Нет.
      — Но почему?..
      — Рожей для ресторана не вышел, — тихо рассмеялся Рафаэль и, пряча саи, направился в темноту переулков. — Идем.

_______________________

Вот и новая часть подъехала, не забывайте ставить звездочки, писать комменты. Я также пишу фф "P.s I Love You" прочитайте, не пожалеете😉💗✨