Хочу влюбиться

Настал день, когда должен был состояться концерт, посвященный празднику весны. Бэкхён получил ответственную миссию по доставке своего костюма, которую он переложил на меня. Честно сказать, я даже не возмутилась, потому что знала, как сильно Бэк устал за прошедшую неделю.

Стоя на остановке, битком набитой прячущихся от дождя людей, я ждала автобус и брата, забывшего дома мобильник. Дождь лил как из ведра, поэтому мы опасались, что с костюмом может что-то случиться, хоть он и в футляре.

Подъехал автобус и половина народа ринулась к открывшимся дверям. Я оплатила проезд и начала аккуратно прокладывать себе путь по салону, чтобы занять удобное место. Пару раз наступила людям на ноги, извинилась, все-таки остановившись и повесив футляр на перекладину. Рядом сидел мужчина, бросивший косой взгляд на мою короткую школьную юбочку, которую я тут же поправила. Потом достала из сумки телефон, решив набрать Бэкхёна. Пара гудков, и тот, находясь где-то в начале автобуса, поднял руку и громко крикнул:

— Ёран, я тут!

— Идиот, — шепнула я, улыбнувшись.

Неожиданно водитель резко затормозил, и все, кто не крепко держался за поручни, полетели вперед, хватаясь за всё и всех, лишь бы не упасть. Меня же кто-то успел подхватить за талию, почти повиснув. Решив, что это тот извращенец, я скривилась от отвращения и с разворота залепила ему пощечину, а спустя секунду поняла, что ударила Сехуна. Он жил в двух остановках дальше нас с братом, и мы часто встречались и ездили в школу втроем, поэтому я не была особо удивлена видеть его перед собой.

— Прости, — кое-как проговорила я, пряча глаза и кусая губы.

— Сам виноват — нечего руки распускать. Почему не с Бэком? — разумеется, он слышал, как тот кричал.

— А, так вышло, что мы не вместе зашли. Ему пришлось вернуться домой.

Автобус снова дернулся, на этот раз остановившись на светофоре, и я в очередной раз чуть не упала, но успела схватиться за поручень. Сехун ухмыльнулся себе поднос и встал почти вплотную ко мне, положив руки поверх моих. Парень был ненамного выше меня, поэтому, когда я подняла голову, его лицо оказалось слишком близко к моему.

— Сейчас точно не упадешь?

— Сомневаюсь, — даже дышать перестала.

— В таком случае, держись крепче, потому что та женщина за мной вот-вот толкнет меня в спину.

Произнеся это, Сехун подался вперед и поцеловал меня в уголок губ. Я не поняла, то ли все произошло слишком быстро, то ли слишком медленно, но я повернула голову и получила второй поцелуй, уже в губы. Мысли окончательно спутались, и лишь одна выделялась красной нитью — «хочу целоваться».

Знаете, как бывает в фильмах, — время замирает, когда происходит что-то важное, детали чего зритель обязан увидеть в замедленной съемке. Так и сейчас все вокруг перестало иметь смысл. И если бы меня сейчас не держали, я бы улетела.

У Сехуна губы со вкусом черники. Или смородины. Черт знает, никогда их не различала, в особенности по вкусовым качествам. Но знаю одно, теперь черника (или смородина) будут иметь вкус губ одноклассника.

Уже сейчас я слышала перешептывания пассажиров, в основном старушек, чьим предметом обсуждения стало наше неподобающее поведение в общественном транспорте.

— Что творят!

— Разве так можно?

— В наше время парень с девушкой боялись даже за руки взяться, а тут...

Разумеется, разговоры дошли до обоих концов автобуса, и теперь каждый гудел о том, чего, возможно, толком не видел.

— Сехун, это ты там целуешь мою сестру? — крикнул кто-то из толпы. Не трудно догадаться, что это был Бэкхён. — Слышишь? Если она помнет или потеряет мой костюм, я ее убью! А тебя заставлю танцевать тверк!

— Да ни в жизни, — тихо прошипел О, поправив отъехавший футляр и отряхнув его от пыли, и я успела поймать озорной взгляд парня, подмигнувшего мне.

Водитель объявил нужную остановку, и нам пришлось расталкивать рвущихся в душный транспорт пассажиров.

Мой беспардонный брат ничего не сказал, а я не смогла даже смутиться, просто всучила ему костюм и пошла, как я думала, в сторону школы. Бэк сзади хмыкнул, а подбежавший Сехун взял меня за руку и потащил в противоположном направлении, прямо за уходящим другом.

— Сехун, а ты поможешь мне с математикой? — спросила я, на самом деле отвлекаясь сама.

— Могу и с анатомией, — шепнул он.

— Хм... Пока хватит математики.

***
***От трех до шести месяцев спустя***
— Просыпайся! — услышала я под ухом и ощутила легкое касание.

— М... — простонала, отвернувшись.

— У тебя десять минут, — прошептал парень.

Кровать приняла прежнюю форму, и через секунду хлопнула дверь, щелкнув замком. Я сладко улыбнулась, предвкушая выпавшую возможность дольше поспать, но сон, только приняв прежние очертания, вскоре вовсе исчез.

Сев, я разлепила сонные глаза и стала оглядываться по сторонам, попутно вспоминая содержание прошедших дня и ночи. В комнате не было ничего примечательного: большой шкаф, тумбочка у кровати, лампа и часы, показывающие двенадцать. Напротив зашторенного окна белая дверь, ведущая, судя по всему, в ванную, откуда слышались звуки воды.

Потерла глаза и, наконец, поняла, что ничего, кроме белоснежного одеяла, не прикрывает мою наготу, поэтому резко притянула его на себя, окончательно проснувшись, даже, можно сказать, очнувшись. Сейчас я дома у Сехуна, и всю ночь я провела с ним.

Звуки воды в ванной сначала приглушились, а потом и вовсе стихли, сменившись шлёпаньем босых ног по кафелю. Вновь окинув комнату беглым взглядом, я зацепилась за белую рубашку, небрежно лежащую у моих ног. Ее-то я быстро достала, и, как только успела застегнуть пару пуговиц, дверь отворилась и вышел парень, заставившись меня замереть.

Абсолютно голый (полотенце, еле прикрывающее нижнюю часть тела, не считается!), влажный и сексуальный парень. Капли воды медленно стекали по обнаженному торсу, и я проследила за одной из них, пока она не впиталась в махровую ткань. Сглотнула и вернула взгляд на лицо.

— Люблю, когда ты надеваешь мою рубашку, — подмигнул О, также оценив мой внешний вид.

Сехун повернулся к зеркалу, принявшись расчесывать волосы, в то время как я пожирала глазами чертовски идеальное тело. Эти ямочки над аппетитной задницей, почти кричащие мне «Привет!», эти мускулистые руки, обнимающие меня ночью, эти ноги.

Черт возьми!

Было сложно, но я силой заставила себя поднять взгляд и не опускать его ниже подмышек.

— Ты в душ пойдешь? — слишком громким мне показался этот вопрос, но не настолько, чтобы заглушить мои мысли, витающие уже в пределах ключиц.

— Ау, — щелкнул пальцами он.

— А? — наивно переспросила я. — Иду! — махом отозвалась, подскочив и устремившись в ванную.

Приняв душ и приведя себя в порядок, застегнула рубашку, слегка закрывающую мои ягодицы, теперь уже на все пуговицы и тихонько открыла дверь.

Сехун сидел на заправленной кровати, все в том же полотенце (знал ведь, что мне понравилось) и закинув ногу на ногу. При виде меня улыбнулся и произнес:

— Я нашел твои трусы.

— И... — не успела договорить. Хотя о чем я... начать мне даже не дали.

— Но они не пригодны для эксплуатации.

— Что же делать тогда? — наигранно расстроилась.

— Так как гарантийный срок еще не вышел, наша фирма предлагает компромиссное решение.

Так, он поднялся и подошел к шкафу, достав оттуда синий галстук. Затем подозвал к себе, опустился на колени и начал колдовать над узлом. Признаться, я приросла к месту, не в силах сказать «стоп» и прекратить касания холодными пальцами моей кожи.

— Ты сделал мне стринги из галстука, — почти спросила.

Меня прошибло током, когда губы Сехуна беззастенчиво поцеловали выпирающую косточку на бедре, а сильные руки легли на талию, прижимая меня к себе, чтобы я не убежала. Зачем? Ведь я напрочь потеряла способность двигаться и трезво соображать.

— Как тебе наше предложение? — выпрямился и заглянул в мои глаза. — Устраивает? Или можем посмотреть другие варианты.

На секунду я задалась подобным вопросом, но никакая мысль долго не задержалась в голове, потому что парень, с чьих волос на меня падали капли, по одной начал ловить их языком, целуя шею и плечи. Было необычайно приятно, нежно, влюбленно, что не хотелось отрываться, останавливаться или просыпаться. А вдруг это сон? Вдруг за какое-то малюсенькое мгновение наслаждение растворится в дымке утренней зари оттого, что какая-то скотина разбудит меня где-нибудь? Или постучится в дверь... что и произошло, твою мать!

— О Сехун, я знаю, что ты дома, — раздался голос, когда спустя десять секунд никто не ответил.

Парень нехотя отстранился, чертыхнулся, чмокнул меня в нос и пошел открывать. И тут я смогла выдохнуть. Ощутила легкое головокружение и присела на кровать, положив руку на грудь. Сердце билось, как ненормальное, коленки подкашивались, а дыхание перехватывало. Вот, чего я так хотела!

— Значит, я привез еду и одежду, а ты мне за это только «спасибо»? — это Бэкхён, в чем, в общем-то, изначально не было никаких сомнений. — Я же твой друг! Не должен ли ты быть более великодушным?

— А ты — быть менее наглым! — сквозь зубы произнес Сехун.

— Вот и помогай после этого.

— Вот и проси после этого! — передразнил О.

— Ладно, — сдался гость и шлепнул Сехуна по плечу. — Ради такого жирного и полуголого бонуса я тебя прощаю.

— Заткнись!

— Только после того, как попрощаюсь с сестрой. Бён Ёран, ты жива там?

Я заикала, не в силах ответить.

— Бён-и~, — громче повторил Сехун.

— Да, — наконец, смогла откашляться.

— И не смей возвращаться домой раньше обычного, а то родители думают, что твой парень — секс-машина. Так что не стоит...

— Иди уже!

-...обманывать их ожидания! Да не пихай меня, я все правильно сказал. Ёран, увидимся!

Дверь захлопнули, а ключ повернули на три оборота. Я решила выйти, предварительно проверив трусы, полученные по гарантийным обязательствам второй стороны.

— Люблю, когда ты надеваешь мою рубашку. И мой галстук.

— А я — когда ты в полотенце.

— Знаю. Садись, твой братец любезно согласился привезти нам завтрак.

Пока парень развязывал пакеты и сервировал стол, я задалась проблемой просто вселенского масштаба: как это чертово полотенце может держаться на бедрах, не развязываясь и не спадая? Или все дело в выпирающем бугорке? Да и сзади все на месте.

Снова мне силой пришлось отрывать взгляд от причинного места, иначе воображение разыгралось бы сильнее прежнего. Медленно (повторюсь, очень медленно) я подняла глаза вверх и увидела, что Сехун не двигался, подозрительно прищурившись.

— Любишь вид снизу? — хитро подмигнул он, положив руки на края полотенца и пальцами аккуратно выправив один конец.

Я разрывалась между тем, чтобы досмотреть «шоу» до конца, и тем, чтобы отвернуться, зажмурившись до тех пор, пока О не наденет что-нибудь «поустойчивее». Но только не прикроется белой шляпой с яркими бантами!

— Эй, это моя шляпа, — слабо возмутилась выйдя из-за стола и подойдя к парню.

— А это моя рубашка и мой галстук. — Он поднес руки к пуговицам, однако мой головной убор не упал, оставшись висеть.

— Может, сначала позавтракаем?

— Мне, пожалуйста, одну порцию любви. Есть?

— В наличии. Могу предложить на двоих.

— То, что надо!

***THE END***

ЭТО КОНЕЦ!!! ПРОДЫ НЕ БУДЕТ! КТО ПОПРОСИТ - РАЗОЗЛЮСЬ И УДАЛЮ КОММЕНТ!