Хочу влюбиться

  Мою прежнюю школу закрыли из-за аварийности ее состояния. Я порой удивлялась, как там вообще возможно проводить занятия — штукатурка осыпалась, двери были перекошены и так далее. Ремонт, походу, делали сто лет назад. Или просто ждали момента закрытия, чтобы не заморачиваться.

Парни из новой школы приняли девчонок спокойно. Без криков, посвистываний и улюлюканий вслед. Особо проявилась, конечно, одна парочка хулиганов, но их быстро поставили на место.

Меня посадили с О Сехуном. Я сразу поняла, что он умный, потому что так быстро щелкать задачки-орешки по математике никто в классе не мог. Да и мой брат представил его как своего гениального друга, приведя однажды к нам в гости. И в первую же контрольную я мирно у него списывала. Варианты у нас разные, но способ решения один и тот же, просто подставляй свои циферки — и дело в шляпе. Я быстро бросала взгляд в его листок, параллельно следя, чтобы учительница не увидела моего мухлежа.

Я думала, Сехун не подозревал о моем носе в его задании, пока однажды не сдержался:

— Окосеешь, — шепнул он с легкой улыбкой на губах. Но листок не закрыл, отчего я сделала вывод, что могу списывать и нагло. Ну, только так, чтобы преподавательница не видела.

Как-то на уроке физики у меня упала ручка. Нет, я не неуклюжая. В какой-то момент я засмотрелась на Сехуна, диктующего самому себе решение, шевеля при этом губами. Невольно засмотрелась, закусила кончик ручки, потом вытерла об юбку вспотевшую ладошку, но, пытаясь взять канцелярский предмет, промахнулась, выпустив его изо рта. А дальше звездочки перед глазами, потом взволнованное лицо учительницы, слабость и звон в ушах.

— Любишь вид снизу? — подмигнул парень, помогая мне встать. Я не успела ответить, как подбежала учительница.

— Ты в порядке?

— А~, — протянула я и нащупала на затылке здоровенную шишку. — Ну, если чувствую боль, значит, все нормально.

Одноклассники воспользовались заминкой, чтобы списать, и загудели, спрашивая друг у друга варианты.

— Так, успокоились! — крикнула женщина. — Ёран, тебе лучше сходить в медпункт.

— Все в порядке.

— Я настаиваю.

Но тут прозвенел звонок, и гомон в классе уже было не остановить. Дети спешили: кто домой, кто на дополнительных кружки, а кто-то по своим делам. У преподавательницы также были планы, поэтому она со сданными контрольными покинула кабинет, взяв с меня обещание не мудрить и сходить к врачу. Столкнувшись с ней, в кабинет ворвался мой брат, Бэкхён.

— О Сехун! — заорал он, встав так, будто собирался вызвать его на поединок.

— О, нет, — прошептал мой сосед, закатив глаза. — Чего тебе? — спросил громче.

Брат ответил не сразу. Быстро подойдя к Сехуну, Бён обошел его и оценивающим взглядом пробежал по спине парня, остановившись на пятой точке.

— Ты нам нужен, О Сехун! — радостно воскликнул Бэк и со всей силы хлопнул друга по спине. — Привет, Ёран, — как бы между делом кивнул мне.

— Ты мне — нет, — огрызнулся мой сосед, скривившись от боли. Но брата отказ никогда не смущал. Он считал, что для согласия кто-то должен увидеть «крутую и обезбашенную идею, которую может придумать только такой же крутой и обезбашенный (плюс красивый) Бён Бэкхён. — И мне достаточно знать тебя, чтобы не связываться с кружком активистов, — добавил О.

Я с любопытством наблюдала за ситуацией вместе с еще одним парнем, До Кёнсу, задержавшимся в классе ради нужд дежурства. Он у нас староста и всегда исправно следил за одноклассниками и порядком в кабинете. А ведь за прошедшую неделю я не видела ни одной драки или спора на грани таковой.

Бэк ненадолго замолчал. Не потому, что сдался, просто ждал, пока Сехун соберет вещи в сумку.

— Ты ведь знаешь Ким Чонина? — спросил Бён, закинув руку на плечо друга. — Эту нашу секс-машину! Что он вытворяет своими бедрами! — тут даже причмокнул.

— Чего? С ума...

— Упс, я сказал «секс»? Я имел в виду «дэнс»!

— Ты шизик!

— Короче, нам нужен третий участник.

— А я не хочу.

— Да ты погоди! Нам нужен именно ты.

Сехун попытался сделать шаг и выбраться из объятий моего брата, но тот крепко держал, не позволяя парню уйти до объяснения сути надвигающегося проекта.

— Слухи не врали — только у тебя такая аппетитная задница! — большой палец в знак одобрения и широкая улыбка. — И почему я раньше не обращал на нее внимания?

— Пусти меня, — не выдержал О, наконец, сумев вырваться, и почти побежал, но Бён своих не отпускает.

Он догнал и вновь положил руку на плечо Сехуна, продолжив уговаривать.

— Такие, как ты... — осекся, сменив направление указательного пальца с лица парня на попу. — Такие, как ты... Прошу прощения, такие, как вы, должны спасать мир! Такие, как вы, должны делиться красотой. Такие...

— Знаешь, что? Закрой рот с той стороны!

Больше я ничего не услышала, так как парни вышли за пределы кабинета. Но мне хватило и этого, чтобы какое-то время пребывать в шоке. Нет, я знала, манеру поведения брата, знала, что он доконает любого ради всеобщего блага. Просто задумалась, как он так легко выражает свои пошлые мысли, не стесняясь присутствующих. Я же способна только молча пялиться, а дома фантазировать.

Кашлянув, вернулась из мыслей в реальность. Кёнсу уже завершил уборку в классе, и я решилась спросить кое-что:

— Он всегда себя так ведет?

— Да, почти ко всем пристает, — пожал плечами парень, отряхнув руки и жилетку от пыли.

— К тебе тоже?

— Нет, меня обходит стороной, — улыбнулся. — Для его же блага.

— Это ведь не делает тебя некрасивым или злым, — прозвучало почти как вопрос.

— Конечно, нет. К тому же, я не гей.

Я остолбенела, широко распахнув глаза. Боже, лучше бы не спрашивала! Это со школой что-то не так, раз все тут выражаются с двойным смыслом?

— Воу-воу! — подскочил Кёнсу. — Останови свой мыслительный процесс. Ты слышишь меня?

Я кивнула.

— Я не имел в виду, что твой братец, ну... «того». Он неадекватный, вот и лапает всех и не стесняется в выражениях, не думая, как это воспримут окружающие. Скорее всего, сказывается отсутствие женской половины в нашей школе, да и с ними он никогда не церемонился.

— Поняла. Пошла я.

— До завтра, — махнул парень и уткнулся в телефон, начав быстро-быстро нажимать по кнопкам.

***

Вечером я засела за уроки. Но не смотря на моё рвение, примеры по математике отказывались поддаваться. До этого я списывала домашнее задание у Сехуна перед уроком, а еще раньше у подруги, с которой недавно изменились отношения, сойдя на нет. Сначала мы созванивались, потом она то не брала трубку, то открещивалась, что занята, поэтому я сделала свои выводы. Если подруга не хочет со мной встретиться, игнорирует и не перезванивает, то значит, она ясно даёт понять, что видеть меня не хочет. Жаль, что я не знаю причину такого поведения, иначе я бы что-нибудь сделала.

Бэкхён вернулся под вечер, часов в семь. Сегодня даже раньше обычного, так как активистская деятельность всегда забирала много времени и сил, хотя брат никогда не жаловался. Даже шутил, что его жизненный аккумулятор заряжается после большой и сытной порции какого-либо блюда на сто процентов, а с горячим чаем, так на сто двадцать.

— Ёран, хочешь, расскажу, что мы готовим на праздник весны? — громко спросил Бэк, но я пропустила это мимо ушей, все ещё думая о своём. — Ты жива? — распахнул дверь, и та ударилась в шкаф, на котором задребезжали сувенирные фигурки. Я снова промолчала, лишь вздохнув.

Тогда Бён плюхнулся на мою кровать, причём в своих грязных, потных и вонючих носках, а это табу — он знает, что за этим может последовать.

— Бэк, по шее захотел? — недовольно рыкнула я, наконец, повернувшись.

— Вот, другое дело. Только побольше заинтересованности.

— Как репетиция? — попыталась добавить в голос мягкости.

— Не знаю, — пожал плечами. — Сехун как-то неоднозначно согласился. Я как бы невзначай намекнул ему, что он может замутить с тобой, если захочет. А ты ведь знаешь, как я не люблю тех, кто вечно вьётся вокруг тебя, — недовольно скривился парень, после чего сел, опустив ноги на пол.

— Невзначай намекнул? — голос дрогнул. Похоже, я выдала свой интерес.

— Ну да, своеобразная замануха. Правда, не могу сказать точно, на что он больше поведётся — на тебя или пунктик, что это поможет при поступлении в университет? Или... — Бэк выпятил нижнюю губу, как он делал, когда не мог подобрать иного варианта. — Неважно, — махнул рукой, сдавшись. — Ты лучше скажи, почему такая грустная?

— Я не грустная.

— Загруженная? — начал перебирать брат. — Обидел кто? Ты только скажи, я ему задам! У меня есть друг, зовут Ким Чонин. Он у нас та ещё дэнс-машина. А что он руками и ногами вытворяет...

— Танцевальный баттл, что ли, будет? — прыснула я.

— Да, то есть... При чем тут танцы? — запнулся. — Погоди, я сказал «дэнс»? Я ведь имел в виду «бокс».

— Господи, Бэк! Ты неисправим, — засмеялась я. — Чонин этот у вас «три в одном».

— У него много скрытых талантов. Но, раз все в порядке, то не парься! Ой, я так устал, пойду поем, — с этими словами он покинул мою комнату.

И вот тут мне по-настоящему стало грустно. Я вспомнила, как год с небольшим назад брат общался с одной девушкой, которая, как потом выяснилось, была влюблена в другого и просто хотела вызвать ревность, встречаясь с Бэкхёном. Когда трюк удался, высказала, с каким трудом терпела незакрывающийся рот парня и его выходки. Я боялась поговорить с ним, ведь в тот день он был ужасно подавлен и зол, однако на следующий день его привычный настрой вернулся. С тех пор он вмешивался в мою личную жизнь, из-за чего ни один ухажёр долго рядом со мной не задерживался.

Подозреваю, дело в многочисленных связях и знакомствах, так как Бэк быстро раскрывал неискренность моих потенциальных парней. И даже уверена, пугал их Ким Чонином, которому, оказывается, подвластно всё.

Поэтому я ни с кем толком не встречалась, не считая одного единственного поцелуя год назад с другом парня моей подруги. Да мне не особо и понравилось. Наверно, потому, что я не была в него влюблена, просто решила попробовать. А когда не вышло, подруга выела все мозги маленькой ложечкой, что «парень хороший и я упускаю свой шанс». Ага, шанс, который в этот же день поцеловался с другой. На душе стало ужасно тоскливо — хоть виду я не подала. Лучше «пятой лишней», чем грустить, получить от подруги телефон еще одного знакомого... и вот я уже «седьмая лишняя».

Дело ведь не в моей чрезмерной требовательности в личных качествах и внешности второй половинки. Хотя в чем-то должно быть! Кто-то же способен заставить мое, полностью одинокое сердце биться чаще. Хочу подкашивающихся коленок от поцелуев в разные места. Хочу неординарности, любви и одобрения брата. Последний все никак не угомонится, отшивая от меня всяких персон. И я ожидала услышать его недовольство, когда меня и еще несколько учениц школы для девочек временно перевели в мужскую, но такового не последовало.

В связи с этим, замечание о Сехуне ещё более странное, чем-то, что брат путается в словах.

Но надо возвращаться к математике. Захныкав, я опустила голову на стол и закрыла глаза.

— Может, попросить Сехуна объяснить?

Потому что уроки уроками, а экзамен придётся сдавать самостоятельно. К тому же, не известно, оставят ли меня за одной партой с Сехуном или пересадят к другому, который будет не так сговорчив, как хотелось бы. Договорившись сама с собой, я с улыбкой закрыла учебник и направилась на кухню, где Бэкхён уже разогревал ужин.