25
- Хорошо выступил, но я тебя переплюну, - гордо сказал Субин с ухмылкой, проходя возле Джуна и стараясь задать ту самую нотку соперничества, какую Ёнджун, казалось, давно потерял. В голосе его звучала привычная бравада, но внутри уже закралось сомнение.
Но тот выглядел так удручённо, что скорее всего не обратил на это никакого внимания. Плечи его были опущены, взгляд устремлён в пол, шаги тяжёлые, будто он нёс на себе невидимый груз.
«Я не могу оставить это так. Он же мой друг, что с ним не так??» - подумал Субин и, стиснув зубы, решил пойти за парнем.
- Джу, поговорим? - спросил тот, взяв его за руку - мягко, но настойчиво.
Но тот просто проигнорировал его - возможно, специально, а возможно, нет. Он дёрнул плечом, высвобождаясь, и продолжил идти, не оборачиваясь.
«Почему он просто убегает от разговора?? Легче же поговорить. Просто, спокойно, поговорить», - думал Субин, провожая его взглядом.
Хотя, вспоминая тот дурдом в раздевалке... Может, и не легче.
«Я просто не могу поверить, что он так разозлился», - сказал он себе, опустив глаза. Пальцы его сами собой сжались в кулаки.
Он во время подготовки номера был таким добрым, всегда старался помочь, никогда не психовал, даже если Субин орал или злился на него. Это было очень мило с его стороны. Он даже когда сильно падал, не начинал орать или отказываться от программы - просто повторял раз за разом, так ещё и совмещал это с хоккейными тренировками. Даже представить сложно, как ему было сложно в эти моменты.
«Он очень хороший парень, отличный друг, умный и харизматичный человек.. но это его и ломает..» - подумал Субин, прижав кулак к сердцу, будто пытаясь унять боль. - «Я поступил с ним очень некрасиво. Я готов отдать ему всё, что у меня есть, только он не хочет слушать».
Ведь, по сути, его проход на эти соревнования был за счёт Джуна. Если бы его не было на тех соревнованиях, то и Субина не было бы здесь.
- Прости меня, Джу.. - сказал он, стараясь сглотнуть ком в горле. Голос его дрогнул.
Стало очень стыдно за свои поступки. Так ещё и эта фраза: «Хорошо выступил, но я тебя переплюну» - звучала в голове как насмешка над самим собой.
«СУКААА... ПОЧЕМУ У МЕНЯ РАБОТАЕТ ТОЛЬКО ЯЗЫК, НО НЕ ЭТОТ ЕБАНЫЙ МОЗГ» - подумал он, слегка дав себе пощёчину - так, чтобы никто не заметил особо. Звук получился тихим, но боль отрезвила.
Вдруг со спины подошла Наын.
- Пойдём, тренер сказал, что хочет поговорить с нами, - сказала она, касаясь его плеча.
- А? Да, конечно, - ответил Субин довольно вяло, всё ещё глядя в сторону, где скрылся Джун.
- Что такое? - спросила она, заглядывая ему в лицо.
- Выступление очень понравилось, - ответил он машинально, но в голосе не было радости.
- И поэтому ты такой грустный? - прищурилась она.
- Нуу.. не совсем, Наын... Я .. не знаю, как такое объяснить, - выдохнул он, проведя рукой по волосам.
- Скажи как есть. Я постараюсь понять, - мягко сказала она.
- Я знаю этого парня и я его обидел.. сильно. Сейчас стараюсь вернуть общение с ним, - признался Субин, глядя в пол.
- А он против? - спросила она.
- Он просто устал, - сказал он, слегка улыбнувшись, но улыбка вышла горькой.
- Ему, скорее всего, нужно время, - тихо сказала она, коснувшись его руки.
- Да..
«Очень больно понимать, что я его сломал.. раньше же он был не таким...» - подумал он, чувствуя, как внутри разрастается пустота.
---
- Фууух... - выдохнул Субин, уже прокатывая свою программу более десяти раз подряд. До закрытия катка оставалось буквально пара секунд - свет уже начали приглушать, но он всё продолжал кружиться на льду, будто не замечая времени.
- Ууу!!! Я твой фанат!! - кричал Джун с трибун, хлопая в ладоши. В этот момент он казался вообще невменяемым - раскинутые руки, дикий восторг в глазах. Так ещё и эта лисья ухмылка, от которой хотелось то ли смеяться, то ли бить.
- Ты чего-нибудь нового не мог придумать?! Уже второй месяц одно и то же!! - съязвил Субин, останавливаясь и упирая руки в бока.
- Понимаешь, я не могу ничего больше сказать о таком сногсшибательном парне, как ты, Чхве Субин, - сказал Джун, нарочито кривя голос и изображая театральное восхищение. - Каждую ночь дрочу на твой зад в колготках, так что все мысли о тебе, - продолжил он тем же пафосным тоном, уже направляясь к выходу из зала.
Субин нахмурился и, развернувшись на льду, один раз обточив конёк, набрал нормальную горсть льда, которую зарядил прямо в спину Джуна. Белые осколки разлетелись по полу.
- Пидор, - бросил он вслед, но без злобы - скорее по привычке.
Тот повернулся на Субина, потом показал пальцем на него, сложил кулак с неприличным жестом, сопроводив его качающим движением вверх-вниз.
- Потом извиняться будешь, - сказал он, растягивая щёку и двигая языком в такт руке. - Буду ждать тебя!
Субин цокнул и закатил глаза, после чего вышел со льда и пошёл на трибуны, чтобы надеть чехлы. Движения его были резкими, раздражёнными.
А Джун пока скрылся в раздевалке, оставляя после себя только смех и скрип двери.
«У них тренировка закончилась ещё днём. Какого он так задерживается?? Или возвращается обратно, чтобы подстебать меня?? Блядь, это звучит как в каком-то хентае», - подумал Субин, нахмурившись и с силой натягивая чехлы на коньки.
Было так некомфортно находиться здесь вместе с ним. Каждое его появление выбивало из колеи, заставляло сердце биться быстрее, а разум - искать оправдания.
«Зачем он вообще приходит?? Вряд ли это из-за фанатской любви к фигурному катанию. Могу поспорить, что у него в голове одни вагины и его фанатики», - думал он с отвращением.
От этих мыслей становилось так противно, особенно когда вспоминаешь его ухмылку и этот надменный взгляд сверху вниз.
Субин выдохнул, уже принимая то, что стоит переставать думать об этом парне, который просто хочет поиздеваться и ничего больше. Он встал и прошёл в свою раздевалку, где начал спокойно переодеваться - снял толстовку, переобулся, собрал вещи в сумку.
«Хорошо, что этот идиот хотя бы в своей раздевалке вещи оставляет», - подумал он с облегчением.
Главное, чтобы не ждал на выходе из здания или из раздевалки. «Я ему реально врежу», - думал он, засунув один наушник в ухо и выходя из раздевалки.
Но того уже не было, вроде бы, так что приходилось везде осматриваться - пустые коридоры, тишина, только собственные шаги отдавались эхом. Субин пару раз осмотрелся и наклонился застёгивать свои берцы.
Оставалось только доехать на метро, но и так было не так уж и безопасно - там уже могла быть их шайка. «Хоть бы они уже спали по домам. Мой телефон больше не выдержит, но и язык за зубами я держать не могу», - подумал он, выходя на улицу.
Через часа два Субин наконец-то был дома. Слава богу, доехал довольно таки спокойно - без встреч с хоккеистами, без сломанных телефонов.
«Устал сильно.. но забить на еду - не получится сегодня, скорее всего», - подумал он, снимая ботинки в коридоре. Каждый жест давался с трудом.
Шёл уже второй день, как парень питался только едой, которую ему давали на тренировках. «Блядь, я буду так делать, пока не грохнусь..» - подумал он, сглотнув. После таких мыслей точно стоило поесть.
Но нашлась только гречка. В принципе нормально, но на кухне была гора немытой посуды. «Как-то противно будет из этого есть. Ладно, поем из кастрюли, если она чистая вообще», - решил он.
Только вот бы найти её среди этого хаоса. Этот вечер оказался ничем не лучше предыдущих. Нет сложностей выйти из дворца - сложности дома и наоборот. Казалось, что вот-вот парень не выдержит.
Желания существовать уже давно не было, но как только он надевал коньки, он будто жил вторую жизнь. Этот скрежет льда, какой-то особый воздух, заставлял ожить. Музыка, под которую он катался, была реально любимой и вдохновляющей. Разговоры с тренером казались не просто разговорами, а чем-то выше. Парни с тренировки казались просто ангелами, которые появлялись на пару часов. Там атмосфера была другой - без напряжения, всегда приятной и ожидаемой.
Помыв кастрюлю, парень поставил вариться гречку, а сам сел на стул, зайдя в соцсети. Лента новостей была пустой - ничего, что могло бы отвлечь.
Тело наконец-то начало расслабляться. Тяжесть в ногах уходила, сменяясь тупой усталостью.
«Я сейчас засну на этом столе», - сказал он себе, положив голову на руки. Глаза слипались, веки тяжелели.
Сил не было вовсе. Вся усталость всегда наваливалась, как только он выходил из спортивной школы.
Вдруг солнце начало просачиваться через шторы на кухне - они не были такими уж плотными. Свет уже падал на лицо парня, и тот резко вскочил. Посмотрел в телефон - 8 утра 50 минут.
«Я СГОРЕЛ??!!» - подумал он, глянув на кастрюлю, и обрадовался, что он даже не зажёг её. Плита была холодной.
- М.. - парень лёг обратно на стол, прижимаясь щекой к холодной поверхности. - Снова? Главное, не упасть. А сейчас - на тренировку.
Так проходили почти все сутки. Не было особо эмоций, кроме яркой агрессии. Позитива вообще не было последних года три.
«Что мне делать с этим?» - подумал он, вертя телефон в руках. Экран отражал его уставшее лицо.
Он очень давно не общался просто так, не из-за спорта. О погоде или о каком-нибудь фильме. Хотя и сам не обращал на это особого внимания. Проще сказать, что он и сам не знал про новости. Либо спорт, либо молчание - единственная позиция.
Он, конечно, пробовал найти друзей в интернете, но и там оказалось сложно общаться. Да и понятно, что друзья хотели общения, а не одного ответа утром - до тренировки, и ответа - после.
И вот метро. Всё то же, такое же серое и шумное. Запах металла и толпы, гул голосов, объявления о прибытии поездов.
«Спать хочу», - подумал он и откинул голову на сиденье. Глаза закрылись на секунду, но он заставил себя открыть их.
До его станции было примерно минут 20, потом снова пересадка и 30 минут, и так примерно по два раза.. Было слишком скучно.
«Был бы друг - я бы поговорил сейчас с ним по звонку или переписке. Хотя .. тут всё равно не ловит интернет», - подумал он, глядя на пустующую сеть.
Оставалось лишь только ждать. «Скука», - подумал он, разглядывая людей.
Они были такими же обычными, серыми, просто фоновым шумом. «Интересно, какая жизнь у них?»
Выглядели все довольно уставшими. «У этого, наверное, с девушкой проблемы. Видно, что он довольно грустный и подавленный», - думал он, смотря на парня с красной прядью в волосах.
- Су, пожалуйста, не волнуйся, а то вообще не выиграем, - раздался голос прямо над ухом.
- А? Чего? - сказал он и повернулся на девушку. «Как я так??? Я был уверен, что... Ладно», - мелькнуло в голове.
- Не волнуйся. Наш выход буквально следующий, - сказала Наын, поправляя край своего костюма.
- Пх.. Странно в такой обстановке говорить «не волнуйся», - усмехнулся он.
- Это да. Но... Вот.. Ёнджун волновался и на самом простом месте ошибался. Хотя он профессионал, - тихо сказала она.
- Это не успокаивает, - покачал он головой.
- Не думай о проигрыше, - твёрдо сказала она.
- Фух.. Постараюсь.. - выдохнул он, потрясая руками, чтобы снять напряжение. Каждый мускул был натянут, как струна.
Они вышли на лёд. Прожекторы ударили в глаза ослепительным белым светом, и на мгновение оба замерли, привыкая к яркости. Трибуны гудели - тысячи голосов сливались в единый шум, похожий на рёв океана. Субин глубоко вдохнул холодный воздух арены, чувствуя, как тот обжигает лёгкие. Юнче встала напротив него - её красный костюм вспыхнул под софитами, как сигнальный огонь, а стразы на плечах заискрились тысячами мелких звёзд. Она улыбнулась ему - коротко, но тепло, и в этой улыбке было столько поддержки, что Субин на секунду забыл о дрожи в коленях. Он кивнул в ответ.
И тогда заиграла FORTUNA 812 - «Closer To Her».
Тягучий, гипнотический бит поплыл над ареной, заполняя каждый угол, проникая в самое нутро. Синтезаторы зазвучали как далёкий космический сигнал - холодный, отстранённый, но при этом невероятно близкий, почти интимный. Субин почувствовал, как его тело само начинает двигаться в этом ритме, как будто музыка ведёт его, а не он её.
Номер начинался с плавности. Никакой агрессии, никакой борьбы - только текучесть, только дыхание, только доверие. Субин и Юнче двигались параллельно, как две планеты по одной орбите, - идеально синхронно, будто кто-то невидимый управлял ими обоими. Руки Субина описывали дуги в воздухе, коньки вырезали круги на льду, оставляя за собой тонкие, почти невидимые следы, которые мгновенно затягивались ледяной коркой. Юнче скользила рядом, чуть позади, повторяя его движения с задержкой в долю секунды - как эхо, как тень, как вторая половина одного целого.
Первый прыжок - тройной тулуп, соединённый каскадом с двойным риттбергером. Субин взлетел, сгруппировался, приземлился на выдохе - чисто, мягко, почти бесшумно. Лёд принял его, как родной, не дрогнув под лезвиями. Юнче ответила тройным сальховом - в этом прыжке было что-то отчаянное, будто она хотела доказать не только себе, но и всему залу, что она здесь не случайно, что она - равная. Её приземление было твёрдым, уверенным, и Субин почувствовал, как внутри него разливается гордость.
Припев накатил волной. Музыка стала плотнее, в голосе появилась та самая хрипотца, от которой по коже бежали мурашки. «Closer to her... closer to her...» - повторял голос, и Субин, сам не замечая того, начал двигаться ближе к Юнче. Их вращения в захвате выглядели как медленный, тягучий танец на грани падения. Он держал её за талию, она откидывалась назад, почти касаясь льда волосами, и он смотрел на неё, но видел в её лице кого-то другого - кого-то, кто научил его, что лёд - это не холод. Это свобода. Это возможность быть собой, даже когда весь мир давит.
Вторая половина программы стала более динамичной. Смена ритма - и они понеслись по диагонали, выполняя сложные шаги, почти сталкиваясь, но каждый раз расходясь в последний момент. Субин чувствовал, как каждое движение даётся ему с трудом - мышцы горели, дыхание сбивалось, но он не мог остановиться. Юнче подхватывала его, когда он начинал заваливаться, и он подхватывал её, когда она чуть не теряла равновесие. Между ними не было слов, только этот диалог тел, только этот танец на тонком, хрупком льду.
На затихающих аккордах они замерли в финальной позе: Субин стоял на одном колене, Юнче - над ним, с распростёртыми руками, будто благословляя или прощая. Её лицо было обращено вверх, к свету, а он смотрел вниз, на лёд, и думал о том, что этот лёд - единственное место, где он чувствует себя по-настоящему живым. Там, где нет страха, нет сомнений, нет этого бесконечного «а что, если».
Трибуны взорвались аплодисментами. Кто-то кричал его имя, кто-то свистел, кто-то просто хлопал в ладоши до боли. Субин медленно поднялся, взял Юнче за руку, и они поклонились - синхронно, как и всё выступление.