11
На следующий день Субин спокойно пришёл на тренировку. Сегодня там было куда больше людей — ведь никого не устроило его непризовое место. Все ждали от него золота, а он принёс серебро. Фигуристы перешёптывались, тренер хмурился.
Когда все вышли на лёд, он заметил знакомый, но всё же странный силуэт. Кто-то уже выполнял какую-то программу на другом конце катка — один, без музыки, только скольжение и тихие удары коньков.
Он приподнял одну бровь, выглянув из-за других фигуристов, а потом покатился поближе туда, бесшумно набирая скорость.
Это был Джун. В чёрном облегающем лонгсливе, который полностью облегал его тело, подчёркивая каждое движение. На ногах — чёрные коньки с белыми полосками по бокам. Он катался плавно, с какой-то забытой, но не утраченной грацией.
«ЧЕГО?!» — Субин сильно удивился и подъехал ближе, тормознув резко, подняв веер ледяной крошки.
— Ты чего тут забыл, поклонник клюшек? — спросил он, скрестив руки на груди.
— Решил прошлое вспомнить. Вчерашний разговор меня довольно сильно вдохновил, — спокойно ответил Джун, останавливаясь напротив.
— Шёл бы ты отсюда, — сказал Субин, прикрыв глаза — видно было, что он начал агрессировать на парня, скулы заострились, пальцы сжались в кулаки.
— Ну ты чего так злишься? — удивился Джун, наклонив голову.
— Пф, — фыркнул Субин и ударил коньком по льду так, что на Джуна полетели мелкие осколки льда, сверкнувшие в свете софитов. После этого он развернулся и отъехал от того, не оглядываясь.
«Что его так выбесило? Сам приглашал меня вместе покататься», — недоумевал Джун, отряхивая снег с плеча.
Джун не понимал, что произошло. Вчера так радостно попрощались, весь день провели вместе — а сейчас его готовы были выгнать со льда, как чужака. Тот готов был порезать его коньками, просто за то, что он находится на катке. Хотя Джун и старался заботиться о нём.
«Ладно, лучше уйду, а то и так уже час здесь торчу», — подумал он.
Джун думал, что они вместе покатаются и проведут время, а не устроят очередной скандал. Это раздражало Джуна только больше. Так что он довольно быстро ушёл оттуда, уже злясь на себя за то, что потратил на это время. Он пошёл в раздевалку, тяжело ступая коньками по бетонному полу.
Но резко услышал цоканье — то ли туфель, то ли каблуков, но оказались это коньки. Стук приближался, быстрый, нервный.
— Прости, пожалуйста, — сказал Субин из-за спины парня, запыхавшись.
— Да не, я сейчас же уйду. Я как раз уже покатался, — холодно ответил Джун, не оборачиваясь.
— Прости, что сказал такое. Я вообще не подумал, — сказал Субин, взяв того за запястье. Пальцы были ледяными и дрожали.
— Да не, ничего страшного, — Джун дёрнул рукой, но не сильно.
— Джун, правда, прости. Я не хотел тебя задеть — оно само резко вырвалось вперёд меня. Я искренне рад тебя видеть здесь. Это очень круто, что ты решился вернуться в фигурное катание, да ещё и в период соревнований! Это реально круто. Ты очень смелый. Прости, что спугнул тебя. Просто вообще не ожидал такого, — сказал Субин, замявшись, и положил свою руку сверху, на тыльную сторону ладони Джуна. — Я не со зла.
— Я и не собирался возвращаться, просто решил посмотреть — тело забыло или нет. Для меня этот спорт закрыт. Навсегда, — тихо сказал Джун, глядя в пол.
— Просто.. странно, что ты пришёл не в три часа — ведь тогда каток полностью свободен от всех — а пришёл на тренировку. При этом ты знаешь, когда они, — нахмурился Субин.
— Не, я не знал. Я думал, что у вас так же, как и у нас, в три, — пожал плечами Джун.
— А, ну ничего. Прости ещё раз, пожалуйста, — почти взмолился Субин.
— Да забей. Ладно, давай, — сказал тот, уже выходя из раздевалки, на ходу расшнуровывая коньки.
Субин подошёл снова, взял того за руку и развернул к себе, обняв — крепко, по-настоящему, уткнувшись лицом в плечо.
— Прости ещё раз. Просто зассал, что ты будешь здесь лучше меня. Ведь ты будешь, — сказал тот, глядя в затылок Джуна.
— Я же сказал, что всё хорошо. Я понимаю, что такая ситуация может быть, — спокойно ответил Джун, не отстраняясь.
— Просто не хочу портить отношения. Ведь вчера ты меня реально сильно выручил, — тихо сказал Субин, сжимая пальцы на толстовке Джуна.
— Чем? Я же просто подвёз. Был ещё вариант автобуса, — пожал плечами Джун.
— Ты успокаивал меня, а не уехал домой. Это важно, — твёрдо сказал Субин, отодвигаясь и заглядывая в глаза.
— Субин, это просто банальное уважение к человеку. Мне нужно идти, — мягко, но твёрдо сказал Джун.
— Но какое уважение может быть к человеку, который только что делает то, что бросает в тебя всякой хуйнёй и посылает? — горько усмехнулся Субин.
— У меня к каждому есть уважение, — спокойно ответил Джун.
— Ты не можешь быть таким нормальным, — растерянно сказал Субин.
— Мне бежать нужно, — повторил Джун.
— Давай, — сказал Субин и отпустил Джуна, после чего пошёл на каток, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда.
Было до жути стыдно. По Джуну было видно, что ему обидно — или хотя бы неприятно. Плечи опущены, взгляд в пол.
«Какого хуя мой язык двигается быстрее, чем я могу подумать?» — злился на себя Субин. Он нахмурился и выдохнул, расслабив лицо, после, сняв чехлы, вышел на лёд.
— Ты видел, как этот хоккеист катался?? Я ахуел! — воскликнул кто-то из фигуристов, подъезжая к Субину.
— Нет, не видел. А как он катался? — спросил Субин, заново напрягаясь.
— Ахуенно!! Я думал, он как палка, а он вообще... Пиздец.. Это так круто!! — тараторил фигурист, размахивая руками.
— Он прыжки выполнял? — осторожно спросил Субин.
— Да, четверные! — выпалил тот.
— Чего?! Четверные?! — переспросил Субин, сдвинув брови.
— Да. И прикинь! Один раз даже сальто сделал!!! Я аж дышать перестал в тот момент!! — глаза фигуриста горели восторгом.
— Сальто!?!? Он ненормальный, — выдохнул Субин.
— Я про то же!!! — сказал парень и укатил.
Субин посмотрел на раздевалку, из которой только недавно вышел Джун. Парень даже не мог догадаться, что тот имеет такой уровень.
«Я думал, он ушёл после двойных, а тут.. сальто», — подумал Субин и отвёл взгляд. «Сальто...»
Стало сразу же интересно, почему он бросил.
«Неужели на него настолько сильно давили судьи и оценки? Но с его возможными номерами у него не могло быть конкурентов вообще», — размышлял Субин, глядя на свои руки.
Хотелось бы посмотреть на его программу целиком. «Зачем на таком уровне забрасывать спорт? Он же мог быть призёром в этом или юниором, если бросил давно...»
— Ты какой-то грустный. Всё хорошо? — спросил подъехавший Ри.
— Да, всё отлично. Просто после вчерашнего до сих пор не отошёл, — соврал Субин.
— До сих пор переживаешь? — участливо спросил Ри.
— Не так сильно, но остатки есть, — кивнул Субин.
— Этот тебя забрал с соревнований? — Ри кивнул в сторону выхода.
— Ага, — коротко ответил Субин.
— Ого. Он твой друг? — удивился Ри.
— Нуу, не то чтобы друг. Знакомый, — сказал тот, пожав плечами.
— Когда ты уже успел с ним подружиться? Вы же были как собака с кошкой, — не поверил Ри.
— На соревнованиях. Я попросил его приехать. Думал, что он меня сильно разозлит и хореография получится очень эмоциональной, но толку от него там не было. Он потом просто пожалел и отвёз, — пояснил Субин, уклоняясь от подробностей.
— Да, я заметил, как много эмоций он у тебя вызывает, — хмыкнул Ри.
— Пх, жалко, что это не действует на соревнованиях, — горько усмехнулся Субин.
— По-моему, хорошо получилось, — возразил Ри.
— В эмоции не попал, — покачал головой Субин.
— Ты их пережил буквально, — настаивал Ри.
— Да, только после. Знаешь, очень тяжело катать любовь, когда любовь в жизни уже давно пропала и ушла на другую планету, — сказал Субин, оперевшись на борт катка и глядя в потолок.
— Оу... Ну... Может, другую программу сделаешь? — предложил Ри.
— Может, попробую. Но показывать агрессию — я тоже не смогу. А другие темы в фигурке.. нууу, чистый секс я не смогу прокатывать, — усмехнулся Субин.
— Потому что не было? — невинно спросил Ри.
— Эй!!!! — сказал Субин и слегка ударил того в плечо.
— Хах, — засмеялся Ри.
— Просто секс — это тоже любовь, только короткая — страсть. Но такого тоже нет, — тихо добавил Субин, возвращаясь к серьёзному.
— Ну да, это сложно, — согласился Ри.
— Мне нужно проживать это параллельно с кем-то, — вздохнул Субин.
— Может, у тренера спросишь? — посоветовал Ри.
— Я говорил на соревнованиях. Он сказал: «нас всегда занижали», — передразнил Субин.
— Мне так тоже предыдущие спортсмены говорили, — кивнул Ри.
— Но я чувствую, что я реально безымоционально откатываю, — признался Субин.
— Нет, это не так, — твёрдо сказал Ри.
— Нууу, максимум я могу нос сморщить пару раз, — усмехнулся Субин.
— Нет, ты просто со стороны не видел, — настаивал Ри.
— Я пересматривал пару видео, — возразил Субин.
— Мне понравилось, — просто сказал Ри.
— Пх, — усмехнулся тот и приобнял парня — Ри был ниже его. — Тебе, по-моему, всё нравится.
— Нет, мне правда понравилось, — серьёзно сказал Ри.
— Ладно, ладно. Тебе-то я поверю. Как и твоему «сладкому медвежонку», — сказал Субин с ухмылкой и потрепал Ри по голове.
— Да, хватит мне про это напоминать! — возмутился Ри, отмахиваясь.
— Пх, ладно, ладно. А то у Медведева ещё не начался месяц «пасики», — пошутил Субин.
— Ээй! Хватит!! — уже почти закричал Ри.
— Ладно, ладно, — сказал Субин и снова погладил его по голове.
— Ладно, давай катать, — махнул рукой Ри.
— Погнали! А слушай.. тебе легко откатывать программы про любовь? Ты же влюблённый по уши просто, да? — спросил Субин.
— Не знаю, у меня программа не про это, — пожал плечами Ри.
— М? А про что тогда? — удивился Субин.
— Ммм.. Я не знаю, как объяснить. Ну, про какую-то измену, про то, как парень или девушка меняет себя в это время, — пояснил Ри.
— Кайф вообще. Но разыграть так, чтобы многие поняли, сложно. Очень сложно. Как ты ещё первое не брал? — покачал головой Субин.
— Ну, не знаю. Любви в жизни у меня полно, — пожал плечами Ри.
— Но не измен и перемен, — понял Субин.
— Вот именно, — кивнул Ри.
— Так что.. понимаю тебя, — сказал Субин и погладил Ри по плечу.
После тренировки Субин остался ещё ненадолго покатать, как и делал обычно. Однако сейчас он встал в полный ступор, когда остался со своими мыслями наедине. Лёд был пустым, свет стал тусклее, музыка замолкла.
В голове снова было только «сальто». Безумно хотелось попробовать и будто утереть нос тому, но делать даже обычное сальто он не умел. Это его вообще не остановило. Он хорошенько разогнался — ветер свистел в ушах — и попробовал сделать его, но на сгибе колен пришло осознание: стать инвалидом из-за глупых мыслей — самое тупое, что он может сделать.
После этого он вышел и сел на трибуны, уперев голову в руки. Пластик скамьи был холодным, в зале висела тишина.
«Он приехал сюда, чтобы просто покататься вместе? Провести время вместе, поболтать? А я — так...» — подумал Субин и поджал губу, чувствуя горечь во рту.
Хотелось извиниться нормально, но приходить на тренировку к хоккеистам — не хотелось. Поэтому он быстро, сняв чехлы, побежал в раздевалку. Коньки стучали по полу, сердце колотилось. После чего он быстро разделся, натянул первые попавшиеся штаны и куртку и побежал к ближайшему магазину, на ходу застёгивая молнию.