5
Субин слегка дёрнул свои волосы на висках, пытаясь избавиться от липкой, навязчивой тревоги, которая не отпускала всю ночь.
Вдруг зазвонил будильник — резко, противно, разрывая тишину.
«Чего?? Уже вставать пора??» — подумал парень и с трудом приподнял голову от подушки. Глаза слипались, тело ломило.
Да, на часах уже было 7:30. Серый утренний свет едва пробивался сквозь занавески.
— ТВОЮ МАТЬ!! — громко крикнул Джун и, спрыгнув с кровати, побежал собираться, путаясь в одежде и натыкаясь на углы.
Он уже слегка опаздывал. Каждая секунда тянулась вечностью.
Субин быстро почистил зубы — еле-еле, на скорую руку — и вылетел из квартиры, хлопнув дверью. Подъезд встретил его затхлым холодом.
«БЛЯДЬ, ЕСЛИ Я АВТОБУС ПРОСПАЛ, ТО Я ЕБАЛ!!»
Но он как раз подъезжал к остановке — жёлтый силуэт показался из-за поворота, пыхтя выхлопными газами.
«ЕЕЕЕ БАААА!!» — Субин быстро добежал до него, чуть не поскользнувшись на льду, и успел сесть, влетев в закрывающиеся двери. Через полчаса он был уже на катке — родной запах льда, хлорки и резины ударил в нос.
Но сейчас тренировка почему-то была у хоккеистов. За стеклом мелькали их фигуры, раздавались резкие крики и звон клюшек.
«Ну ладно (?)... Наверное, уже никто приставать не будет — он же обещал», — подумал Субин и, переодевшись в раздевалке, вышел на трибуны. Он сел подальше, в самый дальний угол, чтобы никак не мешать. Холодный пластик скамьи промерзал сквозь штаны.
«Блядь, этот телефон так тупит. Жалко, что я ему тогда слабо ещё вмазал!!!» — подумал Субин, с остервенением нажимая на одно приложение по нескольку раз. Экран зависал, не слушался.
— Привет, принцесса! — раздалось со льда.
Субин не оторвался от телефона. В голове даже не было мысли, что это ему — ведь почему-то поверил Джуну. Он думал, что чья-то девушка пришла на тренировку и парень просто так поздоровался.
«Хп, мило», — подумал тот с лёгкой улыбкой, всё ещё вглядываясь в мутный экран.
— Ээйй!! Снежная королева!!
«Как-то странно он свою девушку называет», — мелькнуло в голове.
— Даже не смотришь на меня!!
«Ухххххх, абьюз», — подумал тот и всё же поднял взгляд на лёд.
Он увидел, что Джун во всю машет ему рукой — широко, нарочито, привлекая внимание всей команды.
Субин слегка смутился — это было заметно по его лицу, по тому, как дёрнулась щека. Он осмотрелся по сторонам, словно ища подвох, и неуверенно махнул рукой тому, ничего не поняв.
— Вот видели, парни? Он больше не игнорирует меня, — громко сказал Джун, обращаясь к своим.
— Чего? — тихо сказал Субин, не понимая ситуацию. Сердце застучало быстрее.
Но после этого игра просто продолжилась. Клюшки застучали, коньки заскрежетали.
«Он обещал же? Что это было только что? Я ЕМУ БЛЯДЬ ВРЕЖУ!! Я ЕМУ ПОМОГ, БЛЯДЬ, НОГУ ЭТУ ПЕРЕБИНТОВАЛ, ПРОВОДИЛ, АДЕКВАТНО ПОПРОСИЛ — А ЭТОТ МУДАК БЛЯДЬ...»
Хотелось просто кинуть в него чем-нибудь. Руки чесались.
Субин просто не выдерживает и берёт бутылку воды — полную, тяжёлую — после чего спускается ниже по трибунам и кидает её со всей силы в Ёнджуна, целясь в голову. Бутылка описала дугу и звонко стукнула. После этого он разворачивается и идёт обратно, не глядя.
— Мразь, — бросает он сквозь зубы.
Бутылка попала ему по голове, но тот был в экипировке — шлем принял удар на себя, — так что ему не было ни капельки больно. Только стекло шлема слегка задрожало.
«СУКА, Я ЕБАЛ ЭТУ ЭКИПЕРОВКУ ЕБАНУЮ!! БЛЯДЬ, Я ЕГО ЕБАЛ!!»
Вскоре тренировка закончилась. Хоккеисты стали скатываться к борту, снимая шлемы.
Субин сделал глубокий вдох — грудью, полной грудью — и подозвал к себе Джуна двумя пальцами, чтобы тот вышел к нему, пока остальные пройдут мимо. Жест вышел презрительным, почти приказным.
Тот обратил внимание и показал ладонь — мол, подожди немного. После чего закинул какие-то таблетки в рот, запил водой из фляжки и быстро переоделся, скинув верхнюю экипировку.
— Что такое? — подходя, спросил тот. Голос — спокойный, будто ничего не случилось.
«Что за таблетки? Наркоман, что ли?» — мелькнула мысль. Субин вдохнул и резко, со всей силы, дал парню пощёчину. Звук получился хлёстким, как удар хлыста.
— Пёс, — сказал тот, уже переходя на более громкий, срывающийся тон. — Я тебя просил! Ты обещал!! А сейчас что я вижу!! Опять «принцесса», ещё какую-то хуйню, которую ты мне скажешь!!! Повторил ёбаный! — сказал тот и врезал тому ещё раз, с другой щеки. — Я тебе поверил!! Поверил, в конце концов!! Я тебе помог, не бросил там, ничего не попросил в замен. А ты? А ТЫ ЭГОИСТ! — сказал тот и замахнулся ещё раз, но Джун перехватил его руку на лету.
Тот слегка прищурился — из носа снова начала потихоньку капать кровь, тонкими струйками стекая на верхнюю губу.
— Мм, успокойся, — сказал Джун, почти ласково.
— УСПОКОЙСЯ?! У ТЕБЯ СОВСЕМ МОЗГОВ ЧТО-ЛИ НЕТ?! «Успокойся», блядь. ТЫ ПОЙМИ, КАК ЭТО НЕПРИЯТНО, МРАЗЬ ТЫ ВЫЕБАНАЯ! — сказал тот, выдёргивая свою руку. Голос сорвался на фальцет.
— Прости, не сдержался, — спокойно ответил Джун, вытирая кровь тыльной стороной ладони.
— Прости? В анал себе засунь своё «прости», — сказал тот и пнул его ногой по голени.
— Зачем разговор, если он ни к чему не приведёт? Хочешь попиздиться — хорошо. Скажи только, — холодно произнёс Джун.
— Отпусти руку, — сказал тот, не ответив на вопрос. Голос стал тише, но опаснее.
Джун резко отпустил руку.
Субин выдохнул — шумно, прерывисто — и ушёл от Ёнджуна на трибуны, чтобы забрать телефон. Спина была прямой, но в каждом шаге чувствовалось напряжение.
«Нахуй так психовать?» — подумал Джун, глядя ему вслед.
«Ёблан. Да и я не лучше — раз доверился этому хуеплёту», — корил себя Субин, поднимаясь по ступеням.
Злость уже стала переходить на самого себя. Липкая, горькая, беспомощная.
«Ещё и этого урода в дом привёл. Растреплют всё этим псам, а потом как мне отмываться от этого позора??»
А вдруг ещё и в квартиру придут? Все вместе, ночью.
«СУКААА, КАКОГО ХУЯ Я ТАКОЙ ТУПОЙ!! БЛЯДЬ, ЕБЛАН!!» — подумал парень и резко ударил себя пощёчину, чтобы отвлечься от этой крутящейся в голове карусели. Боль отрезвила на секунду.
Вдруг его кто-то взял за плечо — тепло, настойчиво.
Тот резко дёрнулся, но поворачиваться не стал. Всё тело застыло.
— На, выпей успокоительное, а то нервный такой, — раздался знакомый голос.
Субин медленно повернулся. Это был Джун, который уже протягивал пластинку таблеток — блистер с выдавленными ячейками.
Субин отвернулся от того и просто сказал, глядя в пол:
— Уйди отсюда.
— Выпей, а то ты сейчас себе фонарь такими темпами поставишь, — голос Джуна был ровным, почти скучающим.
— Уйди, — сказал тот, поймав дрожь в горле. В голосе прорезалась мелкая, но острая боль.
— Просто возьми таблетки. Я не заставляю же прижаться к себе и рассказать твои травмы. Просто возьми — тебе самому легче станет.
— УЙДИ ТЫ УЖЕ!! ЗАСУНЬ ЭТИ ТАБЛЕТКИ СЕБЕ В ЖОПУ!! ПРОСТО ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ!! Я ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ ХОЧУ, ИДИОТА ТЫ КУСОК!! — сказал тот, резко развернувшись. Из глаз парня текли слёзы — быстро, горячо, непрошено. Взгляд был очень растерянным и замыленным, крик надрывался и не был ровным — то взлетал, то опадал.
Джун отошёл на два шага и положил пластинку на скамейку, так, чтобы Субин увидел, что он сделал, а потом медленно стал уходить.
Субин подошёл, взял эту пластинку в руки — пальцы дрожали — после чего швырнул её в Джуна со всей силы. Блистер, кружась, отлетел в сторону. После этого он сел на скамейку. Весь он дрожал — мелкой, нервной дрожью — а лицо спрятал за руками. Слёзы лились быстро, ручьями, а его всего трясло. Всё-таки бессонная ночь и стресс с кучей эмоций сыграли свою роль.
Вдруг к нему кто-то подсел.
— Привет, а что случилось? Я вот тебе бутеры принёс, как и обещал, — сказал тот и протянул несколько блестящих свёртков, аккуратно замотанных в фольгу.
Субин слегка приподнял голову и глянул на парня красными, опухшими глазами. Его очень сильно трясло, губы подрагивали.
— Спасибо, Ри... — тихо сказал он.
— Так что случилось? — спросил Ри, придвигаясь ближе.
— Ничего такого... Просто... ну, я не выдержал... — сказал тот и опустил голову обратно, утыкаясь в колени.
— Чего не выдержал? На, ешь, а то сегодня тренировка ПИЗДЕЦ какая будет. Я побольше бутеров сделал, — мягко сказал Ри.
— Я ничего не выдержал.. ни бессонной ночи, ни стресса, ни обмана — ничего... — сказал парень, взяв бутерброды дрожащими пальцами.
— А что за обман? И почему ты всю ночь не спал? — в голосе Ри звучало искреннее беспокойство.
— Там... просто парень один обманул — и всё. Там ерунда, просто из-за стресса распереживался сильно очень, бомбануло. Не спал... из-за стресса. Я уверен, что в этом году снова не возьму золото, а это серебро мне не нужно, — глухо сказал Субин, сжимая пальцами бутерброд.
— С чего ты взял, что не возьмёшь? Ты у нас буквально самый лучший, — возразил Ри.
— У нас — но не у всего города, Ри! Это Москва! А не какой-нибудь всратый, я не знаю..., — выдохнул Субин.
— Но и мы не какой-то всратый ФОК, — твёрдо сказал Ри.
— Я понимаю, понимаю. Но даже на этих ФОКах можно круто прорваться и просто разнести меня. Если бы на этих ФОКах не пробивались — я бы уже десять лет брал одно золото, — горько усмехнулся Субин.
— Просто подумай о хорошем. Что ты можешь спокойно занять это золото. Ты просто принижаешь себя.
— Не принижаю, Ри. Если бы просто принижал — тогда бы брал золото, а не серебро, — тихо сказал Субин, разворачивая фольгу.
— Ты себя настраиваешь, что ты обязательно возьмёшь золото — вот и занимаешь второе, — настаивал Ри.
— Это так не работает, — сказал тот и положил голову на плечо парня. — Вот почему ты такой хороший. Даже кормишь меня, — сказал тот и слегка шлёпнул себя по ноге бутерами.
— Потому что мне не сложно, — пожал плечами Ри.
— Ты просто хороший человек. Повезло этому «медвежонку», — сказал тот с ухмылкой и упёрся в шею друга.
— Хватит его так называть. Я его уже переименовал давно, — буркнул Ри, но беззлобно.
— Ну как переименовал? — сказал Субин, усмехнувшись и чувствуя, как тепло от друга разливается по груди.
— Не скажу.
— Ну скааажиии. А то буду «медвежонком» до конца жизни его и твоей называть, — протянул Субин.
— Его имя и сердечко.. Красное, — сдался Ри, чуть смущаясь.
— Пх — слегка усмехнулся Субин. Нет, он не хотел насмехаться — для него самого это было довольно милым. — Как зовут?
— Хван Джун, — тихо сказал Ри.
— Это имя и фамилия или одно имя?
— Имя.
— Оо, красиво вообще. Мне нравится, — тёплым голосом сказал Субин.
— Кушай давай, — скомандовал Ри, возвращаясь к реальности.
— Ты будешь? — спросил тот, посмотрев на парня.
— Не, я их дома обожрался, — отмахнулся Ри.
— Оо, у меня есть там попка от колбасы? — спросил тот и начал тихо посмеиваться — впервые за долгое время.
— Хах, нету.
— Да блииин, она же самая вкусная, — почти по-детски протянул Субин.
— Хахах, — рассмеялся Ри.
Субин стал есть большими кусками, почти не жуя. Через минут двадцать была тренировка. Лёд блестел под светом софитов, музыка играла вступительные аккорды.
Субин очень старался прокататься чисто, но всегда падал на четверных — вылетал из прыжка, приземлялся на лёд, больно ударяясь коленями. Ничего не получалось.
— Ты вообще спал сегодня? — спросил Ри, подъехав ближе.
— Неа. Может быть, и спал — но это было похоже на кошмар, — признался Субин, отряхивая лёд с костюма.
— Может, лучше отдохнёшь сегодня? — участливо предложил Ри.
— Неа, сейчас не время. Уже завтра нужно будет выезжать, а у меня ничего не готово, — отрезал Субин, сжимая кулаки.
— Су, поспи, — настойчивее сказал Ри.
— Мне нужно тренироваться, — голос Субина стал жёстче.
— Ты потом ничего не сможешь, если не поспишь, — мягко, но твёрдо сказал Ри, положив руку ему на плечо.