4
Когда парни сели в метро, они спокойно поехали. Вагон качало, за окном мелькали туннели. Остановка Ёнджуна была гораздо раньше, чем у Субина, но тот просто не выпускал его — держал за локоть, когда Джун попытался встать.
— Субин, ты серьёзно? — спросил хоккеист, приподняв бровь.
— Да, я на полном серьёзе, — сказал он, смотря в свой телефон и делая вид, что не замечает попыток того вырваться.
— Я и не знал, что у нас одна ветка, — удивился Джун.
— Да.. теперь мне придётся её поменять, — усмехнувшись, сказал тот.
— Я тебя и там найду, — хмыкнул Джун, чуть улыбнувшись уголком губ.
Субин улыбнулся и очень легонько ударил парня в плечо — почти по-дружески.
Джун слегка хихикнул — хрипло, но искренне.
— Нужно в магаз зайти, а то дома в холодильнике вообще нихуя, — признался Субин, почёсывая затылок.
— У тебя хотя бы деньги есть? — спросил Джун, внимательно глядя на него.
— Конечно есть, — сказал Субин и слегка потянулся до своих икр, делая вид, что разминается.
— Просто у тебя так живот урчит, — заметил Джун.
— А это.... я просто хорошо тренировался, да и перед тренировкой съел только один бутер, — отмахнулся Субин, чувствуя, как предательский желудок снова издаёт звук.
— Хочешь, я куплю продуктов? — неожиданно предложил Джун.
— Не, не, деньги у меня есть, просто времени не было, — быстро сказал Субин, отводя взгляд.
— Давай я оплачу. Ты же мне помогаешь, а я тебе помогу, — настаивал Джун. В его голосе не было насмешки — только усталая настойчивость.
Субин решил перестать отказываться. Он ведь даже не знал, чем накормить явно голодного парня — у самого дома была только гречка, и та на один раз.
— Хорошо... как скажешь, — сдался он, опустив плечи.
— Только ты в корзину накидай, а я просто оплачу, — мягче добавил Джун.
— Хорошо, спасибо, — сказал Субин, смотря в пол, но улыбнувшись — устало, но тепло.
— Нам скоро уходить? — спросил Джун, переведя взгляд на схему над дверями.
— Да, через станцию.
— Ага, хорошо.
Уже в магазине. Светлые ряды, музыка сверху, запах выпечки.
«Нууу, так. Молока нет и яиц, и гречки, и риса...» — этот список был просто бесконечный, а Субин набирал и набирал, хватая с полок всё подряд: пачку макарон, банку тушёнки, чай, сахар, хлеб.
«Настолько всё плохо?» — подумал Джун, следя за тем, как тележка наполняется.
Ёнджун не хотел так-то столько денег тратить на него. Но тут Субин ещё и стал набирать моющее и порошки — средство для посуды, стиральный порошок, мыло.
«Хотя насрать. Мне и так их некуда тратить», — решил Джун, наблюдая за тем, как уверенно Субин идёт между стеллажами.
В итоге для этих покупок Субину понадобилась тележка — и та была вся полная. Пакеты уже не помещались бы в руки.
— Всё? — спросил Джун, окинув взглядов гору продуктов.
— Да, всё. Спасибо, что готов всё это оплатить, — выдохнул Субин, смущённо переминаясь с ноги на ногу.
— У тебя точно деньги есть? — повторил Джун, прищурившись.
— Да, есть, но можно же понаглеть, — пытался отмазаться тот, но уши его горели красным.
— Хм, ну ладно, — протянул Джун, почесав затылок.
Оплатив всё это, там вышла очень круглая сумма. Кассирша равнодушно пробила чек, и на табло загорелась цифра, от которой у Субина внутри всё сжалось.
— Прости, — сказал неловко Субин, складывая продукты в пакеты. Пальцы слегка дрожали.
— Ничего страшного, — отозвался Джун, опираясь на тележку.
— Я тебе что-то вкусное приготовлю, — сказал парень и взял пакеты — тяжело, с натугой — а после и Джуна опёр на себя. Тот не сопротивлялся.
— Ты умеешь готовить? — в голосе хоккеиста мелькнуло искреннее любопытство.
— Да, и неплохо вроде, — пожал плечами Субин, стараясь не показывать, как тяжело тащить сразу и сумки, и человека.
— О! Ура! — почти по-детски обрадовался Джун.
— Ты давно домашней еды что ли не ел?? — спросил Субин с улыбкой, краем глаза поглядывая на него.
— Ага, — кивнул Джун. — А что готовить будешь?
— Нууу, тут хватит на шаурму какую-нибудь. Хочешь шаурму? Могу пасту какую-то, — предложил Субин, перебирая в голове варианты.
— Да! Да! Давай! — закивал Джун с непривычным энтузиазмом.
— Вот и отлично, — тепло сказал Субин.
Уже в квартире. Субин зашёл и сразу же начал извиняться, смущённо оглядываясь:
— Прости, я не рассчитывал на гостей, поэтому не убрался.
По углам виднелась лёгкая пыль, на столе стояла кружка с остатками чая.
— Ничего страшного, — привычно ответил Джун, оглядываясь.
Субин прошёл на кухню и поставил пакеты на шаткий стол. Раздался тяжёлый вздох облегчения.
— Где можно прилечь? — спросил Джун, слегка прихрамывая.
— Там гостиная, прямо заходишь — и первая это гостиная, — махнул рукой Субин, уже доставая продукты.
— Ага, спасибо. Если нужна будет помощь — зови, — бросил Джун и медленно направился в указанную сторону.
Субин кивнул головой и пошёл готовить. Да, конечно, Ёнджун не ожидал такой квартиры от Субина — ну вообще никак. Она была слишком бедной, что ли. Казалось, что тут стены может ветром сдуть. Старые обои, скрипучий пол, тусклая лампочка под потолком. А ведь Ёнджун представлял себе целый роскошный дворец с личными поварами, глядя на то, как Субин двигается на льду — так гордо, так свободно. Он ведь на льду. Все спорты довольно дорогие. Как он ездит на соревнования, покупает себе костюмы? Хотя бы оплачивает тренировки как? В голове было так много вопросов. Был только один вариант: все деньги он просто спускает на спорт.
— Тебе точно деньги не нужны? — спросил Джун из гостиной, приподнявшись на локтях.
— Не нужны, — отозвался Субин, даже не обернувшись. Голос звучал ровно.
— Точно? Я могу дать. У меня их много, — мягче добавил хоккеист.
— Точно, у меня всё хорошо, — Субин резал овощи чуть быстрее, чем следовало. — Просто в новую квартиру переехал, вот и всё. Поэтому тут так грязно, — продолжал отнекиваться он.
— А когда переехал? — голос Джуна звучал почти нейтрально, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность.
— Буквально на прошлой неделе. А сейчас график забит — потому что прокат скоро, плюс соревнования, — выдохнул Субин, не поднимая глаз.
— А, тогда понятно... — протянул Джун.
— Но я скоро планирую заняться ремонтом. А то стыдно сюда людей водить, — усмехнулся Субин, но в усмешке не было веселья.
— Может, тебе помочь? — не унимался Джун.
— Не-не, я всё сам, — отрезал Субин чуть резче, чем хотел.
— Но мне не сложно, — настаивал хоккеист.
— Так, садись на диван давай, ноги тебе перемотаю, — сменил тему Субин, вытирая руки.
Джун аккуратно сел на диван — старый, с просевшими пружинами. Субин пошёл на кухню и принёс бинты — чистые, но не новые. Всё это очень сильно смущало хоккеиста, который не привык к такому виду: к заботам без повода, к близкому присутствию того, кого он привык дразнить.
— Может, тебе помочь убраться хотя бы? — снова предложил Джун, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Я сам справлюсь. Да и почему у тебя такое рвение помочь парню, над которым ты так сладко издеваешься и достаёшь? — спросил Субин, присаживаясь на корточки перед Джуном. Взгляд — прямой, почти вызывающий.
— Я не издеваюсь, — тихо сказал Джун, отводя глаза.
— А что ты делаешь? Я тебя уже много раз отталкивал, а ты всё равно лезешь, так ещё и при всех. Для чего? Чтобы сделать меня посмешищем? — спросил тот, уже опускаясь на одно колено перед Джуном.
— Нет, я просто прикалываюсь. А то ты вечно такой угрюмый, — пожал плечами хоккеист.
— Не угрюмый я, — сказал тот, нахмурившись, и перетянул ногу Джуну довольно сильно. Бинт врезался в кожу.
— Ай! Ладно, больше не буду так, — поморщился Джун, хватаясь за край дивана.
Субин улыбнулся — коротко, краем губ — и ослабил бинт на ноге, аккуратно расправив складки.
— Мне вообще на тебя внимания не обращать? — уточнил Джун.
— Было бы лучше так, — сказал тот, кивнув головой.
— Окей. Значит, перебинтуешь ногу — и я пойду, — в голосе Джуна послышалась обида.
— Куда ты пойдёшь, калека? Я тебе тут положу. Не волнуйся, в спальне вид намного лучше, — фыркнул Субин.
— Не, я пойду. Меня дома ждут, — тихо сказал Джун.
— Ты с родителями живёшь? — спросил Субин, продолжая бинтовать.
— Не совсем. Я с девушкой живу, — ответил Джун, глядя в сторону.
— С девушкой? — переспросил тот шокированно, широко раскрыв глаза. Бинт замер в руке.
— Да, а что такого? Не с парнем же? — хмыкнул Джун.
— Я думал, что ты вообще один. Но если нет — то с парнем, — растерянно сказал Субин.
— Ну, если парень не ты — то зачем он мне? — неожиданно выдал Джун.
Субин ухмыльнулся и глянул на того. В голове промелькнула сотня мыслей, но он промолчал.
— Перемотал? — спросил Джун, будто ничего не произошло.
— Ага, — сказал тот с ухмылкой и встал с колена, отряхивая его. — Сейчас постелю — и ляжешь спать.
— Мне бежать надо, — повторил Джун, пытаясь подняться.
— А да, точно.. уже забыл. Тогда давай я тебя на улицу хотя бы провожу, а то ещё грохнешься на лестничной клетке, — вздохнул Субин.
— Да, давай, — согласился хоккеист.
Субин быстро накинул куртку — старую, но тёплую — и взял Джуна под руку. Лестница была тёмной, пахло подъездом и сыростью.
— То есть с этого дня мне тебя больше не трогать? — уточнил Джун, когда они вышли на площадку.
— Да, — сказал тот, кивнув головой.
— Хорошо, — коротко ответил Джун.
Парни вышли из подъезда. На улице было холодно, небо — чёрное, без единой звезды.
— А вы давно встречаетесь? — спросил Субин, глядя под ноги.
— Нуу, месяц где-то, — ответил Джун.
— И съехались уже? — удивился Субин.
— Да.
— Нифигааа. На это же уходит год-два. И как вам? — в голосе слышалось неподдельное любопытство.
— Отлично, — коротко сказал Джун.
— Воу, ты её сильно любишь, — сказал тот с улыбкой, но улыбка была какой-то грустной.
— Ага, — кивнул Джун.
— Оо, это круто, что тебя кто-то ждёт, — сказал Су и улыбнулся ему — светло, но с привкусом чего-то горького.
— Безусловно, — отозвался хоккеист.
— Даа, тебя кто-то рад. Так ещё и есть наверное готово? — спросил Субин.
— Не, она не умеет готовить, — признался Джун.
— Нуу, тогда хотя бы поцелует, — пожал плечами Субин.
— Хах, ну да, — усмехнулся Джун.
— Ты готовить умеешь? Или на поставках живёте? — продолжал расспрашивать Субин.
— Умею, — ответил Джун.
— Оо, тогда вообще кайфово. Представляю, как она тебя любит, — выдохнул Субин.
— Очень любит, — с лёгкой гордостью сказал Джун.
Субин улыбнулся только больше. Ему было как-то хорошо — просто от этой темы. Ему нравилось слушать о любви других, хоть он и понимал, что у него отношений не может быть. Кому нужен нездоровый, бедный и вечно в отъездах парень?
— Вот мы и спустились. Я пойду, — сказал Джун, останавливаясь у выхода из двора.
— Хорошо, давай. Спокойной ночи, — сказал Субин и махнул тому рукой.
— Спокойной, — кивнул Джун и, прихрамывая, пошёл в темноту.
Субин открыл дверь подъезда и зашёл в него — щёлкнул замок, гулко стукнула дверь. Было как-то хорошо понимать, что Джун скорее всего не полезет к нему теперь.
«У него есть девушка, которая его любит, да и он её тоже. А разве парень, который отлично относится к девушкам, может быть плохим?» — думал Субин, поднимаясь по лестнице.
Хотя есть и такие. Но вряд ли у них и вправду всё так хорошо в отношениях.
«Каким бы идиотом ни был Джун — он не такой», — решил Су.
Он решил лечь спать — всё-таки завтра последняя тренировка перед соревнованиями. Он заснул почти что сразу — этот день был слишком долгим и слишком насыщенным. Веки слипались, тело проваливалось в матрас.
Но в голове всё-таки немного вертелись разные мысли.
«Он серьёзно перестанет? И у него вправду есть девушка?» — думал тот, прикусывая губу во сне почти до боли. — «Я точно завалю соревнования. Я буду неаккуратно, я не допрыгну, я не докручусь». — Парень слегка взялся за свои волосы, комкая подушку.
Хотелось наконец-то взять золото.
«Мне никогда его не взять... Это сложно, и нужно больше тренироваться. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше. Больше, больше, больше!!!» — парень закрыл уши руками, хотя в комнате было тихо.
Но сил уже не хватало ни на что. Ни на ненависть. Ни на надежду. Только пустота под закрытыми веками.