Такова правда.

Мир рухнул — именно это и было моей первой мыслью после услышанного. То, что узнает моя мама, если я не соглашусь на вторую встречу с Шоном, могло испортить мою жизнь раз и навсегда. Это было бы катастрофой. Но как он смеет использовать моё прошлое, мои прошлые ошибки против меня? А ведь именно так он и делал раньше с ошибками Кристофера — он давил на них, провоцировал. А не Шон ли минуту назад играл и строил из себя героя и лучшего защитника? Как же я хочу его ударить. Да как он смеет мною шантажировать? Я адвокат, и поверь мне, я вряд ли повелась на твои приколы. Не на ту нарвался, придурок.

— Что, шантажируешь мною?
Спокойно, без капли эмоций, сказала я. Только в предательских глазах могла читаться искренняя ненависть. Теперь-то я поняла, что этого человека я не прощу никогда, и я знаю, насколько он гнилой и ужасный. Но если ты хочешь поиграть — получишь свою игру. Но она уже будет по моим правилам.

— Предлагаю компромисс: ты соглашаешься на вторую встречу, я ничего не говорю твоей матери.

— Ты идиот? Нет, это не вопрос, а прямое обращение. Да как ты смеешь использовать моё прошлое против меня?

— Смею. И давай быстрее: ответ — да или нет, Ясмин...

— Даже не смей теперь называть моё имя, недоумок,
перебила его я.

— А как мне тогда тебя называть? Может... бунтарка?

Да он совсем сошёл с ума! Как можно быть таким ужасным человеком? У меня даже есть чувство, что они знакомы с Диаманом — такой же манипулятор, обманщик. И я даже не буду продолжать — тупо не закончу.

— Знаешь, я даже и представить не могла, насколько ты мне противен.

Сказала и встала, направилась к нашим мамам и Амире, которые, по всей видимости, уже ждали нас. Да, сейчас я соглашусь — пусть думает, что всё идёт по его плану. Скоро всё изменится, не волнуйся, Шон, ты ещё не знаешь, кому стал на дорогу. Я это так просто не оставлю.

— Что случилось, дочка?
Спросила мама, которая, по всей видимости, думала, что мы посидим ещё немного. А Шон тут же пришёл за мной и спросил… хотя нет, он решил за меня, не дав мне даже слова сказать:

— Ясмин сказала, что согласна на вторую встречу.

Гордо заявил он, а я грозно посмотрела на него.

— Ну, я подумаю и передам свой ответ через маму, Шон,
сказала я и сверлила его самым тяжёлым взглядом, каким только могла, но чтобы этого не заметили наши мамы. То, что это уже увидела Амира, мне было всё равно — думаю, она уже догадалась, что в душе я кричу, что не хочу идти на вторую встречу.

— Что ж, буду с нетерпением ждать твой ответ,
сказал Шон, будто бы угрожая. Как же смешно.

— А сейчас давайте возвращаться домой, мам, у меня есть дела,
сказала я, намекая, что мне ещё нужно осмотреть те документы, что мы вчера добыли вместе с Хазал и её компанией.

— А ты уже готовишься к суду, да? Как успехи, нашла что-нибудь?
спросил Шон.

И даже нельзя представить, насколько я хотела ему сейчас врезать. Как же меня он бесит. Так, спокойно, Ясмин, ты адвокат, и свои чувства ты никогда никому не покажешь.

— Думаю, пускай это останется у меня. Мам, Амира, пошли?
сказала я уже более нервно, чтобы мы скорее ушли. Первой меня поняла Амира.

— Да, мам, давайте пойдём. Извините, тётя Алия, просто моя сестра и вправду очень занятый человек, и мы с ней мало проводим времени, поэтому я бы хотела с ней прогуляться. Прошу прощения за такую невежливость,
мило сказала Амира.

И я так была ей благодарна. О да, находить нужные слова в нужный момент — прямо в её стиле. Спасла меня. Я даже и сама поверила в это, хотя это не было враньём, и мы и вправду хотели с ней погулять, но не сейчас, а вечером, после моих раздумий.

— Конечно, ничего страшного, Ясмин, мы ждём твоего ответа. Если что — поймём, если не хочешь на вторую встречу, это полностью твоё решение, хорошо, милая?

— Да, конечно, спасибо за понимание,
сказала я.

И как же стало в душе больно… У неё умерла дочь, а сын — такой ужасный человек. А она такая хорошая — это видно по её глазам. Она просто хочет позаботиться о своём единственном сыне, который остался у неё. Ведь Хейли ещё два года назад говорила, что у Шона нет отца — он вроде умер, и тоже в автокатастрофе… Какие же испытания могут выйти на нашем пути… О Аллах, облегчи боль матери Шона. Несмотря на это всё, она осталась верна своей вере и осталась такой хорошей… не то что её сын.

После прощаний мы разошлись по разным сторонам, и тут, как я и ожидала, на меня сразу же повалились вопросы от мамы:

— Ну что, как прошла встреча? Он тебе понравился? Что думаешь о второй встрече?

— Думаю, я согласна на вторую встречу, но после суда, и так осталось две недели.

Мама и не скрывала своего удивления и радости, даже приобняла меня за плечо.

— Дочка, конечно, как тебе лучше. Он тебе понравился?

— Ну… давай оставим этот вопрос на потом?
сказала я, так как врать маме я не собиралась.

— Хорошо. Если что, я всегда смогу тебя выслушать, хорошо? Поделись, если что-то тебя тревожит или если что-то или кто-то есть в сердце, ладно, дочка?

— Конечно, мама,
улыбнулась я ей.

А Амира странно молчала — вроде бы что-то поняла, но не решалась говорить. У мамы видно поднялось настроение, а моё настроение значительно ухудшилось. Как же мне всё надоело… Почему бы им не взять и оставить меня в покое? И что собирается сделать Шон? Он что, даже заставит меня за него замуж выходить таким способом? Нет, он чего-то добивается, что-то растягивает… но вот что? Это мне нужно срочно узнать. Чего добивается этот Шон? Что он задумал?

Мы шли дальше, все думали о своём. Я злилась, думала, что же задумал Шон, тем временем как мама уже, наверное, мысленно нас поженила. Ведь раньше я сразу всем говорила «нет» и не давала второго шанса, а тут случилось такое. Конечно же, она даже и не догадывается, почему я ответила так, но ей об этом знать не обязательно. Но вот о чём думала Амира… Она выглядела так, будто думает, как ограбить банк. У неё лицо сейчас было такое сосредоточенное и немного нахмуренное. Она явно чем-то недовольна или же в очень глубоком размышлении. Ну что ж, спрошу об этом дома. Но её лицо не осталось незамеченным — мама сразу же переключилась на неё:

— Амира, дочка, а ты чего такая грустная? Что, не хочешь, чтобы Ясмин уходила от тебя? Не рада за сестру?

Пошутила мама, будто бы я уже иду на свою свадьбу.

— Вообще-то я даже ещё и не ответила толком.

— Ты дала ему второй шанс, значит, тут что-то есть,
подколола меня мама.

Да, мама, есть — этот Шон меня шантажирует!

— Да не, просто о своём задумалась. Скоро экзамены же… ничего, устала ещё немного.
Отмахнулась Амира.

Когда мы зашли домой, сразу разошлись по комнатам. Но я, после того как захлопнулась дверь комнаты мамы, направилась к Амире, которая, по всей видимости, тоже хотела ко мне зайти, ведь шла в мою комнату. Поняв друг друга взглядом, мы заперлись в её комнате.

— Так, Амира, что происходит?

— А может, мне нужно у тебя это спросить?
вопросом на вопрос ответила Амира.

— И что ты хочешь услышать?
спросила я, сев за её рабочий стол.

— Я не понимаю, сестра… ты будто бы… ну, будто тебя заставили согласиться на вторую встречу. Почему? Если ты боишься разочаровать маму — поверь, она будет разочарована, если ты согласишься на это, не желая этого.

«Нет, она будет разочарована, если узнает, что было раньше, и что я ей об этом молчала два года…» — подумала я и ответила:

— Да знаю, Амира, но я же ещё не согласилась на замужество. Не волнуйся, я просто согласилась на вторую встречу, ничего страшного. Пойду, а дальше посмотрим, хорошо?

— Почему мне кажется, что ты что-то скрываешь?

— Потому что тебе не кажется, Амира. Да, скрываю. Но считаю, что сейчас не буду об этом говорить. Не тот момент.

— Почему ты мне не доверяешь? Керим, Фатима — вы все такие взрослые, все друг другу рассказываете, а самой младшей говорить не надо? Вы ничего со мной не обсуждаете и всегда говорите, что не хотите это обсуждать… я, конечно, не сую нос не в своё дело, но как-то обидно, что вы что-то скрываете от меня. И настоящее дело об отце тоже все скрывали — вроде уже его все узнали, кроме меня, да?

Сказала Амира, а в меня будто бы пулю выстрелили… и ведь и вправду мы так мало делимся с Амирой. Она наверняка ужасно себя чувствует — лишней и одинокой, отстранённой от нас. Эти слова она сказала с такой грустью, что я даже на минуту замолчала и даже захотелось плакать. Кажется, Амира получила очень мало внимания от нас, и мне нужно это исправлять. Я рассказала ей о настоящем случае с отцом, а потом сказала:

— Скажу тебе это, но обещай, что не расскажешь маме.

— Обещаю. Да и когда я ей говорила о наших личных разговорах?

— Знаю. Так вот, Шон мне неприятен из-за того, что раньше, в колледже, он как-то ужасно себя вёл, строил из себя героя, помощника, который никому не нужен, ходил как хвост. В общем, он очень неприятный тип, поэтому я его даже видеть не хочу.

— Но тем не менее согласилась на вторую встречу?

— Не волнуйся, как-нибудь отвяжусь от него. Всё равно нам с ним не быть, если он не зайдёт слишком далеко.

Сказала я, и мы обе замолчали. И мне вдруг пришла в голову ужасная мысль… А вот что пытается сделать Шон? Он что, дойдёт до того, что заставит меня выходить за него? Что мне делать тогда? Я не соглашусь — это понятно. Но вот что делать с ошибкой с Кристофером? Лучше самой признаться… но как я это сделаю? И как я смогу признаться в этом маме? Что она подумает обо мне? Как же мне страшно посмотреть в её разочарованные глаза…

Разочарование… вот чего я боялась больше всего — увидеть в глазах своих родителей. А сейчас… ох, как же мне надоел этот Шон и этот папенькин сыночек.

— Когда вы разговаривали с Шоном,
начала Амира, обратно опустив меня на землю,
—На вас из деревьев смотрел кое-кто… какой-то парень. Ты его знаешь? Его сложно было увидеть, но было заметно с моей стороны, что он наблюдал за вами, и я решила его сфотографировать.

Сказала она и показала мне на телефоне лицо того, кого я не хотела видеть больше всего.

Кристофер…