Такова правда.

После вчерашней неожиданной встречи с Кристофером и Леей я была шокирована. Что хотела мне сказать Лея? Почему Кристофер так на неё разозлился и не дал договорить? Почему Лея вела себя так, будто ничего не произошло? На эти вопросы ответа у меня не было, но я уже в поиске, потому что сейчас у Хазал, у её папы, был гараж, где мы уже всё приготовили. Там было всё: камеры, файлы, документы, папки, мониторы, разные доски, бумаги — всё, что нужно для исследования. Я стала настоящим детективом, по крайней мере, так себя ощущала.

— То есть ты хочешь сказать, что твой отец…

— Да, только из-за того, что он выше, представляешь?

Я рассказывала ей о том дне, о том, что рассказал мне Керим. Это было одно из оправданий Диамана. Тот человек, которого убили, был высоким, очень даже высоким. Его убили на макушке, куда отец Кристофера не смог бы дотянуться из-за своего роста, а вот мой отец — запросто, всего лишь несколько сантиметров. И это стало для него удачным алиби. Его адвокат надавил на это в суде, и суд принял это как хорошее оправдание. Хотя если бы тот, кого убили, откинул голову назад, например, чтобы посмотреть наверх…

— Хм, это хорошая мысль. Пожалуй, нужно это добавить в свои оправдания.

Я закончила, но последнюю фразу Хазал не услышала, так как я просто пробормотала её себе под нос и записала в блокнот.

— Это просто шок. Ну что за козлы, а?
— Слушай, а что это за блокнот?

Спросила Хазал, её тёмно-зелёные глаза прищурились, смотря на то, как на мониторе показывали день, в котором всё произошло. Только вот эта запись не могла дать точных результатов — все подозрительные записи Диаман уничтожил.

— Да, так, записываю идеи. Ответила я.
Она собрала свои длинные тёмно-коричневые волосы в высокий хвост.

— Так что за идея была у тебя?

— Ну… Она немножко странная, но если ты согласна, было бы здорово.
Мило сказала я, а она приподняла левую бровь в знак недоумения.

— Так выкладывай! — потребовала подруга.

— Скажу так: я знаю место, где находится фирма Диамана. Да, ты и так, наверное, знаешь. Может, проникнуть в их собственный архив? Думаю, там точно что-то найдётся, может, даже дело о вашей семье и о других семьях. Нам нужно туда как-то пробраться и узнать, есть ли там что-то. И думаю, в программах, которые хранят все данные, могут быть нужные материалы, — довольно сказала я.

— Думаешь, Диаман не уничтожил всё, а просто спрятал? Ему это невыгодно — он бы просто всё уничтожил.
Предположила Хазал.

Я хоть чуть с ней согласилась. Ему невыгодно оставлять доказательства о его делах, но неужели в его старых архивах не найдётся никакой информации? Всё-таки проверить нужно, а не сидеть без дела. Где ещё я смогу найти нужную информацию, если не там?

— Возможно. Но если не там, где нам ещё искать? У тебя есть идеи получше? — спросила я без капли сарказма.

Идей лучше у неё не было.
— Ладно, давай, я отвечу завтра. Нужно подумать насчёт этого очень опасного плана…

— Хорошо. А сейчас я должна идти, у меня встреча с папой.
Я улыбнулась ей.
— Тогда до вечера.
— До вечера.

Попрощавшись, я поехала к отцу в тюрьму… Как же ужасно это слово — скверно, подло, несправедливо! Всё потому, что там есть люди, которые не заслужили быть там. В детстве я думала, что там находятся очень ужасные и плохие люди, которые совершали много плохих поступков, но нет — оказалось, что там есть и те, которым Аллах давал испытание, душа раздирается! Сколько же есть таких, как я и Хазал? Как я знаю, у Диамана очень большая компания, а их бизнес очень уважаемый, но вот какая была цена у этого уважения? И скольким семьям пришлось это терпеть? Не знаю, скольким пришлось терпеть, но вот я это терпеть не собираюсь.

Я уже подъехала, и мы встретились с Амирой, там уже пошли дальше в главное отделение.

********

Мраморный пол, красиво украшенный зал с элитными декорациями и огромной люстрой, освещающей весь зал — Диаман Мартин и его дети ждали гостей.
Лея была одета в красивое синее платье, которое подчёркивало её глаза, и волосы были аккуратно уложены в причёску, давая ей более взрослый вид.

Кристофер был одет в чёрную рубашку и костюм того же цвета, галстук давал ему очень серьёзный вид. Костюм полностью подчёркивал его крепкие и широкие плечи и телосложение. Волосы были зачёсаны назад и уложены гелем. Кристофер сам не любит эту причёску, но для важных мероприятий он должен был выглядеть подобающе.

Гости приходили один за другим. Несколько официантов и работников ходили по залу, выполняя просьбы, точнее приказы гостей, учитывая их высокомерие. Работники для них были не люди — ну вот такая мысль была у всей элиты, но не у Леи и Кристофера. Для них они были все те же люди, такие же, как они, только отцу таких чувств лучше не показывать — он жесток и требует, чтобы их дети были такими же, как он.

Все гости сели за стол, пробуя блюда изысканной турецкой кухни и дорогие блюда и напитки. Диаман уверенно встал, чтобы произнести тост.
— Ужин объявляется открытым, всем хорошо провести вечер. Надеюсь, вам понравятся наши угощения, давайте поднимем бокалы за наши имена.

Все подняли бокалы, кроме Леи и Кристофера, которые не пили. Последний, может, и выпивал пару раз, но такие напитки он искренне ненавидел из-за плохого случая в детстве, а Лея и вовсе наотрез отказывалась, говоря, что они вредят здоровью, да и зачем пить такие напитки, если есть её любимый кофе?

Все сидели, гости бурно обсуждали свои дела в бизнесе — конечно, о чём ещё могут говорить бизнесмены, которые только о деньгах и думают.

— Скоро состоится первый суд моего сына в качестве моего адвоката, выпьем за его победу.
Диаман снова поднял бокал, а все остальные, улыбаясь скорее натянутой улыбкой, смотрели на Кристофера. Он лишь пытался ответить вежливо.

— Пусть выиграет!

— Раздавит эту девчонку!

— Запрёт её вместе с папашей!

Со всех сторон шли пожелания. Конечно, все знали, что происходит на самом деле и кто здесь виновный, но никто из них никогда не осмелился бы раскрыть правду. Наоборот, они помогают её скрыть, так как это им выгоднее.

— Господин Диаман, могу я вас попросить на минутку? — спросил один из гостей, и они отошли от стола.

Лея воспользовалась моментом и пошла на кухню, чтобы взять себе что-то получше этих напитков. В одном из проёмов она развернулась и зашла на кухню с помощью чёрного хода, взяла себе сок, который был предназначен для детей гостей, и раздался в детской комнате, потом пошла обратно, чтобы её не спалили. По дороге она должна была развернуться в другую сторону, но тут она услышала голос:

— Ты не туда идёшь, твой разворот должен был быть на той стороне зала. Перепутала? Странно, ты что, не здесь живёшь? А вроде бы сестрёнка Криса.
Усмехнулся незнакомец, и Лея развернулась.

— Ты кто? И почему называешь Кристофера Крисом?

Удивилась она — уже как два года никто его так не называл, кроме неё, как она думала, ведь друзей у него здесь не было, только фальшивые лица, которые просто хотели сблизиться с ним ради своих дел.

— Я Дир, друг твоего брата, рад знакомству.
Улыбнулся он и повернулся в другую сторону.

— Ещё увидимся, bey kızı.
Сказал он и пропал из виду.

Bey kızı… С турецкого это переводится как «дочка бея». Бей — это название человека, который был главным, например, в Османской империи, или просто главный.

Странный этот Дир… и почему Крис раньше о нём не говорил? Друг, значит? Ха, блефует. Крис давно уже не заводил друзей, а если он из элиты — они уж точно не подойдут характерами. Раз уж этот парень здесь, значит, он точно из них.

Ладно, надо будет и Криса потом спросить… а сейчас нужно возвращаться в зал. Этот Дир прав — она пропустила поворот. Хорошо, что этот парень оказался рядом, иначе она бы точно заблудилась, несмотря на то, что это поместье её отца.