Такова правда.

Капитан самолёта заговорил:

— Дорогие пассажиры, мы приземляемся. Просьба застегнуть ремни безопасности.

Мой ремень и так был застёгнут. Я убрала ноутбук. Весь полёт я думала над деталями моего «проекта», и мне это нравилось. Работать в самолёте было очень атмосферно и уютно, если бы, конечно, не эти тряски во время полёта, когда я чуть не пролила на себя воду. Самолёт садился. Я собрала вещи и подождала, пока все, кто хочет пирожки, которые дают тем, кто выходит первым, выйдут. Быть в этой «волне» пассажиров не хотелось.

Когда я вышла, я сразу почувствовала чувство дежавю, которое, наверное, буду чувствовать ещё много раз. Меня встретили мама и Амира, которые ждали у входа в аэропорт.

Амира сразу бросилась мне на шею:
— Ассаляму алейкум, сестра! Я так скучала! Пошли, мама в сторонке на лавке сидит. Мы так ждали! Как прошёл полёт? Как там Керим? Фатима? Райхан и дети?
Вопросы посыпались на меня, а я слушала Амиру и была очень рада, даже если эти вопросы меня уже немного утомили.

— Во-первых, ваалейкум салам. Во-вторых, альхамдулиллях, всё хорошо, все живы и здоровы. А как вы сами? Как папа?.. Мам, Ассаляму алейкум, — заметила я маму и уже сама бросилась ей на шею.
Она была одета в свой любимый серый хиджаб, в котором смотрелась шикарно. Впрочем, я любила любой образ мамы.

— Ваалейкум салам, дочка, — так же сильно и в то же время нежно обняла меня мама.
Мы обменялись объятиями, приветствиями и поехали домой на такси. Дома меня ждал красивый уютный стол со всякими блюдами. Хоть я и сказала, что не стоило столько всего готовить, я была в восторге и очень хотела есть, особенно если это мамина кухня. Мы сели за стол и начали бурно обсуждать последние события и то, как быстро проходит время.

— Я же смогу навестить папу сегодня? — с надеждой спросила я. Навестить папу можно было не каждый день — для этого есть свой график.

— К сожалению, только завтра, сестра. Ничего, сегодня ты и так устала, да и поздно уже. Завтра вместе сходим, — улыбнулась Амира.

Я расстроилась. Очень хотела поговорить с отцом… Ну ладно, увидимся завтра, раз так суждено.
— Да, Амира права, дочь. Ты почему не кушаешь? Ясмин, ты любишь этот салат, бери, — протянула мама уже десятую тарелку.

Но вопрос, который я держала внутри весь полёт, не давал покоя.
— Мам, почему вы не сказали мне об истинном случае преступления? — спросила я.
Мама горько посмотрела на меня. В её глазах были искры настоящей грусти.

— Раз уж Керим тебе всё сказал, объясню. Ясмин, это дело тебе никак не пригодится. Ты работаешь с основным материалом, а то, что рассказал тебе твой брат… хм… на это они просто закроют глаза.

— Мама! На этот раз всё будет иначе. Они не будут закрывать глаза. Почему ты думаешь, что этот суд будет бесполезным? Вдруг в этот раз всё будет совсем по-другому? — сказала я, пытаясь не повысить тон, хотя внутри меня бушевала обида.

— Я не говорю, что этот суд будет бесполезным, Ясмин Хаккам. Я говорю, что вряд ли тебе удастся оправдать своего отца. Диаман очень хитёр и коварен. Таких, как ты, он переигрывает на раз-два, — серьёзным тоном сказала мама.
Ясмин Хаккам… Она произнесла мою фамилию — значит, была зла. Я почувствовала себя виноватой, но обида так и не покидала меня. Амира просто слушала и спокойно сидела. Наверняка она тоже не знает об истинном преступлении, но она не из тех, кто спешит совать нос не в свои дела.

— Извини. Просто обидно, что вы в меня не верите… — без капли эмоций сказала я таким тоном, что нельзя было определить, какие чувства я испытываю. Это качество — одно из лучших в адвокате.

— Мы верим, Ясмин. Только в настоящее и в правду верим как-то сильнее. Прими тот факт, что Диаман не такой уж простой человек. Кстати, я узнала, что его адвокатом будет его же сын. Его вроде Кристофер зовут…

На этом моменте сердце щёлкнуло. Мда уж… мама, его я знаю куда лучше, чем ты. Хотя… нет. Я его совсем не знаю.

— Походу решил своего сыночка сделать своим личным адвокатом. Смешно, — сказала Амира и усмехнулась.
А я сидела и делала вид, что размышляю над этим.

— Ладно, сын или нет — мне всё равно. Видно, что Диаман уже видит меня как врага и вовсю готовится. Пожалуй, я хочу прогуляться. Правда, вечер… но можно я пойду в магазин и подышу свежим воздухом, а, мам? — умоляющим голосом сказала я. Хотелось снять напряжение и проветриться.

— Конечно. Только долго не пропадай, — сказала мама.
Я кивнула ей. Уж после недавнего случая я точно ночью одна долго гулять не собираюсь…
Я вышла во двор. На улицах Анталии бушевали туристы — неудивительно, мы живём в центре. Сейчас, конечно, зима, а вот летом людей не пересчитаешь — улицы забиты битком. Сейчас на улице холодно, но без снега, возможен дождь. В Анталии снег бывает только в горах — это очень тёплый город. Пока холод из гор спустился в город, все были тепло одеты и разгуливали по красивым улицам, где мерцали огни, украшающие магазины. Все были заняты собой, разговорами, шумом ветра.

Я пошла по улице, где обычно почти никто не ходит — разве что несколько человек. Я шла прямо в магазин и увидела ту, которую меньше всего ожидала встретить…

Лея.

Она просто шла, уткнувшись в телефон и нахмурившись, не видела меня. Я так и шла ей навстречу. За два года она почти не изменилась — только волосы стали длиннее и доставали до спины, рост был чуть выше прежнего. Ей сейчас должно быть девятнадцать.

Я замедлила шаг. Она подняла голову от телефона и наконец заметила меня. Я едва заметно нахмурилась и отвела взгляд. Не нужно на неё смотреть…
Но она ускорила шаг и быстро пошла ко мне.

— Ясмин?! Ясмин, какая удача! — шёпотом сказала она, когда мы дошли друг до друга.
Она встала у меня на пути. И что же ей от меня надо?

— Ясмин, я хочу тебе кое-что сказать, но смотри, пожалуйста, не реагируй на это сильно, — сказала она и умоляюще посмотрела на меня.
Она что, серьёзно?.. Классная встреча, однако. После всех событий… Может, расскажет тот самый «секрет», о котором говорил её брат?

Я решила её выслушать. Ничего не говорила — просто смотрела на неё взглядом: «Говори быстрее, и я ухожу». Сердитым этот взгляд не назовёшь, но и простым — тоже.
Только Лея убедилась в том, что эмоций я не проявляю, и хотела снова что-то сказать, как раздался голос… уж чересчур знакомый голос, который я не слышала два года.

— Лея! Что. Ты. Делаешь?!

Кристофер.

Он вышел сзади меня. В его голосе были сердитые нотки. Он хмуро глянул на сестру, взял её за локоть и увёл. Бросив на меня взгляд — неужели дал такую честь? В его взгляде была ненависть и злость, было что-то ещё, но что именно я не поняла.

*******

Кристофер и Лея уже приехали домой. Кристофер повёл сестру в её комнату и там уже хмуро глянул на неё. Лея не выдержала и опустила глаза.
Такой взгляд от брата, который никогда даже голос на неё не повышал, пугал до жути. Он ещё никогда так не смотрел на неё, и казалось, в его взгляде было ещё и разочарование — чего Лея так боялась.

— Что ты хотела ей сказать, Лея Мартин? — серьёзным и стальным голосом сказал Кристофер. Его голос казался жутким и до неузнаваемости чужим.

— Я… — начала Лея, но брат её опередил:

— Запомни раз и навсегда. Я её ненавижу, не люблю. Раньше, возможно… но сейчас она для меня заклятый враг, поняла? Она идёт против нашего отца, а значит и против нас тоже. Так что не надейся, что у меня остались к ней чувства. Это был временный период,  сестрёнка. Чтобы таких глупостей я больше не видел, ясно?

Он говорил прямо, как отец… Сам того не догадываясь, за эти два года он стал копией своего отца, что очень пугало Лею.

— Ясно… извини за глупость, — сказала она, всё-таки посмотрев на брата. Он лишь покачал головой.

— Идём ужинать, — сказал Кристофер, и они пошли по огромному дому в кухню. По дороге они были плечом к плечу, и Кристофер, делая вид, что просто идёт, едва слышно прошептал:

— Спектакль сработал, по крайней мере пока что…