"История сказки"
Это была история о принце, который отрёкся от трона ради любви. Тот, кому он доверил своё сердце, предал его, занял его место и стер само его имя из летописей. Спустя годы изгнанный наследник вернулся, утопил прошлое в крови, убил того, ради кого когда-то пожертвовал короной, вернул себе трон — и стал жестоким королём, правящим страхом.
Роман мгновенно стал культовым среди читателей новелл и не менее популярным среди любителей BL. СМИ называли его «смелым» и «провокационным».
А в комментариях творилось совсем другое.
«Что за бред…»
«Фу».
«Сюжет нелогичный, а финал — полный провал».
«Я прочитал(а) все шесть томов, чтобы в конце они не были вместе?»
«Автор, научись писать».
«Зачем вообще писать про любовь двух парней?»
«Хёнджин такой тупой».
«А мне он нравится».
Эти фразы сыпались одна за другой, перемешиваясь, сталкиваясь, как грязные брызги о стекло экрана. Больше всего лайков собирали самые злые слова. Писательница листала ленту, машинально жуя моти, и чувствовала, как внутри медленно закипает раздражение.
Она видела, как Хёнджина называют подлецом, как желают ему «справедливого наказания», как проклинают автора за выбор темы. Особенно громко звучали обвинения, требования «запретить», «пожаловаться», «наказать». Тысячи одобрений под чужой ненавистью резали сильнее любых рецензий.
В порыве слабой, почти отчаянной надежды она зашла со второго аккаунта и оставила короткую фразу в защиту истории — не называя себя, просто как читатель:
«Автор и правда старался. Давайте хотя бы уважать чужой труд».
Под этим комментарием было почти пусто. Пара равнодушных лайков — и новая волна насмешек:
«Зачем его поддерживать?»
«Пусть лучше не пишет, если не умеет».
«Сначала научись нормально писать, потом защищай».
Она читала всё это, сдавливая зубы. Сладость во рту стала приторной, противной. В пустой комнате она вслух, зло, почти срываясь, говорила в никуда, что это не их дело — о чём ей писать, что если не нравится, никто не заставляет читать.
Резкое движение. Нога цепляется за провод. Мир дёргается. Воздух застревает в горле.
Так, нелепо и внезапно, оборвалась жизнь писательницы, чьи истории читали тысячи.
В комнату лился солнечный свет из высоких окон. Она открыла глаза, но зрение ещё не привыкло к яркости. Виски ломило, будто голову сжимали тисками. Она зажмурилась, схватилась за лоб, глубоко вдохнула — и только потом медленно приоткрыла глаза.
В следующую секунду она резко вскочила на ноги.
Комната была чужой. Слишком большой. Слишком роскошной. Не её.
Сердце ударило в груди, как пойманная птица. Она огляделась — и едва не закричала вслух. Внутри всё уже вопило, цепляясь за последнюю надежду, что это просто кошмар, что сейчас она проснётся в своей постели, с телефоном в руке и холодным моти на столе.
Что за чертовщина?.. Где я? Меня что, похитили читатели?
Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она обернулась, не зная — бежать или прятаться. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл незнакомый человек с подносом.
Паника накрыла её волной.
— Кто ты?! Что я тут делаю?! Немедленно объясни! Вы хоть понимаете, что за похищение сажают?!
Она схватила подушку и швырнула её в незнакомца. Тот даже не дрогнул — спокойно подошёл к столику и поставил поднос.
— Молодой господин, я ваш слуга.
— Что?.. Какой ещё, к чёрту, слуга?!
— Вам нехорошо? Может, принести успокоительное?
— Просто уйди!
— Как прикажете, молодой господин.
Дверь тихо закрылась.
Она осталась одна.
Медленно, на ватных ногах, она начала осматриваться. Комната была огромной: высокие окна, тяжёлые шёлковые занавеси, мягкий ковёр под ногами, словно облако. Изящная мебель в стиле барокко — XVII–XVIII век, красный шёлк, позолота, резные ножки диванчика. Всё выглядело так дорого, что казалось — одна эта комната стоит как целый дом.
Она осторожно опустилась на диван, чувствуя странную нереальность происходящего, будто попала в чей-то сон. Взгляд скользил по деталям, по безупречному интерьеру, пока не зацепился за туалетный столик у окна.
Она встала и подошла ближе.
И тогда увидела отражение.
— А-а-а-а-а-а!
В зеркале на неё смотрел незнакомый юноша лет семнадцати или восемнадцати. Чужое лицо. Чужие глаза. Чужое тело.
Это была не она.
Точно не та двадцатишестилетняя женщина, которая ещё вчера злилась на комментарии в сети.
____
Новая история!)