Цена твоего имени

Оливия

Дверь кабинета тихо закрылась за моей спиной.
Я шла по коридору почти не чувствуя пола под ногами. Сердце всё ещё билось слишком быстро, дыхание никак не могло успокоиться.

Поцелуй.

Я осторожно коснулась губ пальцами.

Они всё ещё горели.

— Боже... — едва слышно прошептала я.

Я... поцеловалась с ним?

Или это он поцеловал меня?

Я остановилась возле лифта, пытаясь восстановить тот момент.

Он стоял так близко.

Слишком близко.

Я чувствовала его дыхание, тепло его тела, запах его парфюма — глубокий, дорогой, немного терпкий.

А потом...

Его губы.

Сердце снова ударило сильнее.

Это был не случайный поцелуй.

Он был... настоящим.

Тёплым.

Глубоким.

Я закрыла глаза на секунду.

— Что это вообще было...

Лифт тихо открылся.

Я зашла внутрь и прислонилась к холодной стене.

Он мой босс.

Мой чёртов босс.

И самый холодный человек, которого я когда-либо встречала.

Так почему он поцеловал меня?

И почему... я ответила?

Лифт остановился на первом этаже. Я вышла из здания и вдохнула прохладный вечерний воздух.

Мне нужно было домой.

Подальше от этого места.

Подальше от него.

Я достала телефон и вызвала такси.

Через несколько минут машина подъехала, и я села на заднее сиденье.

Когда город начал медленно скользить за окнами, я снова коснулась губ.

И снова почувствовала тот момент.

Его рука на моей талии.

Его дыхание.

Его губы.

— Боже... — тихо пробормотала я.

Я правда это сделала?

Поцеловалась с Грейсоном Блэквудом?

Если бы кто-нибудь сказал мне, что когда нибудь я буду сидеть в такси и вспоминать поцелуй с Грейсоном Блэквудом, я бы рассмеялась и не поверила бы в это. Думая что это какая-то чушь. Но сейчас именно это и происходит.

Завтра будет катастрофа.

Потому что я понятия не имела, как смотреть ему в глаза.
____
Грейсон

Я остался один в кабинете.

Дверь закрылась.

И тишина стала почти оглушительной.

Я медленно провёл рукой по лицу.

Чёрт.

Я посмотрел на дверь, через которую она только что вышла.

Оливия.

Её запах всё ещё остался в воздухе.

Ваниль. И что-то сладкое. Похоже на карамель.

Я стиснул зубы.

Это была плохая идея. Очень плохая.

Я подошёл к столу, но остановился.

Перед глазами снова всплыл момент, когда я наклонился к ней.

Когда наши губы встретились.

Я почувствовал вкус её губ.

Лёгкий и сладкий. Почти как черешня. Наверное её бальзам.

Я тихо выругался.

— Tonterías... ( Черт )

Я не должен был этого делать.

Но проблема была в том, что в тот момент я хотел этого.

Я хотел поцеловать её.

И теперь уже ничего нельзя было изменить.

Я взял ключи со стола и вышел из кабинета.

Через несколько минут я уже спускался на парковку.

Моя машина стояла там, где всегда.

Mustang Dark Horse.

Чёрный.

Холодный.

Идеально подходящий под моё настроение.

Я сел за руль и завёл двигатель.

Мотор тихо зарычал.

Я выехал на ночную дорогу.

Но почти не смотрел на огни города.

Потому что в голове снова была она.

Её глаза.

Её хрупкая фигура.

И тот момент, когда она ответила на поцелуй.

Я крепче сжал руль.

— ¿Qué demonios...? ¿Por qué reacciono así ante ella? ( Какого хрена... почему я так реагирую на нее )

Я снова вспомнил её губы.

Этот сладкий вкус.

У меня раньше было много девушек в плане отношений и девушек на ночь, но я никогда раньше не запоминал такие вещи.

Никогда.

Но её...

Я помнил слишком хорошо.

Через двадцать минут я подъехал к дому и мой телефон завибрировал. Пришло сообщение, от человека с которым я сейчас не хотел контактировать. И он был бы самым последним человеком с кем я бы хотел общаться.

Ричард Уитмор.

Прошло пару минут, телефон всё ещё светился в моей руке.

Сообщения Ричарда Уитмора стояли на экране одно под другим, как приговор.

"Ты разочаровал меня, Грейсон."

"Либо ты прекращаешь этот цирк со своей дешёвой секретаршей..."

"Либо ты выбираешь её — и все наши контракты заканчиваются сегодня."

Я медленно выдохнул.

Чёрт.

Он прекрасно знал, что делает.

Это был не разговор.

Это был ультиматум.

Я снова перечитал сообщение.

"...держи эту бездарную девчонку подальше от себя."

Моя челюсть сжалась так сильно, что на секунду заболели зубы.

Он даже не знал её.

Ничего о ней не знал.

Но уже решил, кем она является.

Перед глазами снова возникла Оливия.

Её глаза после поцелуя.

Как она стояла в кабинете, растерянная, пытаясь понять, что между нами произошло.

Я сжал телефон сильнее.

На секунду мне захотелось написать совершенно другое.

Послать его к чёрту.

Разорвать эти чёртовы контракты.

Но реальность была жестче.

Whitmore Holdings — половина наших будущих проектов.

Если он отзовёт сделки, пострадает не только мой бизнес.

Пострадает вся компания.

Я открыл поле ответа.

Пальцы зависли над экраном.

И на секунду я действительно задумался.

Что будет, если я выберу её?

Ответ был простой.

Катастрофа.

Я тихо выругался себе под нос.

— Mierda... ( Блять )

И начал печатать.

«Контракты остаются в силе.»

Я остановился.

Грудь неприятно сжалась.

Я добавил вторую строку.

«Но впредь выбирайте выражения, когда говорите о моих сотрудниках.»

Пальцы на секунду остановились.

Но я всё-таки написал ещё.

«Если вы снова позволите себе подобный тон в адрес Оливии — разговор между нами закончится совсем иначе.»

Несколько секунд я смотрел на сообщение.

Жёстко.

Прямо.

Без извинений.

Без оправданий.

Я нажал отправить.

Телефон погас в моей руке.

Контракты остаются.

Сделки продолжаются.

Но одно было ясно.

Никто — даже Ричард Уитмор — не будет говорить об Оливии так, будто она ничего не стоит.

Секунда. Две.

Я смотрел на экран.

А перед глазами всё ещё стояла Оливия.

И почему-то именно в этот момент я понял одну неприятную вещь.

Я только что сделал выбор.

Я выбрал деньги.

Я выбрал сделки.

Я выбрал спокойствие для бизнеса.

Но почему-то это решение ощущалось как чёртово поражение и ненависть к себе.

Я нажал отправить.

Экран погас.

И в тишине машины я тихо усмехнулся.

— Genial, Blackwood... eres un idiota. ( Отлично, Блэквуд... ты идиот )

Ты только что выбрал всё... кроме неё.

Я вышел из машины и захлопнул дверь. Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Под ногами тихо скрипнул гравий, когда я направился к входной двери.

Дом встретил меня привычной тишиной.

Когда я открыл дверь, внутри было почти темно. Только мягкий свет настенных ламп освещал просторную гостиную. Огромные панорамные окна выходили на ночной Манхэттен, и город за стеклом жил своей обычной жизнью — огни, машины, редкие звуки сирен где-то далеко.

Но здесь всё было неподвижно.

Холодно.

Слишком аккуратно.

Иногда этот дом больше напоминал дорогой отель, чем место, где действительно живут.

Я снял пиджак и бросил его на спинку кресла, даже не включая основной свет.

Тишина.

Я прошёл по длинному коридору, шаги глухо отдавались по деревянному полу. Мимо кабинета. Мимо кухни. Мимо пустой гостиной.

В доме не было никого.

Как всегда.

Я открыл дверь своей спальни.

Комната была просторной и строгой: тёмное дерево, серые стены, огромная кровать у окна и мягкий свет ночных ламп.

Я расстегнул несколько пуговиц на рубашке и устало опустился на кровать.

Телефон лежал на тумбочке.

Я взял его почти автоматически и открыл Instagram.

Лента медленно поползла вверх.

Какие-то вечеринки. Бизнес-аккаунты. Новости. Фото знакомых.

Я почти не смотрел.

Палец машинально скользил по экрану.

И вдруг я остановился.

Её имя.

Olivia Harper.

Я нахмурился и открыл профиль.

На секунду экран словно стал ярче.

Её страница была простой. Никакого показного гламура, никаких дорогих вечеринок.

Несколько фотографий города — утренний кофе на фоне улицы, вечерний закат между небоскрёбами.

Книга на подоконнике.

Фото с подругой.

И она.

Я открыл одну из фотографий.

Она стояла где-то на крыше здания, ветер слегка растрепал её каштановые волосы. На ней был простой светлый свитер, и она смотрела в камеру так, будто кто-то только что рассмешил её.

Улыбка.

Живая.

Настоящая.

Я поймал себя на том, что увеличиваю фотографию.

Пальцы медленно раздвинули экран.

Её лицо стало ближе.

Мои глаза остановились на её губах.

Чёрт.

Я помнил их слишком хорошо.

Мягкие.

Тёплые.

Я тихо выдохнул.

Почему именно это я запомнил лучше всего?

Я провёл большим пальцем по экрану, словно это могло помочь понять.

Её губы на фотографии были чуть приоткрыты, будто она собиралась что-то сказать или рассмеяться.

И на секунду мне показалось, что я снова чувствую тот самый аромат — ваниль и карамель.

Я усмехнулся себе под нос.

— Отлично, Блэквуд...

Я откинулся на подушки, всё ещё глядя на экран.

Я пролистал дальше.

Ещё фотографии.

Она в парке.

Она в кафе.

Она где-то на улице Манхэттена ночью — огни города отражаются в её глазах.

Никакой показной роскоши.

Никакой игры.

Просто она.

Я остановился на одной фотографии дальше остальных.

Она смотрела куда-то в сторону камеры, и в её взгляде было что-то спокойное. Тёплое.

Совершенно не похожее на тот мир, в котором жил я.

Я снова приблизил изображение.

Её губы.

Я тихо выругался и закрыл глаза.

Это было глупо.

Опасно.

И абсолютно нерационально.

Но в голове всё равно звучала одна и та же мысль.

Я должен держаться от неё подальше.

Проблема была в том... что я, похоже, совершенно не хотел этого делать.