Bastard

Так близко стоять около сцены мне еще никогда не позволял кошелек. А пользоваться льготами журналиста – не в моем стиле.

Боже, живое выступление, словно атмосфера рая. После смерти только под таким предлогом я соглашусь попасть в рай. Людей очень много, и все пытаются быть ближе к сцене. Но я их не виню, ведь это же Snow Patrol! Зейн за моей спиной, точнее впечатан в мою спину, и я чувствую вибрации в его груди. Если хорошенько прислушаться, то можно уловить его голос. Все подпевают, даже я. 

Мне слишком хорошо, чтобы ощущать связь с телом. 

О-о.. легендарная Chasing Cars, и я впервые пожалела, что не курю. Но не беда, у Малика есть отличная зажигалка. Мы вместе держали её и влились в волну огоньков по всей арене. В этот момент я поняла, какого принадлежать фэндому. Ты становишься частью чего-то грандиозного, но не имеющего границы, или ограничения. Ты просто чувствуешь значимость каждого, и потребность в себе. Это невероятно!.. Невероятно быть собою и кем-то другим одновременно. Не знать имен своих собратьев, но любить каждого и поддерживать родственную связь, душевную связь.

О, я чувствую тёплую ладонь на своем животе, но не хочу её убирать. Наоборот же, моя кисть сама легла на ливийцу Малика. Нам просто хорошо, к чему все портить условностями? 

Мы просто друзья. И нам просто нравиться быть друг с другом. Нам просто нравится…

Ох, я и умаялась! Весь концерт во мне бурлила энергия, а сейчас сдулась, как воздушный шар. Сил нет, даже чтоб до машины дойти. Зейн предложил свой горб, как мило, пожалуй, я соглашусь. Если фото и будут, то скорее подумают, что я Валия или еще кто. Но только не девушка Стайлса. Конспировка на высоте, ибо я знала куда и с кем шла. Та и Зейн так оделся, что его не сразу узнаешь. Даже худобу смог скрыть.

Я как-то совсем расклеилась и не сразу поняла, что уснула. Хотя, думаю, такое захочешь - не сможешь поймать за хвост. Этот божественный момент перехода, или скорее падения в сон. Кажется, я лечу, или меня на руках несут. Но это не важно. Главное, что мне холодно, но есть к чему прижаться. Такому теплому…
У меня чуткий сон, оказывается. Чужая постель, но знакомые стены, стоп, где я? Ах, да!.. Концерт, Малик, сон. Все указывает на то, что я спала одна, думаю, Зейн ночевал на диване в гостиной. Такая честь, очень мило с его стороны.

Так, о чем они там шепчутся? О, слышу свое имя, да простит меня воспитанность, ибо в этом суть моей профессии – подслушивать, выискивать и докапываться.

- И как мне это понимать?

- Без накруток и домыслов. После вчерашнего концерта Селена устала и осталась ночевать у меня.

- А ты не мог привезти её домой, в нашу квартиру? – что? Что, но сейчас сказал?

- О, так теперь это «ваша» квартира.

- Ну, наша, моя, с некоторых пор и её, чего ты к словам придрался!

- Тише ты, еще разбудишь её.

- Ой, но все же…

- Стайлс, вчера вы опять поссорились, я смог кое-как развеять её, так что все в плюсах. В хорошем настроении она будет податливей, а ты, пожалуйста, будь уступчивей и нежнее. 

- Куда еще уступчивей? Я еще никогда не чувствовал себя униженным.

- Милок, а ты чего хотел собственно? И это не унижение, а искупление. Око за око, измотанные нервы за пониженную самооценку. Скажи спасибо, что твоя Селена не из тех шлюх, которые трахаються налево и на право, чтобы насолить. Ей сейчас сложнее, чем тебе, поверь. Если ты увидел свет, то она все еще борется со слепотой. И в твоих руках её солнце, либо оно снова запылает, либо обратится в прах навсегда. К тому же она в надежных руках, мне ты можешь доверять, ты ведь сам это знаешь, Гарри.

- Да, прости, ты прав, но Сел действительно обращается со мной, как с тряпкой, а ты меня знаешь, и, чудом, я до сих пор борюсь за неё.

- Гарри, а ты не замечаешь, что требуешь от неё того, чего пока еще не заслужил?

- Вот не соглашусь. Я вообще ничего от неё не требую.

- А контроль? Я, конечно, понимаю, что это твоя изюминка-заскок, но Сел пока еще не твоя, и прекрати обращаться с ней, как с домашним питомцем.

- Это сложно, очень. Думаешь, я не пытаюсь? Но когда начинаю переживать за неё, у меня отказывают любые тормоза. Особенно сейчас, когда я уже считаю её своей девушкой, а она – свободна. Своя собственная, один я такой идиот влюбленный. 

- В таком случае, повторюсь, будь нежным и ласковым, будь с ней тем, кем чувствуешь, а не считаешь.

- Я не могу, Малик, ты ведь знаешь, что я не романтик.

- Знаешь, я успел заметить, что и Сэлли не из любительниц сказочных принцев. Так что дай волю чувствам, окей?

- Окей-окей. И с каких это пор ты стал моим персональным психологом-гуру?

- С тех пор, когда увидел в тебе потенциал.

- Чего?

- Заслужить прощение.

- Селены?

- Эстер. Знаешь, это как с Джоном Константином, только я не Бог, а ты – не Люцифер, и наши жизни ровным счетом ничего не стоят. 

- Но ведь это не равносильно. 

- Зато справедливо. Из нас четверых только Селена заслуживает быть счастливой. И раз уж ты единственный обладатель ключа, то почему бы мне не ускорить этот процесс?

- Но какая из этого тебе выгода?

- Сложно объяснить, это нужно почувствовать. Могу показать, что я чувствую.

- Давай. (Зейн сжимает горло Стайлса) А…отпусти… Ух-х… Это вообще-то асфиксией называют. 
- Теперь буду знать.

- Или удушье.

- И это тоже.

- Лукавишь, Малик, но на первый раз прощу. 

Я вернулась в постель и сомкнула веки, ибо это полный аут. Я в шоке, честно. Кошмар, я не готова к таким серьезным отношениям, точнее к такому Стайлсу. Он влюбился в меня, это факт. Вот только я не могу с уверенностью сказать, что это взаимно. Что это, мать вашу? Я взбесилась от жиру, или прозрела? Уф, говорят: утро вечера мудренее, надеюсь, это очередная басня. Ибо я так долго ждала Гарри, и сейчас, когда он в моих руках, совершенно не горю желанием удерживать его. 

Или горю? Может, я не могу держать себя в руках, и не знаю, чего вообще хочу? Нужно кое-что проверить. Сейчас. Пока не перегорела. Набрав воздух в легкие, а уверенность - в кулачки, я соскочила с постели и ломанулась к парням.

Они слегка опешили, а Гарри неловко заулыбался, но меня это не волнует. Мне нужны его губы, его тело, и вообще он. Сейчас я либо почувствую, либо разочаруюсь.

Без лишних слов я подхожу к Стайлсу, притягиваю к себе за воротник и целую. Целую так, что Малик, скорее всего отвел взгляд от нас, целую так, что Гарри сомкнул веки, целую так, что его пальцы дрожат, а щеки наливаются румянами, и… целую так, что сама млею от нахлынувшей волны тепла. 

Да-а… Это оно, то самое, такое близкое, но не менее далекое. Такое, что рукой подать, но к горизонту. Ты приближаешься к нему, но никогда не сможешь настигнуть. И сейчас я коснулась облака, оно мягкое и пахнет яблоками с корицей. А еще это облако щекочет мне лоб своим кудрями и покусывает губу.