22
После телефонного разговора прошло минут 10, как Гарри приехал ко мне. Но не с пустыми руками, он вручил мне букет: 11 белых хризантем и 1 нарцисс.
Я все поняла. До сих пор помню, как Гарри поведал мне о языке цветов.
Я поставила букет в вазу, и мы поехали в супермаркет. Да, романтикой и не пахнет, но чего он хотел? Я не любитель мотать розовые сопли, а вот цветы – это банально.
- К чему цветы, Стайлс?
- Знаешь, Сел, я сначала подумал, что это будет нелепо, но ведь лучший букет – это букет без повода, а не из-под палки?
- Хм, ну, в таком случае я даже не выкину тот веник в урну. Пусть мозолят мне глаза.
- Ох, Селена, ты как всегда очаровательна и романтична!
- Ну пора привыкнуть.
- Уже, Сел, и мне понравилось, очень.
Прежде чем я вышла из машины меня ослепила вспышка.
- Ой, моя вина.
- Какого фига, Гарри? Ай, твою ж!..
- Ой, прости, я не знаю, как это остановить!
- Дай сюда, пень ты свежесрезанный.
Я быстро уладила с фотоаппаратом, и мы пошли за покупками.
- Ты зачем меня зрения лишить пытался?
- Я не специально, правда, просто решил заняться новым хобби.
- А я при чем? У меня такое чувство, будто ты фотик в первый раз в руках держишь.
- Можно сказать и так. А ты моя первая модель.
- Ну-ну. Лучше бы твоей первой моделью была инструкция по применению.
- Селена, ты ведь меня знаешь, я не ты, пардон, но прочие книжечки для чайников.
- Ох, дай сюда, самовар ты пластмассовый! – мне надоело смотреть, как Стайлс мучает такого красавца. Аппарат заслуживает трепетного отношения и не терпит метода научного тыка.
- О, спасибо, я вижу, ты разбираешься в этом.
- Гарри, обижаешь, я ведь журналистка, и не только по клавиатуре стучать могу.
- Тогда будешь помогать мне осваивать эту штуковину.
- Ох, ладно.
После совместного шоппинга, Гарольд решил остаться со мной. Как оказалось, на этот вечер у него нет планов, так что он будет продолжать завоевывать мое сердце, я же попытаюсь разобраться в себе. Стайлс послужит катализатором.
Он предложил вместе приготовить ужин, делать нечего, так что я согласилась.
Гарри занялся гарниром, я же - мясом. Обожаю делать отбивные, помогает снять напряжение, которое начало нарастать во мне.
- Любил.
- Что?
- Ты спрашивала, любил ли я её, так вот, мой ответ позитивный, – он облегчено выдохнул, а я промолчала. Ох, лучше бы не любил! Лучше бы ты промолчал, Стайлс.
- Эй, Сел, ты чего? – я проигнорила его, точнее не особо услышала.
- Что?! – я оборачиваюсь и…
– Остановись, Селена! Черт, твою ж мать! А-ай! – и молоточком заезжаю прямиком в плече Гарри. Поток извинений и просьб поехать в больницу увенчались нехилым синяком под татуировкой «Корабль» и повязкой на ней. Я примерила амплуа медсестры и поймала странный взгляд Стайлса.
- Эй, ты чего?
- Просто.
- Не надо тут ля-ля! Чего так смотришь на меня?
- Ты так заботишься обо мне, будто я не безразличен тебе...
- А вот сейчас обидно было.
- Почему?
- Потому что ты считаешь меня хладнокровной стервой, вот почему! – надо было добавить: и истеричкой конченой. Ибо слезы сами по себе не хлещут.
- Селена, я ни в коем случае так не считаю, просто я не слепой, и вижу, что ты холодна ко мне. Но я не виню тебя, сам виноват, и пытаюсь вернуть потерянное.
- Гарри, я какая угодно, но однозначно не холодна к тебе!
- Тогда почему ты пытаешься отвергнуть мои чувства?
- Потому что я не верю в них!
- Что, Сел, как это возможно вообще?
- А вот так, Стайлс!
- Но ведь это искренне, черт побери! Что мне сделать, чтобы ты наконец-то поверила мне?
- Скажи мне одно: ты не пытаешься с помощью меня вернуть или заставить ревновать Кендалл?
- Что за бред?! Селена, Господи, кто тебя надоумил уже?
- Никто, просто я рассуждаю логично. Ты любил Дженнер, и ты пришел ко мне пьяный из-за той же Кендалл, а сейчас, как по щучьему велению, ты крутишься около меня. Но так не бывает. Невозможно разлюбить девушку, и полюбить другую за несколько дней.
- А если я осознал, что по-настоящему люблю только тебя, Селена? Если чувства к Кендалл – фикция, и наконец-то понял это?
- Ты, правда, любишь меня?
- До луны и обратно.
- Буе, Гарри, ты ведь знаешь, что это по моей части.
- Хах, ну, в таком случае я люблю тебя, как парень девушку, или как парень парня, или..
- Все, хватит! Еще до инцеста, не приведи Господь, дойдешь! Я поняла, как сильно ты меня любишь.
- Вот и славненько. Теперь ты убедилась в моих чувтвах?
- Угу.
- А теперь объясни, зачем ты превратила отличные биточки в фарш?
- Ох, понимаешь, Гарри, до меня резко дошло, что я тебя ревную. Да-да, я из тех девушек, которые открыто об этом заявляют. Ты ведь сам прекрасно знаешь, что я жуткая собственница, и второго места не потерплю. И вообще я не стою на пьедесталах, либо ты мой, либо прощай.
- Первое – однозначно.
- Значит с Кенди все закончено?
- Окончательно! Бесповоротно и апелляции не подлежит. Я люблю только тебя, Селена, и в очередной раз спрашиваю: ты согласна быть моей девушкой?
- Да..йка, я подумаю! Ахах, ты бы сейчас себя видел!
- Ну, все!
- Ой, ты что творишь? Эй, отпусти, рука ведь!
- Ничего, у меня вторая есть.
Он закинул меня на плече и понес в спальню, а нет, на балкон. Хазз поставил меня на ноги и прижал спиной перилам. Обнял за талию, поцеловал в висок и попросил закрыть уши. Я повиновалась, но услышала этот крик. Попробуй такое не услышать. У меня от этого не бабочки, а голуби в животе встрепенулись и дезориентировались. «Я, Гарри Стайлс, безнадежно влюблен (вдох) в Селену Гомес!» - не самая оригинальная фраза, но доля смелости и капля очарования сглаживают все неровности и шершавости.
- Я тоже тебя люблю, Гарри… - прошептала ему на ухо и чмокнула мочку.