Bastard

- Не знаю, Сэлли. Я, правда, не могу ответить. Но одно я могу точно сказать: я влюблен в тебя. За эти два дня я думал о тебе так много, что не мог сосредоточиться на чем-либо ином. И я буду добиваться тебя, ведь тогда опустил руки в самое неподходящее время. Теперь я сам буду создавать это подходящее время. И я буду ждать твоего согласия, хочешь того, или нет. 
- Гарри...
- Сел… - он мягко взял мой подбородок и приблизился до неприличия близко. 

Кончиком носа коснулся моего и опустил взгляд на мои губы. Полуопущенные веки, пушистые ресницы в которых запутались лучи солнца и улыбка, не натянутая, а непринужденная. Он в предвкушении поцелуя, я же на грани дрожи. Он действительно влюблен. Но в кого? Я одинаково чувствую холод с его взгляда. Это сумасшествие, но такое ощущение, будто он хочет поцеловать, но не меня. Гарри так искусно находит любимую в другой, что сам этого не замечает. И что-то шепчет мне, что он не мой. Я принадлежу его пальцам, но его мурашки равнодушны к моим румянам. 

Это больно. Больно осознавать свою никчемность и жалость. И еще больнее подозревать любимого во лжи. Я не знаю зачем, но он пытается сломать меня, завоевать, обуздать. Но ведь сердце не обманешь. И как бы тошнотворно это не звучало, но мое сердце чувствует фальшь в словах Стайлса. 

И в самый ответственный момент я спасовала. Я могла ответить на поцелуй, но не смогла. До боли хотела, но не смогла. Все что угодно, только не ложь. Я не могу переступить через собственное достоинство.

Я попросила Гарри уйти, и он сделал это. В самый последний момент он ушел. Ведь ни на секунду больше я не смогла бы сдерживать это. Слезы сами хлынули, и подушка под рукой очень кстати. Я сжалась комочком на постели и уткнулась лицом в подушку. Я захлебываюсь в эмоциях, я тону. Весь мир кричит о любви Гарри ко мне, но я не слышу. Глухая? Или что? Ни одна клеточка во мне не шелохнулась, не отозвалась, не поверила. 

И чем убедительнее окружающие доказывают искренность Стайлса, тем большее отвращение подкатывает к горлу. Ваниль до слез горькая, когда её пробуешь в чистом виде. Так и с Хаззом, одних слов недостаточно, когда его тело, голос, особенно голос, говорят об обратном. Он не любит меня, совершенно.

Зейн, что ему нужно? Нет, только не сейчас. Я слишком подавлена, чтобы ответить. Поэтому просто отключила телефон.
Прошло недостаточно времени, чтобы я хоть прекратила плакать. Но кто мне лекарь? Малик ведь даже не слышал моего заплаканного голоса. И он приехал. Я не нашла в себе смелости открыть ему, но, к несчастью, дверь не была заперта. И он сам перешагнул мой порог. 

Сначала его шаги были нормальными, но, видимо, как только Малик услышал мои всхлипы, то сразу ускорил шаг, и в мою комнату чуть ли не забежал. 

- Селена, боже, что с тобой?! – он подбежал ко мне и обнял. Я вцепилась в его рубашку и чуть ли не выла от рева. Он же сильнее прижал к своей груди и что-то шептал на ухо. Но слова отбивались от стены плача. Безысходность разрывает меня изнутри, а отчаяние гложет мое сознание. Так гадко и липко от всего этого. 

Он помог мне. Малик ускорил мое успокоение. Истерика прекратилась, от нее осталась лишь истерика. 

- Знаешь, я чувствую себя раненым зверем, которого гоняют по клетке. Либо я взбесилась от жиру, либо меня невозможно обмануть. Я не верю ни единому слову Гарри, он нагло пытается втюхать мне пустышку, но видимо не понимает, какую боль мне этим причиняет.
- Селена, я честно не понимаю о чем ты. Возможно, тебе виднее, ведь любишь ты его, а не я. Но объясни, в чем заключается лживость Хазза?

- Во всем, буквально. У меня мурашки по коже пробегают, но не от смущения, а от холода. Мои рецепторы содрогаются от фальши Стайлса, но я не могу понять, зачем ему это. Он ведь не любит меня, это очевидно.

- Сел, по-моему, ты драматизируешь. Мне кажется, ты боишься, что Стайлс снова причинит тебе боль. Но это невозможно. Вы уже не дети, и мстить вы научились по-настоящему, а не от неразделенной любви. Возможно, ты сама себя угнетаешь, а напор Гарри лишь подливает жару. Я поражен, ведь эффект зеркала в самом чистейшем виде. Мой тебе совет: закрой глаза, возьми биту и разбей свои предрассудки. Сейчас тобой руководит не интуиция, а прошлое. Если ты хочешь построить настоящие отношения, то будь ласкова, избавься от мишуры. Скелеты должны быть в могиле, а не в шкафу. 

- Еще немного и я слечу с катушек. Зейн, возможно, ты прав, но сейчас я не в состоянии принимать какие-либо решения. Мне нужно время. Много времени и сил, чтобы переварить эту кашу. 
- И снова ты утрируешь! Селена, хватит откладывать на завтра настоящее. Ты сама себе углубляешь яму, еще немного - и ты не сможешь из неё выбраться. Достаточно! Баста. Ты должна быть смелой и не бояться прощать. В первую очередь себе. Не бойся, ты не упадешь на колени, наоборот же. Признать свою слабость, значит опустить взгляд на звезды, а не уткнуться носом в землю. Поверь, слабость не ломает, она позволяет заживлять раны, когда сила обостряет и без этого острые углы. 

- У тебя есть травка?
- Что, прости?
- Говорю: есть закурить, но не табак?
- В машине, сейчас принесу.

Мне нужен туман, необходимо смягчить резкость моей реальности. Ведь глаза выедает от насыщенности красок. 
Это не импульс, не удел прихоти, не спонтанное желание, нет же. Все шло к этому. Мне нужно затянуться, чтобы выдохнуть с дымом весь смог. Во мне так много сажи, что я уже не способна фильтровать собственные мысли.

Косячок. Щелчок зажигалки. Вдох. Затяжка. Релакс. Дым постепенно заполнил мои легкие и вытеснил ненужные груды переживаний. Хватит с меня радикальных перезагрузок, настало время глубокой реконструкции. 
Не знаю, сколько времени прошло, но этого оказалось достаточно, чтобы я уснула. 

Я проснулась с первыми лучами рассвета. Точнее, мы проснулись. Я и Зейн. Мы вышли на балкон и встретили солнце. Многое стало ясным. И история с Эстер Грейс наконец-то обрела все очертания.
Оказывается, это Гарри их познакомил. Стайлс был с Эстер в отношениях, но их союз длился не дольше месяца, если не меньше. 

Потом Эс столкнулась с Зейном, и их столкновение длилось чуть больше трех лет. Они смогли утаить их чувства от всего мира, но не смогли перебороть демонов Грейс. Плохая компания и слишком избалованная девочка. Она самозабвенно любила Малика, но свою бунтарскую натуру не могла держать на поводке. А Стайлс, из-за своего испорченного характера и обнаглевшего эго, лишь способствовал моральному разложению Грейс. Что не съем, то надкусаю. Он делал это не ради мести, а ради забавы. Ему нравилось манипулировать Грейс, и ему откровенно было плевать на чувства Зейна. 

Но когда Стайлс прозрел, было слишком поздно. А это случилось чуть больше месяца назад. Затишье перед бурей, или снег свалился на головы по уши. Он не учитывал, что Эстер еще та болтливая сучка и все докладывала Малику. 
И после смерти Эстер Зейн не хотел жить, но еще больше он не хотел мстить Гарри. Он всегда был, есть и будет выше этого. Этим он покорил меня, человек благороднейшей крови. Некоторые, как Гарри, гнусно завидуют, а некоторые, как я, тихонько восхищаются этим даром.

Но Стайлс смог осознать свою низость и возвыситься до человеческого уровня. 
И я решила, что пан, ведь пропасть я всегда успею. Хватит презирать себя за прошлые промахи, я уже выросла. И чему-то научилась. Пора отведать этого яду. Возможно, панацея не за горами.

Я отпустила Зейна после плотного завтрака, а сама решила не терять времени даром.

- Гарри, привет.
- Привет, Сэлли, как ты?
- Я хорошо, а ты как?

- Все еще обеспокоен тобою, но сейчас мне становится лучше.
- А не хочешь приехать ко мне?
- Когда?

- А хоть сейчас!
- Окей, что-нибудь захватить?
- А давай вместе заполним мой холодильник?

- О, думаю, это будет весело. 
- Я тоже так думаю.