Глава 41
В тот вечер я снова ушла к Никсу.
Иногда мне казалось, что лес понимает меня лучше людей. Здесь не было взглядов, шёпота за спиной, ожиданий. Только ветер, темнеющее небо и огромное древнее существо, которое знало меня лучше, чем я сама.
Поляна уже тонула в мягком сумраке. Ветви высоких деревьев тихо шептались над головой, пропуская последние полосы закатного света.
Никс лежал там же, где обычно — вытянувшись на тёплой земле, сложив крылья. Его чешуя в сумерках казалась почти чёрной, но если присмотреться, под ней мерцали золотые искры.
Я подошла ближе и провела ладонью по его боку.
Он открыл один глаз.
— Ты сегодня тихая, — раздался его голос в моей голове.
Я села рядом и обняла колени.
— Думаю.
— Люди слишком много думают.
— А драконы?
— Мы помним.
Я усмехнулась.
— Это звучит ещё хуже.
Он тихо фыркнул, выпустив струйку тёплого воздуха.
Некоторое время мы просто сидели. Я слушала, как медленно бьётся его огромное сердце. Это всегда странно успокаивало.
Потом я вдруг сказала:
— Расскажи о себе.
Он слегка повернул голову.
— Ты уже знаешь многое.
— Не всё.
— Что именно ты хочешь услышать?
Я пожала плечами.
— Откуда ты. Как ты жил. Были ли у тебя... семья, стая... я не знаю, как это называется у драконов.
Он долго молчал.
Ветер стал прохладнее.
— У нас нет стай, — сказал он наконец. — Но есть род.
— Большой?
— Очень.
Я устроилась поудобнее, положив ладонь на его крыло.
— Тогда рассказывай.
Его голос стал глубже, медленнее.
— Я родился там, где горы касаются неба. Далеко за пределами империи. Люди редко доходят туда... и ещё реже возвращаются.
Я закрыла глаза, слушая.
— Наш род старше человеческих королевств. Мы живём долго. Настолько долго, что иногда забываем, сколько именно.
— Это звучит... одиноко.
Он усмехнулся.
— Для людей — возможно. Для нас — нет.
Я немного помолчала.
— У тебя была... семья?
— Была.
— И?
Он тихо выдохнул.
— Люди начали охотиться на нас.
Я напряглась.
— Тогда я понял, что мир меняется. И что драконы больше не могут жить так, как раньше.
Я погладила его чешую.
— Поэтому ты ушёл?
— Поэтому я стал искать.
— Что?
Он посмотрел прямо на меня.
— Того, кто сможет идти рядом.
Я моргнула.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— И ты выбрал меня.
— Ты нашла меня первой.
Я тихо рассмеялась.
— Это был самый странный день моей жизни.
— Для меня тоже.
Он мягко коснулся лбом моего плеча.
— Ты не боишься меня.
— Боюсь.
— Но остаёшься.
— Потому что ты — мой дракон.
Он тихо хмыкнул.
— А ты — мой человек.
Мы долго сидели так.
Пока небо окончательно не потемнело.
Когда я вернулась в академию, окна моей комнаты уже светились мягким золотым светом.
Я даже не удивилась.
Я открыла дверь.
Дерек сидел на кровати, опершись локтями на колени. На столе лежали какие-то бумаги, но он явно уже давно их не читал.
Когда я вошла, он поднял голову.
Его взгляд сразу потеплел.
— Ты снова была у него.
— Ревнуешь?
Он усмехнулся.
— Немного.
Я сняла плащ и бросила его на стул.
— Это странная конкуренция.
— Я знаю.
Я подошла ближе и села рядом.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга.
В комнате было тихо. Только огонь в лампе слегка потрескивал.
Он осторожно протянул руку и заправил прядь моих волос за ухо.
— Можно вопрос?
— Можно.
Его пальцы медленно скользнули ниже.
И остановились на моём плече.
Там, где через кожу проходил длинный неровный шрам.
Он уже видел его раньше. Но никогда не спрашивал.
До этого вечера.
Его голос стал почти шёпотом.
— Этот шрам...
Я напряглась.
Он сразу это почувствовал.
— Если не хочешь говорить — не надо.
Я некоторое время молчала.
Смотрела в окно.
На тёмное небо.
На башни академии.
— Я приёмный ребёнок, — сказала я тихо.
Он чуть нахмурился.
— Я не знал.
— Я редко об этом говорю.
Я провела пальцами по шраму.
— Меня нашли на окраине одного маленького города. Я тогда была вместе со своими родителями. Мы ехали с ярмарки , там мы продали овощи которые сами вырастили. Выручка была небольшая ,но жить можно было. Начало темнеть, отец начал подгонять лошадь. Я уже точно не помню всех деталей, так как был сильный шок да и маленькая еще. На нас напала кучка мародеров. По итогу они никого не оставили в живых,а я чудом спряталась в грязные мешки. Не помню сколько я так пролежала,но боялась даже открыть глаза. А дальше все как в тумане.
— Кто тебя воспитывал?
— Семья торговца. Дальние родственники по линии отца.
Я усмехнулась.
— Не потому что они были добрыми. Просто им нужна была лишняя пара рук.
Дерек слушал молча.
Очень внимательно.
— Когда мне было пятнадцать... — я на секунду замолчала. — Один из их знакомых начал приходить слишком часто.
Я почувствовала, как напряглись его плечи.
— Он всегда смотрел странно. Я чувствовала это... но тогда ещё не до конца понимала.
Мой голос стал тише.
— Однажды вечером он пришёл, когда в доме никого не было.
Дерек резко выдохнул.
— Дженни...
Я продолжила.
— Он был пьян. И уверен, что никто не узнает.
Воспоминания вспыхнули слишком ярко.
Запах вина.Тяжёлое дыхание.Холодный нож.
Я сжала кулаки.
— Я сопротивлялась.
Дерек уже не скрывал ярости. Я чувствовала, как напряжено его тело.
— Он разозлился.
Я коснулась шрама.
— И ударил.
В комнате стало тяжело дышать.
— Я думала, что умру.
Я посмотрела на него.
— Но я выжила.
Он тихо спросил:
— Что с ним стало?
Я медленно улыбнулась.
— Я воткнула нож ему в плечо и убежала.
Несколько секунд он просто смотрел на меня.
А потом вдруг притянул к себе.
Крепко.
Так крепко, будто боялся отпустить.
— Я бы убил его, — тихо сказал он.
— Я знаю.
— Медленно.
Я тихо рассмеялась.
— Тоже знаю.
Он осторожно коснулся губами моего виска.
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это.
Я прижалась к нему.
— Зато теперь я умею кусаться.
Он усмехнулся.
— Я уже заметил.
Я подняла голову.
— Ты жалеешь, что связался со мной?
Он посмотрел на меня так, будто вопрос был абсолютно нелепым.
— Никогда.
Его пальцы мягко коснулись моего шрама.
Очень осторожно.
Будто это была самая хрупкая вещь в мире.
— Для меня ты не сломанная, — тихо сказал он. — Ты выжившая.
Я улыбнулась.
И впервые этот шрам показался мне... не таким тяжёлым.
Мы ещё долго сидели рядом.
Говорили тихо.
Иногда молчали.
И впервые за много лет прошлое перестало быть чем-то, что я должна прятать.