Глава 33
Я узнала об этом позже.Обрывками. Из слов, взглядов, пауз между фразами.
Ему сказали почти небрежно. Как говорят о сломанной мебели или потерянном отчёте.
— Сегодня имперская стража забрала одну студентку.
Без имени.Без подробностей.Без сочувствия.
Он даже не спросил — какую.
Говорят, в тот миг что-то в нём сломалось. Не громко. Не показательно. Просто — щёлкнуло внутри. Лицо стало неподвижным, опасно спокойным. Секретарь, заметив это, машинально отступил на шаг.
Ректор молча развернулся и ушёл.
Не в Совет.Не к императору.А туда, о чём не пишут в архивах. Туда, куда не посылают запросы. Туда, откуда не возвращаются с чистыми руками.
В место, где правда покупается кровью.
После этого о нём не было вестей почти месяц.
***
А я...
Я не считала дни.Потому что дни там не существовали.
Темница стала всем: утром, ночью, временем, пространством. Камень под спиной — холодный, вечно влажный. Воздух — густой, пропитанный страхом и болью. Кандалы на руках и шее жили собственной жизнью — они пульсировали, тянули, жрали магию, словно голодные твари.
Я не кричала.
Не потому, что была сильной.А потому, что крик ничего не менял.
Меня били.Ломали.Пытали — методично, с выверенной скукой.
— Сопротивляйся, — усмехались они. — Давай, покажи свою «уникальность».
Я поднимала голову. Каждый раз. Даже когда мутнело в глазах.
Потому что если я перестану — они победят.
Иногда, в редкие мгновения тишины, я чувствовала их.
Никса — ярость, гулкую, как далёкий гром. Тайра — живого, тёплого, злого. Сердцем. Инстинктом. Связью, которую не смогли оборвать даже кандалы.
Наивная.
Барьер был создан именно для таких, как они. Для таких, как я.
Однажды — или в сотый раз, я уже не знала — я услышала разговор стражников. Они стояли прямо за дверью. Не понижали голос. Решили, что я уже не человек. Просто тело.
— Капканы, — лениво сказал один. — Всё на дурочку повесят. Дело закроют.
— На какую дурочку? — хмыкнул другой.
Я улыбнулась. Криво.
На меня.
И в тот момент всё наконец сложилось в единую картину.
Совет.Капканы.Драконы.Магия.
Кто бы сомневался.
***
В очередной день меня вытащили из камеры.
Не вывели — выволокли.
Свет в главном зале ударил по глазам так, что я зажмурилась. Ноги не держали. Меня поставили — и тут же отпустили. Я едва устояла.
— Приговор, — раздался голос сверху, равнодушный, будто зачитывали меню. — Смертная казнь.
Странно...
Я ничего не почувствовала.
Ни страха.Ни паники.Ни сожаления.
И именно в этот миг двери взорвались.
Гул прокатился по залу, магия ударила волной. Кто-то закричал. Кто-то отшатнулся.
Он вошёл, как входят бури.
Медленно. Неотвратимо.
В руках — свиток.На нём — главная имперская печать.
— Совет подлежит немедленному аресту, — его голос был холоден, как сталь, и тяжёл, как приговор. — За систематическое нарушение законов империи.
Паника вспыхнула мгновенно.
— Вы незаконно удерживали драконов и магических существ, — продолжал он, не повышая голоса. — Выкачивали их магию, подпитывая собственные резервы. Ставили капканы, чтобы ловить тех, чья сила превышает норму.
Я смотрела и не верила.
Никс...Его сородичи...Живые батареи.
Когда его взгляд наконец нашёл меня, время будто остановилось.
В его глазах было всё сразу.
Страх.Ярость.Ужас.
Да, я выглядела... соответствующе.От одежды — лохмотья. Волосы грязные, спутанные. Тело — сплошная боль. Кости проступают даже сквозь ткань.
Но и он был не тем, кого я помнила.
Синяки под глазами. Впалые щёки. Щетина. Усталость, въевшаяся в кожу, будто он не спал неделями.
Он сорвался с места.
Подхватил меня — бережно, так, словно я могла рассыпаться от одного неловкого движения.
Прижал к себе.
Я почувствовала тепло. Настоящее. Живое.
— Я здесь, — прошептал он хрипло, почти в отчаянии. — Я успел.
И я впервые за всё это время позволила себе закрыть глаза.
Потому что в тот момент поняла:
какие бы легенды ни называли сказками —эта была правдой.
И она только начиналась.