E l e v e n
27 мая, 2043 год.
Я сделала быстрый глоток из моей фарфоровой чашки. Это было только утро, а я уже устала. Чай был горячим, поэтому мне потребовалось несколько минут, прежде чем я могла сделать ещё один глоток. Я листала новый журнал о еде. Если честно, то в этом месяце рецепты не столь велики. Большинство рецептов уже были мне известны. И они были неинтересны.
Чихание и кашель из соседней комнаты заставили меня сделать паузу. Я быстро положила журнал и чашку с горячим чаем в сторону и побежала в комнату Гарри. Ну, мне казалось, что весь шум был именно оттуда. То, что я увидела, меня поразило.
– О, черт возьми! – я вздохнула. – Что произошло?
Он выглядел ужасно. Его лицо было красным, а глаза порозовели. Он не выглядел нормально вообще.
– Я думаю, – он заметил моё внезапное присутствие и тут же начал объяснять. – Думаю, что я, наверное, заболел лихорадкой, находясь вчера под дождем, – он нахмурился и ещё раз кашлянул.
Я начала испытывать чувство вины. Имею в виду, что я могла бы сказать ему уйти с балкона. – Позволь мне посмотреть, – ответила я, подходя к нему, чтобы прикоснуться к его лбу.
– Ой, ты горячий, – я воскликнула в шоке.
– Спасибо, – он ухмыльнулся.
Он сейчас серьёзно? Не подходящее время дурачиться.
– Я не это имела в виду, – я закатила глаза на его глупый ответ. – Держись, я принесу термометр, – объявляю, идя к специальному шкафу в своей комнате, где обычно лежат подобные вещи.
Я вернулась обратно в свою комнату с специальным термометром в руках. – Открой рот, – я сказала, как только вернулась.
– Зачем?
– Просто сделай это, – закатила глаза. Мне было достаточно его глупых замечаний. Я тоже чувствовала себя плохо.
– Ладно, – он кивнул, широко раскрыв рот, чтобы я могла поместить металлический прибор в его рот. Я подождала немного, прежде чем засунуть его.
– Что делать дальше? – он спросил меня.
– Прекрати говорить, – я снова попросила.
Наконец, я достала его. – 38 градусов! – я ахнула, читая результат снова и снова.
– А? – он сомневался, не понимая происходящего.
– У тебя очень высокая температура. И это не очень хорошо. Думаю, что тебе нужно отдохнуть. Сейчас схожу за полотенцем, хорошо? – я объявила, трогая снова его лоб.
– Не хочу отдыхать, – лениво ответил он.
– Ты должен, иначе тебе не станет лучше, – я мягко проговорила.
– Я не-, – я прижала руку к его рту, чтобы помешать ему говорить дальше.
– Тсс... Приляг. Разговоры тебе не помогут.
Он сделал то, что я и просила. Он лёг на кровать, как только я пошла за полотенцем. Как только вернулась, я намочила тряпку тёплой водой.
– Сядь, – я приказала.
– Что ты собираешься сделать? – он невинно спросил.
– Я просто хочу положить это мокрое полотенце на лоб, – ответила очень искренне. Я ожидала, что он задаст вопрос или возразит, но он этого не сделал.
– Ах, это холодно! – он жаловался.
– Я знаю, скоро будет лучше, – я обещала. – Продолжай давить на полотенце, это поможет.
– Но это неудобно и очень холодно! – он возражал.
– Поверь мне, просто делай, что я говорю.
– Не буду, я не буду тебя слушать! – он утверждал. Сначала все шло прекрасно, но вернулась его плохая сторона.
– Послушай меня, – я убеждала, сужая глаза. Я не собиралась стоять на его пути, моя голова уже довольно сильно болит.
– Нет, – он ответил очень смело.
– Ладно, хорошо. Тогда не делай, что я говорю, – я фыркнула, садясь на кровать. – Смотри, мне плевать.
Честно, не понимаю его. Почему он ведёт себя так странно?
~
– Я принесла обед, – я объявила, как только вошла в комнату с тайским супом и апельсиновым соком. Я поставила поднос на тумбочку.
Я ожидала, что он сядет и нахмурится на то, что я приготовила, как обычно, но он спит. Я подтолкнула его пару раз, чтобы разбудить.
– Что? – он застонал.
– Я приготовила обед, – повторила я.
Он не нахмурился или что-то подобное, слава богу. – Что это? – он спросил, указывая на суп.
– Тайский суп, – ответила. – И апельсиновый сок, – я быстро добавила.
Он медленно кивнул, когда я подготовила ложку. – Открывай рот.
После окончания кормления супом, я поднесла стакан апельсинового сока. – Выпей, это немного поможет.
– Нет, не хочу. Я хочу спать.
Я закатила глаза. – Просто выпей это, если ты голоден или обезвожен, я не буду приходить сюда, чтобы накормить тебя снова.
– Отлично, но я не пью апельсиновый сок, – пробормотал Гарри.
– И почему же?
– Ненавижу его.
Конечно.
– Хорошо. Но ты все равно должен выпить это, – я нахмурилась. – Вот, – подтолкнула стакан. – Возьми его.
Я смотрела, как он морщился и сузил глаза у поражении, но в итоге его выпил. – Хороший мальчик, – наконец, на моем лице появилась улыбка, когда я дразнила его.
– Я мужчина, – он быстро заметил.
– Ладно.
Он засучил рукава, показывая мне его татуировку. Это был корабль и что-то, написанное на иностранном языке, что раньше я не замечала. – Смотри, у меня есть тату.
Я не хотела ему показывать своё любопытство или позволить ему думать, что на самом деле меня это заботит, так что я солгала. – Хорошо, что это тебе нравится, – я встала с кровати.
– Если тебе что-нибудь нужно, просто скажи, – я напомнила ему.
– У меня болит голова, и я бы был признателен, если бы ты помассировала мой лоб, пока я не засну, – он хмыкнул, перевернувшись на другую сторону. Очевидно, ждёт, когда я начну массировать. Ох, какой парень. Клянусь, он сделал это нарочно.
Я усмехнулась про себя и начала массировать. После того, как мне казалось часа, я посмотрела в его сторону, чтобы услышать его мягкий храп.
Вздохнув с облегчением, я встала в надежде немного отдохнуть. Когда я собралась выйти из тихой комнаты, я услышала шарканье и его голос.
– Я ещё не заснул.
Закрыв глаза, я отпустила руку с деревянной ручки двери. Я посмотрела на него, видя хитрую ухмылку на его губах. Я приятно улыбнулась, прежде чем начала идти к нему.
Иногда я задавалась вопросом: что делать, если это было ошибкой?