T e n
26 мая, 2043 год.
В настоящее время мы с Гарри держали дистанцию. Как будто между нами была невидимая веревка, которая отдаляла нас обоих. Теперь у меня новая фобия, из-за которой мне приходится избегать его любой ценой, когда это возможно. Но я всегда выполняла свою работу; кормила и купала его, заботилась о нем. Разница лишь в том, что мы не общаемся.
Я поборола себя встать с постели и вскользнуть в свои розовые тапочки в форме зайчика. Сон – новая проблема, с которой я столкнулась. Я никак не могу уснуть и, как правило, не спала почти всю ночь. Я сонно потёрла глаза тыльной стороной руки, прежде чем отправиться на балкон в гостиной.
В ту самую минуту, как вошла на балкон, я включила свет. Дело в том, что я до сих пор сплю со включённым светом. Да, по-ребячески. На самом деле я суеверна. Когда мне было четырнадцать лет, я испытала паралич во время сна. Мало того, что я не могла двигаться больше часа, но также я видела черные силуэты. Из-за этого я всегда стараюсь не спать на спине.
Поправляя пряди своих волос, я посмотрела вниз, на шумный город, сумасшествие. Звёздную ночь наполняли фары и стоп-знаки. Виднелись небоскребы в этом зажатом городе, автомобили издавали звуки.
Когда подул ветер, я задрожала и обняла себя, пытаясь согреться.
Я очень подробно наблюдала за городом, пока свет на балконе не начал мерцать.
– Ах! – я закричала от ужаса, повернувшись и, увидев Гарри, который играет с переключателем. – Что ты здесь делаешь? – я посмеялась над ним. Я уверена, что город услышал мой громкий смех.
Почему этот парень всегда в поле моего зрения независимо от того, где бы я ни была? Я пришла в это место специально, чтобы избежать его, но волшебным образом он появился.
– Ты можешь, пожалуйста, включить свет, пожалуйста! – я настояла. У меня ахлуофобия; боязнь темноты.
– Нет, – он ответит, даже сейчас, если темно, клянусь, что могу видеть самодовольную ухмылку на его губах. – Я сказал тебе, свет беспокоит меня.
Я закатила глаза на его ответ. – Ну, темнота беспокоит меня. Так что я бы хотела включить свет, – я сказала твёрдо. Я едва могу что-нибудь видеть, кроме черного, конечно.
– О, и ты до сих пор не ответил на вопрос. Что ты здесь делаешь?
– Я должен спросить тебя об этом? – я слышала, как он меня дразнил.
– Что?
– Что ты здесь делаешь? Я думал, что пришёл сюда в ночное время, – он говорил кратко.
– Ты забыл, что не являешься владельцем балкона? – отстреливаюсь. Несмотря на то, что весьма невозможно увидеть его лицо, я видела игривость в его глазах.
– Нет, я такое не говорил, – он прервал. – Я хотел сказать, что никогда не видел тебя здесь в это время. Что ты здесь делаешь?
– Это не твоё дело, – я усмехнулась в ответ. Не могу поверить. Буквально неделю назад он чуть не угрожал и почти изнасиловал меня, но теперь я здесь, опять-таки разговариваю. Разговор о достоинстве.
– Хорошо, я действительно напугана прямо сейчас. Пожалуйста, включи свет, это не смешно, – я заплакала. Казалось, что становилось ещё темней.
– Нет, – он ответит. – Я ненавижу свет.
Я закатила глаза.
Внезапно наш небольшой разговор прервал рёв, и я почувствовала, что падаю. Услышав свой крик, я почувствовала, что будто упаду с балкона. Прежде чем я поняла это, я почувствовала сильную хватку и руки вокруг моей миниатюрной талии, кто-то помог мне подняться.
– Успокойся, это просто молния, – я слышала, как он вздохнул. Я быстро сняла его руки с себя и попятилась. – Смотри, все что угодно может произойти в темноте! – я взвизгнула.
– Что? Ты до сих пор боишься молнии? – слышу, как он тихо посмеивается.
– Нет... Я просто-я просто ненавижу грохот! – я протестовала, кусая губы.
– Хорошо... конечно, – слышу сарказм в его голосе. Плевать. И прежде, чем открыть свой рот, чтобы сказать, я почувствовала капли дождя на моих плечах. – Идёт дождь, – я ахнула.
– Ну и что? Я не люблю дождь, – он пожал плечами.
Я снова закатила свои глаза. – Ты все ненавидишь.
– Нет, это не так-, – ещё один удар молнии.
Я слышала свой крик и толкнула Гарри в сторону, пытаясь найти дверь балкона. Я изо всех сил старались найти и, наконец, удалось найти. Когда я вышла, оставила его там одного, я улыбаюсь. Почему улыбаюсь? Действительно не знаю.
Это был другой Гарри, которого я только что видела. Он не был тёмным и опасным, он нормальный. Полная противоположность. Я посмотрела на себя, увидев, что улыбка не погасла. Почему он заставляет меня улыбаться?