А что, если...
Ваня ненавидел брата. Вы спросите, когда он это понял? А вот в ту самую секунду, когда все увидели в Даниле идеального сына, а в нём, Ване, раздолбая и эдакого бэд-боя.
В целом, Ваня никогда не пытался это скрывать, вот только теперь всё внимание и любовь больше не доставались ему, потому что появился ОН. Мистер-зануда. Мистер-пунктуальность. Ботаник, отличник, умник, а помимо этого ИДЕАЛЬНЫЙ МАЛЬЧИК. По крайней мере, для родителей. Причём для всех сразу.
Ваню гложило неприятное чувство зависти. И ещё чего-то... такое странное чувство. Липкое и тягучее, а ещё... скверное. Очень.
"Одиночество" - подсказывал донельзя измученный мозг. И, несмотря на то, что Ване, мистеру-популярность, или, как он сам любил выражаться, королю класса, раньше были чужды даже подобные мысли, сейчас он охотно в это верил. Точнее нет. Неохотно осознавал, что это правда.
С переездом в их дом бедных однофамильцев многое изменилось. Ну, в его жизни, во всяком случае, точно. И казалось бы, в два раза больше родителей, в два раза больше любви и внимания, но... Нет. Не для него.
Да, так оно и было. Для Дани. Для этого бессовестного ботаника, который, словно вихрь ворвался в его жизнь и перевернул всё с ног на голову.
Хотя... с папой Антоном у них и до этого всё было непросто. Да, и перспектива отправиться в Суворовское училище не особо прельщала Ивана, но теперь...
Лучше Суворовское училище, ей-Богу!
Лучше каждый день подскакивать в несусветную рань, подчиняться жёсткой дисциплине и любым приказам... лучше так, чем видеть, как твои собственные родители (а о ком, собственно, речь? Впрочем, неважно, о всех сразу) считают, что тебе бы не помешало брать пример с так называемого брата.
Это больно, когда ты плохой даже для самых близких людей. Это больно, когда от всех и каждого ты слышишь одно:
– Посмотри на Даню. Тебе стоило бы брать с него пример.
– Вот у Дани нет проблем с учёбой. Почему ты так не можешь?
– Да... Вот Даня бы так никогда не сделал!
Даня, Даня, Даня! Везде и всегда! И хоть бы кто-то хоть раз привёл в пример его! Так нет же! Только Даня. Каждый раз. Каждый день.
Да, он курит. И пьёт. Иногда. Да, он не парится насчёт оценок, да и учёбы в целом. Да, он не зависает над книжками до позднего вечера, как это делает Данила. Да, он раздолбай! И что? Неужели, его теперь не за что любить?
"Очнись, Иванов!" - опять этот мерзкий голос в голове.
"За что тебя любить? Что ты сделал, чтобы тебя любили?"
– Заткнись! – кричит Ваня и хватается руками за голову.
"Ха! Меня не заткнуть. Смирись."
– Чем он лучше меня?! ЧЕМ??? – Ваня стоит у открытого окна в своей комнате и что есть сил орёт куда-то в пустоту.
"Да всем. Разве, ты сам этого не видишь?"
– Заткнись! Заткнись, я сказал!
Дверь открывается и на пороге появляется Данила, но Ваня не слышит. Не слышит ничего, кроме внутреннего голоса, грозящего вот-вот разорвать черепную коробку.
"Не пытайся заткнуть меня. Я - это ты, Ваня. Я - это ты!"
– Ты не я!
"Ха! Ну да, конечно." - наглый, язвительный голос. - "Это твои собственные мысли, Иван. Тебе не под силу заставить меня замолчать."
– Ввррхх! – от бессилия Ваня издаёт какой-то непонятный звук и падает на колени, схватившись руками за голову.
– Эй! – Даня наконец отходит от транса и подбегает к брату. – Вань? Ты чего?
Ваня не сразу понимает, что происходит, он только сидит на полу и шумно вдыхает прохладный воздух.
– Ваня... – Даня обхватывает его лицо руками и пытается заглянуть ему в глаза. Взгляд Ивана пустой и затуманенный, дыхание сбилось.
– Уйди! – наконец-то осмысленное слово.
– Что? – Даня отпускает лицо брата, и тот тут же вскакивает на ноги.
– Ничего! – Ваня говорит грубо и резко. – Я сам уйду. – он хлопает дверью и оставляет Данилу наедине с его мыслями.
А мыслей у Данилы было много. В таком состоянии он Ваню видел впервые. Что это было пока не мог понять даже он, хотя обычно у него не было проблем с логическими выводами и умозаключениями. У него что-то случилось, это очевидно. Вот только что?
Казалось бы, какая ему разница? Ведь отношения у них с братом довольно шаткие, да и не станет Ваня посвящать его в свои проблемы. Но дотошность Дани и желание докопаться до истины не давали ему так просто забыть об этом.
Ваня был одним большим минусом. Нет, совокупностью, состоящей из нечётного количества минусов. Постарайся Даня сейчас найти в нём хоть один плюс, вряд ли бы ему это удалось. Он был типичным избалованным мальчишкой, с детства привыкшим иметь всё самое лучшее. Эмоциональный, взрывной, глупый, эгоистичный, наглый и ещё очень много всего.
Но было одно "но". Теперь он его брат. А братьям, как известно, надо помогать. В этом ли дело? Поэтому ли он хочет узнать, что с ним случилось? Так, или иначе, Данила не стал копаться в собственных чувствах.
* * *
Ваня сидел на террасе и нервно курил. Казалось, надоедливый голос затих, но вот мысли остались.
Даня лучше него. Это очевидно. А ещё это больно. Ваня со злостью затушил сигарету. Пока они живут в одном доме, их всегда будут сравнивать. И сравнения эти будут явно не в Ванину пользу. Дожить бы до такого дня, когда для всех Данила отойдёт на второй план и все кругом будут говорить, какой хороший он...
Мысль, пришедшая в голову, заинтересовала, однако, вместе с тем, отпугнула. Смерть. Ведь о покойниках, как говорится, либо хорошо, либо ничего. А что, если...
Ваня вернулся в дом и в полутрансе направился к лестнице.
– Ваня? – послышался за спиной голос папы Антона. – Ты Данилу не видел?
Ваня цокнул. Ещё бы. Опять Данила!
– Наверно, уроки делает.
– Хорошо. – кивнул отец. – А ты, вообще-то, мог бы брать с него пример.
Отец удалился, а Ваню словно ударило током. Это была последняя капля!
Не замечая ничего, Ваня залетел в ванную и больно ударился ногой о дверной косяк. Однако теперь это уже не имело никакого значения.
Иванов распахнул шкафчик и достал оттуда отцовскую бритву. Это выход. Определённо. Хоть один день главным будет он.