21.
Утро. Первое по-настоящему спокойное утро за всё это время. Без тяжёлой головы, без мерзкого ощущения после вчерашних мыслей, без раздражения, которое обычно накатывало ещё до того, как я открывала глаза. В комнате было солнечно - мягкий тёплый свет аккуратно заливал стены, кровать, мои раскиданные вещи. Даже воздух казался каким-то лёгким.
Вчерашний вечер неожиданно всплыл в памяти, и я невольно улыбнулась. Кто бы мог подумать... он сам предложил фильм. Комедию какую-то включил, мы сидели рядом, и всё это было так странно неловко. Не напряжённо, не холодно - именно неловко. Как будто два человека, которые привыкли только спорить, вдруг оказались в нормальной человеческой обстановке. Пару раз наши взгляды пересекались, и я сразу делала вид, что меня безумно интересует происходящее на экране. Он, кажется, делал то же самое.
Но утро уже было здесь. И как обычно - его нет. Уехал. Естественно.
Я нехотя выбралась из постели, лениво потянулась и поплелась в ванную. Холодная вода окончательно разбудила. Макияж лёг аккуратно, почти автоматически - я это умела. Локоны получились мягкими, живыми. Белый топ с открытыми плечами, серые джинсы. Я посмотрела на себя в зеркало и довольно выдохнула. Да. Вот это уже я.
Я всегда любила выглядеть красиво. Не просто красиво - идеально. Чтобы смотрели. Чтобы замечали. Чтобы любили. В детстве я вообще была помешана на всех этих конкурсах, выступлениях, мероприятиях. Танцы, какие-то показы, школьные штуки. И, конечно же, я всегда должна была быть лучшей. И чаще всего - была. Мне нравилось это ощущение, когда на тебя смотрят. Когда ты в центре внимания. Когда ловишь взгляды. Когда чувствуешь эту тихую зависть. Это как зависимость, если честно.
С такими мыслями я спустилась вниз. На кухне уже был готов завтрак, аккуратно накрытый стол, привычная идеальная картинка. И опять одна.
Он же сам говорил - приём пищи вместе.
Я усмехнулась, садясь за стол.
- Ну да... конечно.
Спустя какое-то время я уже стояла у входа, натягивая куртку. На улице было солнечно, но воздух всё равно оставался слегка прохладным. Во дворе ждал уже знакомый чёрный мерседес. Я раздражённо выдохнула и направилась к машине. Дверь открылась, я села внутрь, даже не особо глядя по сторонам.
Дальше день пошёл по привычному сценарию. Коридоры, шум, знакомые лица, привычные взгляды. Мы с девочками как всегда держались вместе - наша троица, которую в университете уже знали абсолютно все. Где появлялись мы, там автоматически появлялось внимание. Разговоры стихали, кто-то смотрел с интересом, кто-то с раздражением, кто-то с банальной завистью. Всё как обычно. Мелисса что-то эмоционально рассказывала, Амелия смеялась, а я шла между ними с тем самым выражением лица, которое давно стало моей визитной карточкой.
Анжелика тоже была. Куда ж без неё.
Но сегодня картина была особенно приятной. Она больше не строила из себя королеву кампуса. Стоило ей нас заметить - и вся эта показная уверенность моментально куда-то испарялась. Взгляд в сторону, напряжённые плечи, эта её натянутая мина. Испуганная. Реально испуганная. Я даже слегка замедлила шаг, ловя этот момент.
О да.
Карма - шикарная штука.
- Ой, смотри как зашевелилась, - тихо усмехнулась Мелисса.
- Я бы тоже боялась, - добавила Амелия.
Я лишь хмыкнула, даже не удостоив её полноценного взгляда. Слишком много чести.
Пары тянулись лениво, мозг то включался, то выключался, разговоры на переменах крутились вокруг всего подряд - вчерашнего, сегодняшнего, чужих драм, чужих отношений, чужих проблем. День был... обычный. Даже слишком обычный. Без скандалов, без кабинетов ректора, без крови и нервов. Почти скучно.
После университета меня, как и всегда, отвезли домой.
Машина плавно заехала во двор, и я уже привычно потянулась к двери, но в следующую секунду замерла.
Чёрный гелик.
Он стоял прямо у дома.
Я медленно нахмурилась.
Стоп.
Что?
Почему он так рано дома?
Это было... странно. Очень странно. Обычно в это время его и близко здесь не бывало. Либо дела, либо казино, либо ещё какие-то мутные передвижения по своим важным взрослым вопросам.
А сейчас машина стояла во дворе.
Я залетела в дом на лёгких эмоциях, скинула куртку прямо на ходу и, заметив знакомую шатеновую голову на кухне, почти улыбнулась. Он стоял ко мне спиной, что-то делал у барной стойки. Настроение у меня было редкое - нормальное, даже хорошее. Я сразу направилась к нему.
- Привет, ты прикинь... - начала я живо, уже на автомате. - Эта Анжелика сегодня такая запуганная была...
Он не дал договорить. Медленно повернулся. И вот тут меня как будто об стену. Взгляд тяжёлый, холодный, злой. Не просто «без настроения» - реально злой. Я даже на секунду зависла.
- Что случилось? - уже тише спросила я. - Ты чего такой?
Он цокнул, нервно провёл рукой по волосам.
- Тая, не беси меня сейчас.
Я моргнула.
- В смысле не беси? Я просто...
- Я сказал, не беси, - резко перебил он, голос жёсткий, раздражённый. - Мне не до этого.
Настроение у меня начало плавно сползать вниз.
- Да что я опять не так сделала?..
Он посмотрел так, будто я его окончательно достала.
- Всё. Хватит. Мне похуй, понятно? На тебя, на твою Анжелику, на твоё настроение.
У меня внутри что-то неприятно сжалось. Вчера он сидел со мной, смеялся, смотрели фильм, всё было нормально. Даже слишком нормально. А сейчас - как подменили.
- Ты серьёзно сейчас?.. - тихо выдохнула я. - Вчера же всё было хорошо.
- Вчера было вчера, - отрезал он, отворачиваясь обратно к стойке. - Не начинай.
Я всё ещё стояла там, не двигаясь, пытаясь переварить этот тон, этот взгляд, эту резкость. Но, как дура, всё равно полезла. Потому что ну не могу я просто взять и молча проглотить.
- Да что с тобой вообще? - уже напряжённо сказала я. - Нормально же всё было.
Он даже не повернулся.
- Тая, отстань.
- В смысле отстань? Я просто спросила!
Он резко поставил стакан на стойку, так что звук аж резанул.
- Вот именно. Ты. Просто. Всегда. Что-то. Спрашиваешь.
Я уже чувствовала, как начинает закипать злость.
- Потому что я живой человек вообще-то, а не мебель в твоём доме!
Он усмехнулся, но как-то зло, без намёка на шутку.
- Знаешь, что меня больше всего бесит?
Я напряглась.
- Что?
Он наконец повернулся, и этот взгляд... ледяной.
- Твоё хорошее настроение.
Я даже не сразу поняла.
- Чего?..
- Я его ненавижу, - спокойно, почти равнодушно бросил он. - Вот это твоё вечное «привет, прикинь». Раздражает.
У меня внутри что-то неприятно дёрнулось.
- Ты сейчас серьёзно это говоришь?..
- Абсолютно.
И тут меня сорвало.
- Да я-то что опять сделала?! - голос уже сорвался на крик. - Я виновата, что ли, что у тебя настроение дерьмо?!
Он смотрел молча. Ни эмоций, ни реакции. Это бесило ещё сильнее.
- Я к тебе нормально подошла! Нормально!
И вот тут он сказал это. Спокойно. Слишком спокойно.
- Ну да. Ты же у нас всегда «нормально». Как и твоя мама.
Я застыла. Просто в одну секунду. У меня аж дыхание сбилось.
- Не смей...
- А что? - он пожал плечами. - Думаешь, она сильно отличалась?
- Заткнись!
- Или правда глаза режет?
- Иди ты нахуй... - сдавленно бросила я, уже с мокрыми глазами, и резко развернулась к лестнице.
Я почти взлетела на первую ступеньку, когда за спиной прозвучало раздражённое, рваное:
- Блять, Тая, стой... я не хотел...
Я даже не обернулась. Только быстрее. Сердце колотилось, в груди всё жгло. И вдруг - шаги. Быстрые, тяжёлые. Через секунду его горячая ладонь сжала моё запястье и дёрнула назад.
- Да ты... - я резко развернулась, вся на нервах, замахнулась, чтобы влепить пощёчину.
Но он перехватил руку. Легко. Слишком легко.
И этот взгляд...
Близко. Прямо в глаза. Жёсткий, тёмный, прожигающий. Я в одну секунду почувствовала себя какой-то маленькой, зажатой, как мышка перед хищником. Злость внутри ещё кипела, но где-то глубже уже пробежал холодок.
- Отпусти меня, - прошипела я, пытаясь выдернуть руку. - Отпусти, я сейчас кричать буду!
- Тая...
Я дёрнулась сильнее.
- Я серьёзно!
Он наклонился ближе, почти вплотную, но вместо грубости в голосе вдруг прозвучало совсем другое - хриплое, напряжённое:
- Замолчи...
Я уже открыла рот, чтобы опять что-то рявкнуть, но он замер буквально в сантиметре от моих губ. Не поцеловал сразу. Просто смотрел. Так, что дыхание сбилось окончательно.
И в этот момент я сама перестала вырываться.
Всего на долю секунды. Но этого хватило.
Он резко притянул меня к себе, и поцелуй вышел совсем не аккуратным - жадным, нервным, срывающимся. Я сначала замерла от шока, но злость, обида, вся эта грёбаная буря внутри вдруг смешалась во что-то совершенно другое... и я ответила.
Но в следующую секунду меня будто ледяной водой окатило. В голове вспыхнуло всё сразу - его слова, его тон, его вечная грубость, это чёртово «мне похуй», всё, чем он меня резал каждый раз. Поцелуй ещё длился, а внутри уже поднималась ярость.
Я резко дёрнулась.
- Отвали от меня!
И начала бить его кулаками в грудь, в плечи, куда попадала. Не красиво, не сдержанно - по-настоящему, со всей злостью, которая накопилась. Он попытался удержать меня, что-то сказал, но я уже не слышала. Только этот гул в ушах и бешеное сердцебиение.
- Ненавижу тебя! Ненавижу!
Я вырвалась так резко, что сама едва не потеряла равновесие, и даже не взглянув на него побежала вверх по лестнице. Всё расплывалось - стены, ступени, свет. Слёзы уже душили, обжигали глаза.
Комната. Дверь. Щелчок замка.
Я буквально сползла по двери вниз, на пол, и меня накрыло.
Слёзы хлынули так, что стало больно дышать. Не тихо, не аккуратно - меня трясло. Всё, что я держала в себе столько времени, вырвалось наружу одним рваным, захлёбывающимся рыданием.
Мама...
Перед глазами вспыхнул её образ - её голос, её руки, её вечное «всё будет хорошо». Как я раньше приходила к ней, злая, обиженная, и она просто обнимала. Без вопросов. Без упрёков.
А сейчас?
Я сидела на холодном полу в чужом доме, после поцелуя с человеком, которого то ненавидела, то... блять, сама не понимала что. Человеком, который мог в одну секунду быть заботливым, а в другую - раздавить одним словом.
- Почему всё так... - сорвалось у меня сквозь слёзы.
В груди всё ныло. Не только из-за него. Из-за всего.
Из-за мамы.
Из-за отца.
Из-за этой дурацкой жизни, где меня будто постоянно куда-то швыряют.
Я уткнулась лицом в колени, сжимая себя руками, как будто это могло хоть как-то собрать меня обратно. Но внутри было только одно чувство - пустота, перемешанная с болью и этой тупой, выматывающей обидой.
***
Понимаете её?
Вот я понимаю.
Иногда человек выглядит сильным. Дерзким. Громким. Тем самым, про кого говорят: «да ей вообще всё равно». Улыбается, язвит, огрызается, играет в эту красивую, уверенную девочку, у которой всё под контролем.
А потом закрывается дверь.
И вся эта сила рассыпается к чёрту.
Потому что за характером, за этой вечной «стервозностью», за колкими словами чаще всего прячется не холод, а усталость. Обычная человеческая усталость от боли, от страха, от того, что тебя никто по-настоящему не слышит.
Она не была железной.
Она была просто молодой девчонкой, которую жизнь слишком рано научила защищаться. Грубо. Резко. Как умеет.
Когда тебя предают - ты учишься не доверять.
Когда тобой распоряжаются - ты учишься огрызаться.
Когда тебя ранят - ты учишься кусаться первой.
Это не делает человека плохим.
Это делает его... живым.
И вот сейчас, сидя на полу своей комнаты, с размазанной тушью, с дрожащими плечами, она уже не была той самой Таей с тусовок, с острыми фразами и закатанными глазами.
Она была просто девочкой, которой больно.
И самое паршивое в таких моментах - никто этого не видит.
Мир всегда знает тебя громкую.
Но почти никогда - тебя сломанную.